Упрямец Керабан

— Да, Ахмет, — согласился Керабан. — Действительно! Возможно, ты и прав. Может быть, нам и угрожает опасность. Этой ночью я буду бодрствовать с тобой.
— Нет, дядя, нет. Отдыхайте… Я хорошо вооружен и при первой тревоге…
— Говорю тебе, что буду стеречь тоже. Пусть не будет сказано, что безумие такого упрямца, как я, могло привести к какой-либо новой катастрофе.
— Нет, не утомляйте себя напрасно. По моему приказу проводник проведет ночь в пещере. Возвращайтесь, дядя!
— Я не вернусь!
— Но, дядя…
— Ты спорить хочешь со мной? Берегись, Ахмет! Уже давно мне никто не противился.
— Хорошо, дядя, хорошо! Мы будем стеречь вместе.
— Да! И с оружием! И горе тому, кто приблизится к нашему лагерю.
После этого господин Керабан и Ахмет, прохаживаясь, непрерывно поглядывали вокруг. Прислушиваясь к малейшему шуму, который мог бы раздаться посреди такой спокойной ночи, они стали неусыпно сторожить вход в пещеру. Так прошли два часа. Затем еще час. Не происходило ничего, что могло бы оправдать подозрения господина Керабана и его племянника. Они уже начинали надеяться, что ночь пройдет без происшествий, когда около трех часов утра возле выхода из ущелья раздались испуганные крики.
Керабан и Ахмет тотчас же бросились к оружию, положенному у подножия скалы. На этот раз, не слишком доверяя своим пистолетам, дядя взял ружье. В тот же миг в ущелье появился запыхавшийся Низиб.
— О, хозяин!
— В чем дело, Низиб?
— Хозяин… там… там!
— Что там? — спросил Ахмет.
— Лошади!
— Наши лошади?..
— Да!
— Да говори же, глупая скотина! — вскричал Керабан, жестоко тряся парня. — Наши лошади?..
— Украдены!
— Украдены?
— Да! На пастбище ворвались два или три человека… и захватили их…
— Захватили наших лошадей, говоришь ты? — переспросил Ахмет. — И увели их?
— Да!
— По дороге в эту сторону? — продолжал спрашивать Ахмет, указывая на запад.
— В эту сторону!
— Нужно погнаться… погнаться за этими бандитами… и настичь их! — закричал Керабан.
— Останьтесь, дядя! — попросил Ахмет. — Догнать наших лошадей невозможно. Прежде всего надо подготовить к обороне наш лагерь!
— О… хозяин! — неожиданно сказал вполголоса Низиб. — Посмотрите! Посмотрите! Туда, туда!
И он указал рукой на гребень высокой скалы, возвышавшейся слева.
  
Глава тринадцатая,
 
в которой господин Керабан сперва противостоит своему ослу, а затем еще более смертельному врагу.
Господин Керабан и Ахмет обернулись и посмотрели в направлении, указанном Низибом. То, что они увидели, заставило их отступить и затаиться. По гребню этой скалы, возвышавшейся напротив пещеры, полз человек, стремившийся, несомненно, добраться до точки, с которой лучше всего можно было бы рассмотреть расположение лагеря. По всей видимости, это был сообщник проводника.
Нужно заметить, что Ахмет правильно понял все махинации вокруг Керабана и его спутников. Дяде не оставалось ничего, как признать это. Было очевидно, что во мраке ночи готовится неизбежное нападение. Их маленький караван завлечен в ловушку!
Первым бессознательным движением Керабана было вскинуть ружье и прицелиться в дерзкого шпиона. Через секунду раздался бы выстрел, возможно, роковой для незнакомца. Но не насторожит ли это других злоумышленников?
— Остановитесь, дядя, — сказал Ахмет тихим голосом, отводя ствол, уже направленный на верхушку скалы.
— Но, Ахмет…
— Нет… звук выстрела может стать сигналом к нападению. А что до этого человека, то лучше его взять живым. Нужно узнать, на кого эти негодяи работают.
— Но как захватить лазутчика?
— Предоставьте действовать мне, — ответил племянник.
И он исчез, двигаясь влево так, чтобы обогнуть скалу и подняться на нее сзади. В то же время Керабан и Низиб были наготове, чтобы вмешаться в случае необходимости.
Соглядатай дополз на животе до края скалы; над гребнем была видна только его голова. При свете луны он пытался рассмотреть вход в пещеру.
Через полминуты Ахмет появился на вершине. С крайней осторожностью он подполз к шпиону, который его не замечал.
 
