Валуа. История французских королей
Очевидцы были единодушны: Карл сгорал от нетерпения, так ему хотелось поскорее заполучить обещанную жемчужину. «Когда я увижу ее?» – повторял он.
По этой причине было решено, что герцогиня Жанна Брабантская отправится в Амьен вместе с Изабеллой, якобы для поклонения святыням, и туда же, как бы невзначай, прибудет молодой король.
Изабелла ничего этого не знала: она думала, что отправляется в паломничество, а не на смотрины.
За время трехнедельного путешествия в Пикардию ей спешно рассказали о некоторых обычаях двора Франции и немного обучили французскому языку, на котором она не знала ни слова. Одежда Изабеллы выглядела слишком скромной, и девушку нарядили по последней парижской моде.
Молодые люди встретились 14 июля 1385 года. И, о чудо! Карла словно молния пронзила. Он оказался настолько увлечен красивой немкой, что после первой же аудиенции приказал немедленно готовиться к свадьбе.
Изабелла не отвечала канонам женской красоты тех времен, ценивших блондинок с бледной, полупрозрачной кожей. Она была миниатюрной смугловатой брюнеткой, с яркими чертами лица. Но Карл был покорен. Природа наградила его всем, для того чтобы завоевать женщину. Король был красив: выше среднего роста, с мощным туловищем, с живыми глазами, светлыми волосами. Жених и невеста друг другу понравились, тут же решили играть свадьбу.
18 июля 1385 года епископ Амьенский обвенчал молодых, в тот же день Изабелла была коронована.
Французский историк Жан-Франсуа Солнон пишет: «Изабелла и Карл поженились по любви или как минимум по взаимному влечению. В королевской среде редко бывает, чтобы к алтарю приходили из-за чувств. Но, тем не менее, король увлекся юной баваркой по-настоящему. И мешать этому раздражительному юноше, рвавшемуся вступить в брак, не стоило. Нетрудно заметить в этом союзе и дипломатические мотивы: он укреплял связи между династиями Валуа и Виттельсбахов перед лицом английской угрозы» [41].
Изабелла была счастлива. Молодой муж осыпал ее подарками.
К ней были приставлены десятки слуг. Пока король целыми днями пропадал на охоте, она прилежно учила французский язык и историю своей новой родины.
Их брак оказался богоугодным: 26 сентября 1386 года родился мальчик, которого нарекли Карлом. Он прожил всего три месяца, но потом пошли еще дети: шесть девочек и шесть мальчиков.
Пока Карл был слишком молод, правили в основном его дяди – герцоги Жан Беррийский и Филипп Бургундский, чей возраст приближался к пятидесяти. В королевстве их не любили, и Карл задумал избавить себя от их опеки.
В ноябре 1388 года король решил править самостоятельно, опираясь на помощь своего брата Людовика и верных военачальников. При этом от Изабеллы Карл не просил ничего, кроме представительских функций в промежутке между беременностями. А она любила слушать музыку и вышивать.
Первые приступы безумия короля
Но счастье королевской четы длилось недолго.
Первые тревожные симптомы стали проявляться в апреле 1392 года, когда Карл VI впервые перенес лихорадку, сопровождавшуюся длительной горячкой. Во всяком случае, так это назвал его личный врач. В дальнейшем стали замечать, что король время от времени страдает болезненной раздражительностью, выходя из себя по причине любого громкого или резкого звука, но достаточно быстро успокаиваясь.
