Чудаки

Чтобы не заблудиться, держалась все той же просеки. Торопилась побыстрее выйти на поляну, а там уже не страшно, оттуда близко до дедусевой хаты.
Вскоре Оксана увидела кудрявую верхушку партизанского дуба, и страх у нее сразу прошел. Повеселела и даже стала попутно подбирать маленькие опавшие веточки.
Вдруг сбоку в кустах что-то зашуршало. Оксана вздрогнула и замерла на месте.
— Кто там? — спросила дрожащим голосом.
Никто не откликался. Но ведь знала: в кустах кто-то был.
«Неужели волк?..» — подумала с ужасом, вспомнив бабусино предостережение.
«Да, да, это он, он!.. Наврала деревьям, что я — Красная Шапочка, а волк, видно, подслушал и поверил, теперь подстерегает меня, чтобы съесть…»
Только хотела крикнуть, что никакая она не Красная Шапочка, а просто девочка Оксана, как в кустах снова зашуршало. Испугавшись, выпустила из рук веточки и бросилась наутек. Волк погнался за нею. Слышала, как позади трещали под его лапами сухие сучья, шелестели кусты.
Долго, видимо, бежала Оксана, потому что уже и ноги не слушались ее, стали заплетаться, а волк гнался и гнался за ней. Но вот она зацепилась за корень и упала, больно ушибив колено. Не поднимаясь, оглянулась и увидела, как в зарослях прошмыгнуло что-то большое и рыжее.
— Бабу-у-ся! Деду-у-сь!.. Рома-а-ан!.. — в ужасе и отчаянии закричала Оксана, в надежде, что кто-то услышит ее и прибежит спасать.
И то ли ей показалось, то ли и в самом деле кто-то будто бы отозвался далеко-далеко.
Между тем из зарослей высунулась огромная рыжая морда.
Оксана закрыла лицо руками, зажмурила глаза и припала к земле, чтобы не видеть, как на нее набросится злющий и жадный волк. Стало жалко, очень жалко себя, и она заплакала жалобно и горько. Но волк почему-то не набросился сразу. Сначала подбежал, подышал в самое ухо, — у нее даже мороз по коже прошел. Потом лизнул шершавым языком руку, от чего Оксана съежилась и свернулась в клубок. Затем топнул о землю и затих, точно его и не было.
Оксана не могла понять, почему он не бросается на нее. Неужели пожалел?.. А может, не голодный или кого-то ждет?..
Хоть и страшно было, все же отважилась — повернула набок голову, открыла один глаз и посмотрела сквозь пальцы. И как же удивилась и обрадовалась, когда увидела, что подле нее стоит не страшный волк, а их пугливый рыжий бычок!..
Мгновенно вскочила и расхохоталась на весь лес — разве же не смешно так испугаться теленка, который, может быть, заблудился и бежал за ней потому, что не знал, как попасть домой! А теперь смотрел на Оксану кроткими, доверчивыми глазами, точно просил прощения за то, что напугал ее.
И Оксане снова захотелось погладить лоснящуюся гладенькую шею бычка. Протянула руку. Он уже не убегал, позволил себя погладить.
В это время поблизости раздвинулись кусты, и из них вышли бабуся и я.
Мы и в самом деле услышали Оксанин крик и побежали на него.
— Так вот они где! Ишь куда запрятались, а мы их ищем! — всплеснула руками бабуся. — Не думала, не гадала, что у меня такая непослушная внучка! Подумать только — одна пошла в лес…
— Да ведь Оксана не одна пошла, — сказал я, чтобы выручить сестру.
— Ну да, ну да, бычка за собой потащила. Нашла, вишь, друга и заступника… Ну, что ж, коли так вы подружились, придется теперь и держать вас в паре, на привязи. Согласна, внученька?
Оксана не отвечала. Понимала: бабуся только пугает ее.
Потом бабуся взяла за веревку теленка, Оксана подбежала, схватила меня за руку, и мы пошли из леса.
После этого случая, когда я уходил в лес один или с хлопцами, часто брал Оксану. Она ведь впервые в селе, все ее здесь интересовало.
А в скором времени не только Оксану, но и меня тоже необычайно заинтересовала
  
дедушкина тайна
 
Как-то бабуся сказала, что в лесу появилось много боровиков и подберезовиков, и мы с Оксаной сразу же стали собираться за грибами.
 
