Проект «Папа»

– Нашла! – Рейнбоу держала в руке что-то очень знакомое.
Я сощурилась.
– Это похоже на мои ключи.
Потом дверь в мою квартиру оказалась открытой, и Дрейк зашел следом за Рейнбоу, волоча меня с собой.
– Где у нее спальня? – со стоном спросил он.
– Сюда. – Она включила свет в комнате, и мы все вошли в нее.
– А может, устроим ночной девичник? Ну пожалуйста! У меня никогда не было девичника!
Рейнбоу и Дрейк, вероятно, решили, что это прекрасная идея, потому что уложили меня на кровать и принялись раздевать.
Я нахмурилась.
– Я в одном белье. Дрейк не должен смотреть на меня. Но вот эти трусики подарил мне Люк. Правда, красивые? Смотрите, они с низкой посадкой, чтобы не выглядывали из-под пояса брюк. Это гениально.
Дрейк проворчал что-то и укрыл меня одеялом.
– У меня есть лишняя футболка, вы можете ее надеть как пижаму. – Мой голос звучал глухо из-под одеяла, и мне пришлось повоевать с ним, прежде чем я смогла освободить голову.
– Благодарю. – Дрейк провел рукой по моему лбу, убирая волосы назад. – Закрывайте глаза и проспитесь.
– Я не хочу спать. – Но я все же закрыла глаза, как он велел. Мало кто осмелится перечить ему. Кроме того, меня заворожили пульсирующие круги, появившиеся из темноты, как только я сомкнула веки.
Щелкнул выключатель, и я услышала, как они с Рейнбоу шепчутся о чем-то. Но этот шепот становился все тише и тише...
Я открыла глаза и почувствовала, как миллионы лучей света вонзились в мозг, словно булавки в игольные подушечки.
Я застонала и натянула одеяло на голову.
– Уже проснулась?
Я приоткрыла один глаз. Очень осторожно. Рейнбоу с ухмылкой смотрела на меня, стоя в дверях.
– Что ты здесь делаешь?
Она ухмыльнулась еще шире.
– Проверяю, как ты пережила эту ночь.
Никогда раньше не замечала, как больно смотреть на ее белоснежные зубы. Я заслонила глаза от этого сверкания.
– Кто открыл шторы?
Она рассмеялась.
– Никуда не уходи, я сейчас вернусь.
Не думаю, что я могла бы сейчас пошевелить своим телом, даже если бы захотела – но у меня и мысли такой не возникало!
– Вот, выпей это!
Я посмотрела из-под одеяла на красновато-зеленую жидкость в стакане, который она сунула мне под нос.
– Что это?
– То, что тебя спасет. Поверь мне. Оно как рукой снимает похмелье. Один из моих бывших парней до сих пор звонит мне и умоляет дать рецепт.
Я не нашлась что возразить, – кроме того, что ее пойло похоже на рвотную массу, – и поэтому осторожно глотнула. И тут же закашлялась.
– Нет, – покачала головой Рейнбоу, и все ее косички запрыгали вверх-вниз. – Это нужно выпить залпом.
Она стояла надо мной, неумолимая, как судьба. А может, меня сбили с толку спазмы в желудке и пульсирующая боль в голове. Как бы там ни было, я повиновалась. При этом опять закашлялась, но, по крайней мере, выпила все ее ведьмино зелье.
– Отлично, – похвалила она, внимательно рассматривая меня.
– Что? – нахмурилась я.
– Хочу убедиться, что оно не вернется назад.
Фу, как неприлично! Я крякнула и снова спрятала голову под одеяло.
– Уходи, дай мне помереть спокойно.
– Вставай. – Она сорвала с меня одеяло. Полностью. – Тебе станет лучше после того, как ты примешь душ.
Срывать с человека одеяло – смертный грех при любых обстоятельствах. Я гневно уставилась на соседку.
– Ты настоящее исчадие ада!
– А ты что, на работу сегодня не идешь?
Я заморгала и посмотрела на будильник. Но цифры расплывались (где мои очки?), поэтому я наклонилась вперед за будильником – и упала с кровати.
Но время я успела увидеть.
О черт!
– Именно это я и пытаюсь тебе втолковать, – всплеснула руками Рейнбоу.
Я поползла в ванную (была не уверена, что удержусь на ногах). К счастью, Рейнбоу пошла вперед, включила воду, сжалившись надо мной, и помогла мне забраться под душ.
