Это спецназ, детка (СИ)
Разве бывает такое, что человек за столь короткое время может настолько глубоко впитаться в тебя?
Он снова наклоняется между моих бёдер и последнее шепчет по особенному сильно, отчего горячий воздух потоком ударяется в кожу, создавая невыносимые вибрации,внизу живота расползается жар.
—Моя девочка…
Я понимаю одно, что теперь я плотно подсела на это ощущение близости манящего тела и своих реакций на это.
Когда спецназ вообще успел проснуться раньше меня,если кажется, что мы только недавно прикрыли глаза оба. И всё ещё не понимаю, как мне удалось уснуть, потому что ощущение, будто бы это было словно по щелчку, меня вырубили из кулака… такая слабость накатила.
Движения языком приводят в состояние парения, и я порхаю, чувствуя, как множественные импульсы расползаются внизу живота и скользят вверх к груди. Соски заостряются, а пальцы надавливают на меня сильнее, оставляя синяки на коже.
Дыхание становится поверхностным, пока язык продолжает таранить меня.
Это все прибивает меня словно битой.
Рваный вздох вырывается из горла и совершенно нечем дышать, когда молнией по телу проносится судорога. Она заставляет тело извиваться дугой и тут же расслабиться в сильных руках, которые продолжают поглаживать меня.
Мекс так же внимательно смотрит на меня, словно я картина для художника. Затем наклоняется и очень медленно касается носа моего, скользит губами по моим, собирает дрожь тела.
А потом надавливает пальцами на подбородок. Я тут же поднимаю голову так, чтобы я смотрела ровно на него, насколько это вообще позволяет поза и расслабленное от наслаждения тело. Расслабленное, в неге.
—Ну какая же ты красивая девочка, пупсик.
Он облизывается, не испытывая никакого отвращения от того, что только что делал. Это настораживает, потому что я не один раз слышала, как мужчинам бывает противно подобное занятие.
Но нет, он целует мои губы, а затем показательно облизывается ещё раз.
—Что ж, аперитив уже случился, а теперь кушать. Я там сходил в магазин, купил кое-что, надеюсь, тебя устраивает утренняя выпечка и кофе, на твой выбор.
—Ты только что ходил в магазин?
—А что тебя пугает в этой связке? Я и магазин? Или моя способность оплачивать покупки?—кривая ухмылка и острый взгляд впиваются в меня словно пик. Он настороженно посматривает на меня, всё ещё качаясь на руках на одном уровне с моей головой.
Это совершенно не приносит ему никаких-либо неудобств.
Я, голая и расслабленная под ним, всматриваюсь в то, как пульсируют мышцы от напряжения, как вибрирует вены. Очень красиво, завораживающее и пугающие, ведь раньше я не засматривалась на такие вещи.
—Я бы что-то приготовила, если у тебя есть продукты, — бурчу себе под нос.
—Какие продукты Маш? Ебаться с утра ещё что-то готовить. Ладно, я напиздюкал тебе, это была доставка. Сам бы я с таким стояком выйти не смог бы, в проем не влез…
Хмыкает, играя бровями. А я взрываюсь хохотом. Да, доставка — это явно ближе к истине.
—То есть ты совершенно не не готовишь?
—Почему? Готовлю,конечно, например, каши. Могу ещё протеиновые коктейли заебашить. А так я готовлю исключительно кофе, затем спускаюсь в кафешку на первом этаже, чтобы пожрякать, —он улыбается развязно и нагло, снова наклоняется к моим губам, чтобы облизать сначала нижнюю, затем верхнюю.
Меня бросают в холодный пот. Едва успеваю моргать, чтобы не пропустить ничего из того, что разворачивается на моих глазах.
—А как же мужчина добытчик, а женщина босая на кухне?-скромно не произношу “беременную”, ведь это сразу станет отсылкой на что-то , например, намёк, наверное.
Мекс хмурится и складывает губы в прямую линию, словно пытается мимикой ответить на мой вопрос.
—Малыш, я в состоянии сделать так, чтобы моя женщина не готовила. Но я также не против, если приду с работы и увижу тебя голую и босую на своей кухне, где ты будешь готовить мне что-то очень вредное, на такое вкусное, чего я пойму: трахнуть тебя первее мне не захочется, пока я не попробую то, что ты приготовила...
