Проект «Папа»

Он встряхнул мою руку.
– Только не нужно придумывать никаких безумных историй! Я держу основной пакет акций этой компании. Мне нужно было обсудить кое-какие цифры с финансовым директором. Можете завтра спросить у своей начальницы, если не верите мне.
Основной акционер? Здорово придумал! Я прищурилась и сурово уставилась на него.
– По-моему, вы мне зубы заговариваете, чтобы заставить меня потерять бдительность, а потом завести куда-нибудь и прикончить.
Он запрокинул голову и расхохотался.
– Дорогая моя, вы смотрите слишком много кинофильмов!
– На самом деле, – вздохнула я, – я очень давно не была в кино.
– Вы слишком много работаете, – повторил он снова.
Но на этот раз я, кажется, уловила намек на жалость. Я вздернула подбородок и поправила очки.
– Мне нравится моя работа!
– И вы один из самых добросовестных работников, которых я когда-либо видел.
Я сморщила нос. Он сказал это так, будто делал запись в моем личном деле. Может, он именно затем и приходил? Проверять личные дела сотрудников?
Нет. Стала бы столь важная птица заниматься такой ерундой. Да и вряд ли бы Лидия поручила подобную работу человеку, который ей так явно неприятен.
Дрейк распахнул передо мной дверь.
– Вы домой?
– Да.
– Вас подвезти? – предложил он, когда огромная темная машина с тонированными стеклами подъехала и остановилась перед нами. Когда такая проезжает мимо тебя по улице, сразу понимаешь, что внутри сидит большой босс.
Я с тоской посмотрела на нее, представив, как здорово будет прокатиться в ней вместо вонючего автобуса. Когда еще мне выпадет такой шанс?
– Да, спасибо. Очень мило с вашей стороны, – вежливо улыбнулась я.
Дрейк открыл передо мной дверцу раньше, чем водитель успел обойти машину.
– Кэтрин, познакомьтесь, это – Милтон, мой шофер.
Милтон тут же оказался возле нас, готовый ко всему. К чему именно? Не знаю, но я была уверена, что в случае чего он способен действовать молниеносно, хотя он просто спокойно стоял рядом.
Я с удивлением уставилась на него. На нем были классический черный костюм и крахмальная белая сорочка – и то, и другое выглядело безупречно. Как ему удается не помять одежду?
– Здравствуйте, Милтон.
Он по-прежнему невозмутимо смотрел куда-то поверх моей головы – так, по крайней мере, мне казалось, потому что на нем были солнцезащитные очки. Может, сказать ему, что солнце уже зашло и очки ему больше ни к чему?
Дрейк откашлялся.
– Милтон, мы сейчас отвезем мисс Мерфи домой.
– Слушаюсь, сэр, – бесстрастно ответил шофер.
Ух ты! Даже его голос был лишен эмоций. Интересно, это результат долгих тренировок или врожденный талант?
Спросить я не успела. Дрейк жестом пригласил меня сесть в машину, и я забралась на заднее сиденье.
– Как скользко! – пробормотала я себе под нос.
– Все в порядке? – озабоченно спросил Дрейк, сев рядом со мной.
– Да, спасибо, – чопорно ответила я, поправляя юбку. Надеюсь, я не выставила напоказ свое нижнее белье. Впрочем, на мне как раз были новые красивые трусики.
Слава богу, ехать было недалеко. Дрейк разговаривал с кем-то по телефону, поэтому мне не нужно было поддерживать светскую беседу. Я чувствовала себя неуютно в его обществе. Интуиция подсказывала мне, что он хороший человек. Но что-то было не так. И потом, он был такой могущественный, что я ощущала неловкость. Как в присутствии Лидии.
Я попросила высадить меня за несколько кварталов до моего дома, рассудив, что мне будет полезно пройтись пешком и потратить накопившуюся энергию. Потом пробежала все четыре лестничных пролета до своей квартиры, да еще попрыгала на площадке для ровного счета. Но даже после такой зарядки я все еще испытывала нервное возбуждение. Может, из-за дурных предчувствий, а может, из-за пяти чашек кофе, выпитых за сегодняшний вечер.
Рейнбоу открыла свою дверь и высунула голову, и я сразу почувствовала тяжелый запах каких-то ароматических веществ.
– Кэт, ты что, только с работы идешь?