К несчастью, произошло нечто неожиданное. Из пещеры вышла Амазия. Глубокое безотчетное беспокойство не давало ей сомкнуть глаз.
Как только Керабан заметил девушку, он сразу же сделал ей знак остановиться. Но Амазия не поняла его. Подняв голову, она увидела Ахмета как раз в тот момент, когда он появился на вершине. От испуга у нее вырвался крик. Соглядатай быстро обернулся, поднялся и, увидев притаившегося Ахмета, бросился на него.
Амазия, застывшая от ужаса на месте, нашла все же силы крикнуть:
— Ахмет! Ахмет!
Шпион уже готов был ударить своего противника ножом, но Керабан вскинул ружье и выстрелил. Получив смертельное ранение в грудь, злоумышленник выронил кинжал и покатился на землю.
Через мгновение Амазия уже оказалась в объятиях жениха, соскользнувшего со скалы.
При звуке выстрела из пещеры вышли все остававшиеся в ней путешественники. Все, кроме проводника. Господин Керабан закричал, размахивая своим оружием:
— Клянусь Аллахом, мастерский был выстрел!
— Опять опасности, — пробормотал Бруно.
— Не покидайте меня, ван Миттен, — взмолилась энергичная Сарабул, хватая своего жениха за руку.
— Он не покинет вас, сестра! — решительно заверил господин Янар.
Тем временем Ахмет подошел к телу шпиона.
— Этот человек мертв, — сообщил он, — хотя был бы нужен нам живым.
Подошла Неджеб и сразу же закричала:
— Но… этот человек… это…
Амазия приблизилась в свою очередь.
— Да! Это он! Это Ярхуд! — сказала она. — Это капитан «Гидары».
— Ярхуд? — вскричал Керабан.
— А, я был прав, — заметил Ахмет.
— Да! — продолжала Амазия. — Именно этот человек похитил нас из дома моего отца.
— Я узнаю его, — добавил Ахмет. — Это он приходил на виллу со своими товарами перед моим отъездом. Но Ярхуд не может быть один. По нашим следам идет целая банда злоумышленников. И чтобы не дать нам возможности продолжать путь, они только что похитили наших лошадей.
— Наши лошади похищены! — вскричала Сарабул.
— Ничего подобного с нами не случилось бы, если мы поехали бы в Курдистан! — угрюмо заявил господин Янар. При этом его тяжелый взгляд на ван Миттена, казалось, возлагал на беднягу ответственность за все эти затруднения.
— Но в чьих, в конце концов, интересах действовал этот Ярхуд? — спросил Керабан.
— Если бы он был жив, то мы сумели бы вырвать у него его секрет! — воскликнул Ахмет.
— Может быть, при нем есть какая-нибудь бумага… — размышляла Амазия.
— Да… нужно обыскать труп, — поддержал девушку Керабан.
Ахмет нагнулся над телом Ярхуда, а Низиб приблизил к нему зажженный фонарь, который он только что взял в пещере.
— Письмо! Вот письмо! — сказал племянник Керабана, вынимая руку из кармана мальтийского капитана.
Письмо было адресовано некоему Скарпанту.
— Читай, читай же, Ахмет! — закричал Керабан, который не мог больше сдерживать своего нетерпения.
Молодой турок, распечатав письмо, прочитал следующее:
— «После того, как будут похищены лошади и Керабан со своими спутниками заснут в пещере, куда их завлечет Скарпант…»
— Скарпант! — воскликнул Керабан. — Таково, значит, имя нашего проводника, имя этого предателя?
— Да… Я не ошибался на его счет! — вздохнул Ахмет.
Затем он продолжил чтение:
— «…пусть он подаст сигнал, махая факелом, и наши люди ворвутся в «Теснины Нерисы».
— И кем это подписано? — спросил Керабан.
— Подпись… «Саффар».
— Саффар! Саффар! Неужели?
— Да, — ответил Ахмет. — Очевидно, это та самая дерзкая личность, с которой мы столкнулись на железной дороге Поти! Это он тогда через несколько часов отплыл в Трапезунд… Да, это тот Самый Саффар, по чьему приказу была похищена Амазия и который любой ценой хочет снова ее захватить.