Клинок ведьм
– Останься, – сонно пробормотал Ренвик, и Руа улыбнулась:
– Я только собиралась принести нам попить.
– Так воспользуйся своей магией, – прошептал тот в ее волосы. Красные ведьмы учили использовать ее только тогда, когда по-другому было не обойтись.
Применять магию в повседневных делах считалось расточительством – ведь ее можно было бы направить на пользу обществу. Но Руа вообще практически не пользовалась магией – нехорошо позволять ей застаиваться.
Так что она мысленно обратилась к пульсирующей спирали глубоко в животе, вибрации магии потянулись к кончикам пальцев и глазам, и она сосредоточилась на кувшине с водой. Руа подняла руку, кувшин мягко опрокинулся, проливая воду в стоящий рядом стакан. Она согнула пальцы – и стакан поплыл к ней. Затем Руа просто взяла его из воздуха, сделала большой глоток и протянула Ренвику. Он ухмыльнулся.
– Ты великолепна.
Руа почувствовала, как румянец подбирается к ее изящным ушам, и улеглась обратно. Ренвик поставил стакан на прикроватную тумбочку и оперся на локоть, глядя на нее, а затем склонился и запечатлел мягкий, нежный поцелуй на ее губах. И Руа тут же почувствовала вибрации глубо внутри – но исходили они не от магии.
Она обхватила Ренвика за шею и потянула к себе, а он улыбнулся.
– Да ты, оказывается, ненасытная!
– Ага, – шепнула Руа ему в губы, и он, рыкнув, приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Вскоре Ренвик оторвался от ее губ и взглянул Руа в глаза – в его взгляде снова пылала страсть. Они спали не больше пары часов – будто годами сдерживали свои желания, а теперь они выплеснулись наружу цунами. И Руа не представляла, когда в ней утихнет эта постоянная тоска по Ренвику и сколько еще она будет так отчаянно нуждаться в его прикосновениях.
Ренвик ткнулся в нее носом и прислонился лбом к ее лбу.
– У тебя что-то болит?
– Есть немного, – призналась Руа. Ее тело устало, было немного дискомфортно, но не так, как в тот раз. Скорее, было похоже на утро после тренировки, где она отрабатывала новые техники боя, – это мышцы, которыми она никогда не пользовалась, оживали. Ощущения внутри отзывались в душе эхом удовольствия от прошедшей ночи, и она хотела Ренвика еще сильнее.
– Может, нам сначала стоит позавтракать? – предложил Ренвик, пока его руки, огладив бока Руа, опустились на ее бедра. Он посмотрел на потолок, рассматривая свет, проникавший через дымоход. – Или, возможно, уже пришло время обеда.
– Я не хочу есть, – надулась Руа и, обхватив Ренвика за шею, притянула его грудь к своей.
– Боги. – Он сверкнул на нее глазами. – Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, мы никогда из этой палатки не выйдем.
– Ну и хорошо.
Ренвик лукаво улыбнулся, наклонился и поцеловал Руа в шею. Он неторопливо оставлял поцелуи на ее скулах и подбородке, пока она перебирала пальцами его волосы. Руа сладко застонала и перекатилась на бок, а Ренвик прижался к ее спине. Он провел рукой по ее груди, обвел пальцами соски и спустился к бедрам. Руа потянулась и погладила его член, Ренвик застонал. Она помнила ощущения его совершенного тела и знала то, что ей было недоступно буквально вчера вечером. И Руа испытала странную гордость за то, что смогла преодолеть страх и впустить Ренвика в себя. За это он будет вознаграждать ее снова и снова.
Ренвик переместил руку на ее промежность и вплотную прижался к спине Руа. Он уже был твердым, его пальцы поглаживали ее, скользя вверх и вниз. Руа тихо застонала – Ренвик уже понял, как заставить ее стонать вновь и вновь: он провел всю ночь, оттачивая движения, прислушиваясь к звукам удовольствия, издаваемым Руа, запоминая, что ей нравится.
И теперь он отлично видел, как сильно она желала его прикосновений. Поймав момент, когда Руа захочется больше, он погрузил в нее пальцы. Руа откинула голову назад, и Ренвик прикусил ее ухо. Его горячее дыхание лишь усилило желание и жар между ног. Ренвик заставил ее тело выгнуться и прижал к себе крепче, ухмыляясь ей в волосы. Другая рука потянулась к ее груди, он нащупал затвердевший сосок и принялся сжимать его пальцами.