Прохладная вода (она в нашем доме никогда не бывает горячей) меня почти воскресила. После того как я ополоснулась, я даже смогла сгрызть тостик, который Рейнбоу приготовила для меня. А еще она положила очки рядом с тарелкой.
 
Пока я одевалась и собирала волосы в пучок, она ждала меня в гостиной.
– Ты выглядишь как оживший покойник.
– Спасибо, – сморщилась я.
– Поехали. – Она направилась к двери прежде, чем я успела моргнуть.
Единственное, что мне оставалось, – последовать за ней.
– А куда ты направляешься? – спросила я, когда запирала дверь на замок.
– Я отвезу тебя на работу. – Она покачала ключами перед моей физиономией.
– У тебя есть машина?
– Ну, назвать ее машиной можно только с большой натяжкой, но мне нравится, – усмехнулась она, взяла меня под–руку и потащила вниз.
Я остановилась, насупившись. Скорее от смущения, чем от неприятных ощущений в желудке.
– Я не заслуживаю такой доброты.
– Конечно, заслуживаешь.
– Но почему? – Я никак не могла понять.
– Потому что мы друзья, – нахмурившись, объяснила она. – Друзья помогают друг другу. Ты ведь позаботилась бы обо мне, если б я была злая и раздражительная с похмелья.
Я покачала головой. Всего неделю назад мне до нее и дела не было.
– Я что, раздражительна?
Она усмехнулась и дернула меня за руку.
– Пойдем!
Мы подошли к старенькому «альфа-ромео», который был припаркован в двух кварталах от нашего дома. Это был маленький спортивный седан, какие выпускали раньше, а не современная модель с откидным верхом. Она мне показалась проржавевшей, но когда Рейнбоу повернула ключ зажигания, мотор заработал мощно и исправно. Я этого не ожидала.
Но с Рейнбоу вечно все оказывалось не так, как я ожидала, следовательно, нечего и удивляться.
Это была совершенно сумасшедшая поездка через центр – Рейнбоу могла бы поспорить с самым шальным таксистом. Но я добралась до работы в рекордно короткий срок. Откашлявшись и поправив очки, я повернулась к Рейнбоу.
– Спасибо. За все.
– Да ладно, подруга. Удачи тебе, – Она улыбнулась и обняла меня.
Что мне оставалось делать? Я не привыкла к импульсивным объятиям. Конечно, Люк все время меня обнимает, но не так крепко, как Рейнбоу.
Поэтому я сделала единственное, что могла, – обняла ее в ответ. И (с удивлением должна признать) это было приятно.
Только выбравшись из машины, уже когда Рейнбоу уехала, я сообразила, что сегодня в первый раз не обратила внимания на ее пирсинг.
Я прокралась через вестибюль и поднялась на лифте в свой офис. Точно так же кралась по коридору, надеясь, что никто не заметит моего опоздания на два с половиной часа.
Но не с моим счастьем надеяться на это. Проверив почту, я с содроганием обнаружила несколько посланий от Лидии – через Джессику – с приказом немедленно подняться к ней в кабинет.
Тяжко вздыхая, я порылась в столе в поисках ибупрофена или аспирина – хоть чего-нибудь, чтобы унять пульсирующую боль в голове. Пришлось принять сразу четыре таблетки. Потом я привела в порядок волосы и направилась наверх.
– Долго же вы выжидаете, – набросилась на меня Джессика, как только я вошла.
– Я только что пришла. Мне сегодня утром нездоровилось. – Противно, что приходится оправдываться перед ней.
– Лидия вами недовольна, – сообщила она с очевидным ликованием.
Я тут же для себя решила, что если я когда-нибудь буду управлять этой компанией, то первым делом уволю Джессику. Я оскалила зубы (в улыбке – клянусь вам!) и на цыпочках вошла в кабинет Лидии.
Она яростно стучала по клавиатуре. Подчеркиваю, яростно! Удивляюсь, как бедная клавиатура не разлетелась на куски.
– Сядьте, – рявкнула она.
Я так и сделала – немедленно. И при этом вцепилась в холодные хромированные подлокотники кресла, чтобы унять дрожь в руках (думаю, они дрожали из-за похмелья, но это мог быть и полнейший ужас).
Лидия с силой захлопнула ноутбук и свирепо уставилась на меня.
– Вы хотели меня видеть, – слабо улыбнулась я.