Сведения о безумии Карла VI дошли до нас, в том числе и благодаря автору «Хроники первых четырех Валуа». Этот хронист утверждает, что первый серьезный приступ безумия поразил Карла VI 5 августа 1392 года. Он пишет:
«В пятый день августа, когда король провел смотр своих знатных латников и уже собирался въехать в Манский лес, навстречу ему вышел один посланник с прикрытым лицом и сказал: „Король, если ты въедешь в лес, чтобы направиться в Ман, с тобой случится беда“. Затем вновь подошел один безумец с прикрытым лицом и, взяв королевского коня за поводья, сказал королю: „Если поедешь дальше – ты мертвец!“ Король захотел избавиться от безумца и потянулся к своему пажу за мечом. Пажа обуял страх, и он устремился прочь, а король – следом, и выхватил у него меч. От гнева и досады король обезумел и пришел в исступление, или же, как поговаривали, он был отравлен, околдован и заворожен. Ибо когда он взял меч, то напал на тех, кто стоял вокруг, и многих ранил. Так и осталось неизвестным, что случилось с упомянутым посланником и упомянутым безумцем. Короля же удалось задержать лишь с очень большим трудом, ибо никто не осмеливался к нему приблизиться. Но, в конце концов, его все-таки схватил один рыцарь из земли Ко, сир де Блимар. От этого удивительного приключения король впал в тяжелую тоску и весьма сильно занедужил. Его доставили на носилках в Сен-Жюльен-дю-Ман, в собор, и там он слег и, проведя девять дней в молитвах, стал поправляться. Затем он отбыл из Ле-Мана и прибыл в собор Шартрской Богоматери, где выказал свое благочестие. В Париже и Руане с великой набожностью устраивали процессии, и весь народ шел при этом босиком. И велели петь мессы, дабы молебствовать за короля. И сходным образом было сделано в других добрых городах и даже сельских областях королевства Французского. И, по милости Божьей, король поправился, и вернулось к нему здоровье. Из Шартра король уехал жить в Крей. Герцог Бургундский очень порицал тех, кто, руководя королем, позволил и разрешил ему действовать столь бездумно: бодрствовать и буйствовать до рассвета, играя и пируя, а вставать в час ночи; вовсе-де не пристало вести такую жизнь ему, благородному юному государю столь высокого положения и звания. Ибо во всем мире главный государь, сущий под Богом, – это король Франции. Доброго государя надлежит сильно любить и беречь, ибо, потеряв, трудно обрести его вновь. Наш добрый король Франции, после того как стал править своим королевством, принял сторону своего народа и очень его полюбил. Он не пожелал терпеть, чтобы худой и жестокий налог, именуемый тальей или тальями, который так часто и чрезмерно взимался, пока король находился под управлением дядьев, взимался бы и дальше. Оные тальи в ходе своего правления он упразднил и не пожелал терпеть, чтобы какие-нибудь из них вновь вводились и взимались каким-либо образом. Поэтому все люди от всего сердца были готовы страстно молиться за короля, чтобы Бог соизволил им его сохранить и даровал ему долгую счастливую жизнь и доброе здоровье» [42].
Неизвестный хронист утверждает, что странных вестников, спровоцировавших приступ безумия Карла VI, было двое. Остальные говорят лишь об одном человеке. Например, Жан Фруассар пишет, что перед королем внезапно возник какой-то человек, с непокрытой головой и босоногий. Якобы он схватил королевского коня под уздцы, остановил его и сказал, что не надо ехать дальше, нужно возвращаться назад, ибо короля предали. Хронист Мишель Пентуэн дает несколько иное описание этой встречи, но тоже ведет речь лишь об одном человеке: «Король выехал из города облаченный в доспехи, во главе своих отрядов, но едва он приблизился к лепрозорию, как повстречал какого-то несчастного оборванца, который вызвал у него сильный ужас. Как ни старались отогнать этого человека с помощью грозных жестов и слов, он следовал за королем в течение почти получаса и кричал ему страшным голосом: „Не езжай дальше, благородный король, ибо тебя предали!“» [43]
Из вышесказанного можно сделать вывод, что появился какой-то безумный прокаженный, обитавший в расположенном неподалеку лепрозории, и он стал выкрикивать что-то вроде предупреждения – дескать, король, беги прочь, тебя предали…
Зычный голос прокаженного испугал одного из пажей короля, тот выронил из рук копье, и оно с лязгом ударило по шлему одного из пехотинцев. Этот звон совершенно изменил короля. Дергая головой, он молниеносно обнажил меч и кинулся на свиту с криком: «Вперед на предателей!» Он проткнул пажа, затем бросился на собственных рыцарей. Он успел убить бастарда де Полиньяка, ранил еще троих и погнался за собственным братом, который успел укрыться в лесу.