— Сегодня, дети, посидите дома. Гроза будет. А если уж хотите каким-нибудь делом заняться, пособите бабусе картошку окучивать, — посоветовал дедусь.
— Откуда же быть грозе, если на небе ни облачка? — спросил я. — Дождем и не пахнет.
— Э-э, пахнет, еще как пахнет! — уверенно ответил дедусь.
Не послушали мы его совета, пошли в лес. Думали, он затем сказал про грозу, чтобы мы дома остались и помогли бабусе картошку окучивать.
Да только принялись грибы собирать, как вдруг налетела черная туча, засверкала молния, загрохотал гром! В лесу стало темно, будто ночью. Потом хлынул ливень. Прибежали домой промокшие, озябшие и без грибов — второпях рассыпали даже то, что успели собрать.
— А разве не говорил я вам, что будет гроза? — укорял нас дедусь.
Через несколько дней он позвал нас и велел отнести в сарай корыто с куриными перьями, которые бабуся поставила на солнце сушить, не то ветер, мол, разбросает их по всему двору.
— Ветра ведь нет, дедусь, — недоумевающе развел я руками.
— Сейчас нет, но скоро будет.
И верно. Вскоре поднялся сильный ветер. Пылищу на дороге поднял, деревья раскачивал, у меня картуз с головы сорвал.
— И как дедусь заранее угадывает, какая погода будет? — удивлялась Оксана.
Я и сам не мог понять, но признаваться в этом не хотелось.
— Потому что он волшебник, — сказал, лишь бы сказать что-нибудь.
— Какой волшебник?
— Ну, тот, как его… который колдует.
— Не выдумывай, — не поверила Оксана. — Колдунов вообще нет. Это только в сказках. Нам Нина Ивановна в садике говорила.
— Ну да, нет! В городе нет, а в селе есть. Видела — у дедуся вот какие седые усы, брови мохнатые и нос длинный, как у всех волшебников и колдунов.
— Да ведь у него седые усы потому, что он старенький, — вступилась она за дедуся. — А брови и нос у папы тоже такие. Тогда и он, по-твоему, волшебник?
— Много ты понимаешь! Может, скажешь, что и с пчелами дедусь разговаривает потому, что старенький?
— С пчелами? — широко открыла глаза Оксана.
— Ага. Говорит: «Летите в поле, не ленитесь, там клевер зацвел, медок на зиму добывайте!»
— И они полетели?
— Конечно, полетели, он же им приказал… А однажды я зашел в хату, слышу — дедусь тихонечко разговаривает. «С кем это? — думаю. — Ведь все во дворе». Прислушиваюсь, а он с Тигриком беседует.
— Что же дедусь Тигрику говорил?
— «Не лежи, — говорит, — в закутке, иди-ка в кладовую мышей ловить…» Долго ему всякое такое высказывал.
— А Тигрик?
— Тигрик ему ничего. Только глаза жмурит и мурлычет… Разве ты никогда не слыхала? Дедусь и с петухом, и с грачами разговаривает.
Оксана пытается вспомнить и наконец припоминает:
— И я тоже слышала. Вышла как-то корова из гаража…
— Да не из гаража, а из сарая, — поправил я. — Это машины только бывают в гаражах.
— Ну да, из сарая… Дедусь ей и говорит, чтобы она не была жадной, не объедалась, не лезла в огород.
— Вот видишь, а ты все еще не веришь! Я старше тебя и лучше знаю.
И Оксана всерьез поверила, что дедусь в самом деле настоящий волшебник.
— Ой, как страшно, как страшно!.. — зашептала она.
— Глупая. Тебе бояться нечего. Он добрый волшебник. Иначе его не назначили бы колхозным пчеловодом, — успокоил я ее.
Прошел еще день, другой. Оксана все время внимательно присматривалась к дедусю, но ничего в нем волшебного так и не заметила. Настоящие волшебники, о которых в сказках рассказывается, такое творят! А дедусь добрый, ласковый, никого не обижает. Он чуть не плакал, когда как-то сорока заклевала цыпленка. Будь он волшебником, сразу оживил бы цыпленка и наказал сороку.
А когда дедусь вновь сказал что-то нам о погоде, Оксана спросила:
— Как вы узнаёте, какая погода будет? Кто вам об этом говорит?
Дедусь улыбнулся, разгладил усы:
— Многое мне говорит об этом, внучка. Пчелки вот сказывают, небо, роса, птицы…