Спецназ встаёт рывком, я вижу что он абсолютно голый, а член в полной боевой готовности. Понимаю, что он был бы не против утреннего секса, но именно в этот момент звонит телефон.
И по недовольной моське Парня понятно одно: это что-то срочное. Всеми возможными матами он ругается лесистым голосом. Часть из них я слышу впервые, часть нужно точно загуглить, ведь такое понять даже по контексту сложно.
—Царь-батюшка, ну в самом деле, всего семь с утра, а ты меня уже дрючишь.
Слышится недовольноя бурчание, следом что-то тяжёлое падает со стола. Я ухмыляюсь и всматриваюсь в широченную фигуру, которая стоит напротив панорамного окна в чём мать родила.
Вот уж кто родился без комплексов…мне кажется, я даже не моргаю, потому что глаза начинает печь адски.
Мекс кивает, размахивает свободной рукой. Сразу понятно, что разговор не из приятных. А через пару минут говорит кратко:
— Понял. Принял. Выезжаю.
Этот короткий разговор ознаменуется началом не ошибко приятного дня. Когда спецназ Поворачивается ко мне лицом и трясёт булками, да я не булками тоже, мой едва целомудренный взгляд опускается ниже и вместе с ним градус напряжения растёт.
Становится очень жарко.
—Ненавижу, когда мне ебут мозги.
Он подходит ближе, резко наклоняется, целует меня смазано в губы. Резким движением щипает на за грудь, отчего я подпрыгиваю и повизгиваю, а затем Развязным “походняком” идёт в душ.
Я же решаю встать, завернуться в одеяло и пойти искать, как минимум, свои трусишки. Сразу найти их не получается, да и не сразу тоже. Магическим образом находятся только использованные презервативы и обёртки от них.
Понимаю, что помимо всего прочего, я начинаю считать их количество и сопоставлять с тем, что было вчера. Невыносима мысль о том, что он мог меня обмануть, и тут найдутся лишние, которые были использованы не со мной.
Бросает то холод, то в жар. Под влиянием собственной глупости становится немного стыдно. Да не стал бы он меня обманывать. По взгляду читается правда, хотя откуда мне знать, вдруг он умеет симулировать абсолютно всё. Всё-таки передо мной военный. И не абы какой, а группа специального назначения.
Я ещё постоянно думаю, как он будет смотреться в Балаклаве и при полном параде. Эти мысли будоражат внутренности и заставляют испытывать тягучее волнение внизу живота.
Ничего поделать не могу, реальность меня убивает. Та, в которой я допускаю вероятность обмана. Просто спецназ не смотрится как человек, который мог бы говорить правду, правду, и ничего, кроме неё.
Блядская внешность и блядский гуляющий взгляд говорят об обратном. Я знала таких мужчин, которые моногамию считали чем-то больным.
По их мнению, если у мужика только одна баба, значит, он либо импотент, либо с психическими отклонениями. Мой первый парень с пеной у рта доказывал мне, что наличие у него интереса к другим женщинам лишь подчёркивает мужские гормоны, что плескаются в теле. Какая глупость.
Это говорит лишь только о том, что он не умеет держать член в штанах. Потому что вопрос верности-это вопрос выдержки, а ещё уважения к своему выбору.
Шум воды заканчивается, Мекс выходит из душа, а поверх бёдер у него белое полотенце которое абсолютно точно не скрывает ничего, полностью повторяя анатомические особенности.
Речь о стоящем члене и упругих ягодицах.
Он окидывает меня внимательным взглядом и снова улыбается.
—Пупсик, я по далам, а ты остаёшься здесь, кушаешь всё, что я принёс. И только попробуй сбежать! Я верну, но перед этим отшлёпаю… Так, что ты ещё неделю не сможешь ходить не вспоминая порку. О том, чтобы посидеть вообще молчу.
Он скидывает полотенце на стул, идёт к шкафу, открывает его и вальяжными движениями достаёт боксёры, которые тут же натягивает. Собирается быстро, на меня внимание не обращает. А я между тем так и стою завёрнутая в одеяло.
—То есть, мне никуда нельзя выйти?