– Да. – Хотя трудно назвать работой то, чем я занималась только что. Скорее можно считать меня юным космонавтом.
 
– Ты слишком много работаешь. – Она покачала головой. – У тебя же совсем нет времени на развлечения!
– Я развлекаюсь на работе. – Я поджала губы.
Вдруг она просияла, как электролампа.
– Давай куда-нибудь сходим. Прямо сейчас. Хочешь?
– Ну, не знаю... – Эти выходы в свет – недешевое удовольствие, а я уже и так истратила много денег за последние несколько недель. Правда, я собиралась предъявить Лидии счет на эти расходы и возместить их. К тому же я была по-настоящему измотана и вряд ли смогла бы, как обычно, работать еще и дома. Или перекладывать вещи в шкафу.
И тут у меня появилась поистине блестящая идея.
– Ты когда-нибудь была в отеле «Марк Хопкинс»? – улыбнулась я соседке.
Она скривилась, и колечко в ее ноздре сверкнуло во флуоресцентном свете.
– Это гостиница?
– У них там есть бар. Мы можем сходить туда выпить.
– А там есть натуральное пиво? Вот в двух кварталах отсюда есть местечко, где подают домашнее пиво.
Натуральное пиво в отеле «Марк Хопкинс»?
– Мы не узнаем, пока не сходим туда.
– Точно! – весело ухмыльнулась Рейнбоу. – Давай сходим!
– Отлично! – Я улыбнулась ей в ответ и открыла свою дверь. – Заходи, я сейчас только переоденусь.
– Класс!
Я поставила портфель возле письменного стола в гостиной.
– Чувствуй себя как дома. Я сейчас.
Я оглянулась, направляясь в спальню. Она смотрела по сторонам в растерянности. Я пожала плечами. Может, ее смутили чистота и порядок в моей квартире. Ни шатких стопок журналов, ни нагромождения обуви.
Я повесила в шкаф рабочий костюм, вытащила джинсы и черную шелковую блузу. Сначала я собиралась надеть один из новых свитеров, но мне следовало быть незаметной, а розовый свитер не отвечал данному требованию. Да его и свитером-то не назовешь – это скорее фантик от карамельки, а не свитер.
– Ух ты, Кэт!
Я обернулась, когда Рейнбоу зашла в комнату и плюхнулась на мою кровать.
Я попыталась прикрыться джинсами – не привыкла, чтобы за мной наблюдали, когда я переодеваюсь.
– Это то белье, которое тебе купил твой друг?
Я посмотрела вниз и залилась краской, еще плотнее прижав к себе джинсы.
– Да, а что?
– Вот это да! – присвистнула она.
Я заколебалась, о чем бы ее спросить – о том, что она имеет в виду, или о том, как ей удается свистеть с пирсингом в языке. Я выбрала первый вопрос.
– Мне никто никогда не покупал такие вещи, – пожала плечами она. – Черт! Мне вообще ни разу не дарили ничего настолько же красивого. Ты, наверное, действительно нравишьсяему.
Это ударение на слове «нравишься» заставило мои щеки полыхать. Я вспомнила вчерашний вечер и то, как он сегодня говорил со мной по телефону, и нахмурилась. Даже если я ему прежде нравилась (полагаю, так можно выразиться, но с большой натяжкой), то теперь вряд ли – после того, что я вчера вечером натворила.
– Не думаю.
– Ну, как знаешь, – рассеянно сказала она и пожала плечами, осматривая комнату.
Я ждала, когда она выйдет, чтобы я смогла переодеться, но она, похоже, устроилась здесь надолго, поэтому я улучила момент, когда она отвернулась, и быстро натянула на себя одежду.
Я зашнуровала теннисные туфли (в следующий раз, когда попаду на распродажу, надо будет купить себе сапоги – можно же ходить на работу в сапогах или ботинках, не так ли?).
– Я готова.
Рейнбоу посмотрела на меня и нахмурилась.
– Ты уверена?
– Да, – теперь нахмурилась я. – А что? Я плохо выгляжу?
– Одета ты отлично. Первый раз вижу на тебе что-то, кроме этих уродливых костюмов...
– Эй!
– Но вот с волосами нужно что-то делать, – продолжила она, прежде чем я смогла возразить, что костюмы у меня – от Донны Каран.
Я машинально вскинула руки к голове. Что она имеет в виду? На ощупь все в порядке.