Из горла Руа вырвался низкий стон. Она потянулась к нему, вновь погладила член, и в груди Ренвика заклокотал рык удовольствия. Руа усмехнулась – ей удалось сбить с него гордыню, самодовольство сменилось огнем желания.
– Я так тебя хочу, – прохрипел он, двигаясь в ее ладони. – А я только хотел тебя приласкать.
– Позже приласкаешь, – вздохнула она, располагая его член между своих ног. – Сейчас мне нужно кое-что другое.
Ее тело отчаянно нуждалось в этой связи с Ренвиком, и Руа не думала, что ее желание когда-нибудь ослабнет. Это было физическим доказательством того, что они – одно целое. Когда Ренвик двигался в ней, Руа ощущала, что они – суженые.
Ренвик застонал, вжимаясь в ее горячую, влажную сердцевину. Его рука продолжала ласкать точку, в которой, казалось, сошлись все нервы, а другая прижимала Руа к себе. Сначала он двигался в ней медленно, слишком медленно.
Руа знала, что придет время, и они будут заниматься любовью быстро, страстно, неистово – но не сегодня. Для Ренвика секс с Руа значил нечто большее, и он, казалось, сознательно решил не торопиться. Руа понимала, что Ренвик с ума сойдет, если снова все испортит, да и она тоже. Они оба нуждались в единении – Руа представить не могла, насколько. Она впустила его в себя во всех смыслах, и он тоже позволил ей увидеть всего себя.
Ренвик двигался в ней медленными, размеренными толчками и, когда наконец полностью погрузился, застонал. Он замер, грудью прижавшись к спине Руа. Она обернулась и встретилась с его сияющим взглядом. Ренвик смотрел на нее так, словно перед ним был мираж, и он до конца не мог поверить, что Руа реальна. Все эти терзания она отлично видела в его глазах, и Ренвик помотал головой.
– Я люблю тебя, – прошептал он, в его голосе слышалась боль. Он мог бы сказать это миллион раз, но и тогда этого было бы недостаточно. Руа инстинктивно понимала его страх, потому что он был отражением ее собственного. В ее жизни наконец-то происходило что-то хорошее, и Руа боялась, что у нее это что-то отнимут.
Руа остановилась и повернулась к Ренвику, желая увидеть его лицо. Она не хотела, чтобы Ренвик переживал, чтобы у него были такие вот глаза – будто он боялся, что происходящее с ним нереально. Она толкнула его на кровать и опустилась на его бедра, улыбнулась, когда Ренвик посмотрел ей в глаза. Она прижала его член к своему входу и медленно опустилась на него, наблюдая за тем, как у Ренвика закатываются глаза.
Только когда они вновь стали единым целым, Руа потянулась к его лицу и огладила большим пальцем щетину на подбородке.
– Я тоже тебя люблю, – прошептала она. Ренвик приоткрыл рот, его глаза вспыхнули, встретив ответный взгляд Руа – в нем читалось обещание. Ему больше не нужно было бояться ее, она не отнимет у него этих мгновений. Она была с ним, и это было реально.
Руа приподнялась и аккуратно, на пробу, опустилась – она не представляла, что делать дальше. Ладони Ренвика легли на ее бедра, он направлял Руа вверх и вниз так, чтобы она скользила на нем.
Наконец она нашла свой ритм: Руа неотрывно смотрела в глаза Ренвика и двигалась все быстрее. Вскоре она почувствовала, что он тоже приподнимает бедра, чтобы глубже войти в нее. От этого в глазах у нее танцевали яркие пятна. Но Руа догадывалась, что Ренвик будет сдерживаться и ждать ее, и это почему-то раздражало. Ему не обязательно было все и всегда держать под контролем – она была здесь для него. Ренвик мог больше не притворяться тем, кем, по его мнению, дожен быть, – только не с ней.
Она ускорилась, и его пальцы впились в ее плоть.
– Руа, я…
– Все хорошо, – задыхаясь, проговорила она, быстрее двигая бедрами навстречу каждому его толчку. – Давай же, отпусти себя.
Ренвик застонал, его движения стали рваными, он входил в нее до конца. А Руа насаживалась на него, пока он не затих. Она опустилась на кровать, Ренвик тут же принялся покрывать все ее тело поцелуями и вылизывать. Его тяжелое дыхание щекотно прошлось по бедрам, он устроился у нее между ног.