Клинок ведьм

Когда Руа высунулась из палатки, то увидела, что Орлы уже ее ждут.
– Видишь? Говорил же, что она захочет пойти на праздник! – Талхан ухмыльнулся и протянул руку сестре. Бри закатила глаза и бросила на ладонь брата золотую монетку.
– Я так понимаю, вы двое хотите пойти на празднование Полной Луны? – спросила Руа и наконец почувствовала вместо твердого камня в груди приятную легкость.
Бри в ответ пожала плечами.
– У них будет медовуха.
– Хорошо, тогда пойдем. – Руа махнула рукой на гравийную дорожку.
– Наконец-то! – прошептал Талхан под нос. Руа не могла не улыбнуться: он был в таком восторге.
– Вы могли бы пойти и без меня. – Руа приподняла бровь и посмотрела на Талхана, пока они продвигались к широким дорожкам, ведущим к центру лагеря.
– Мы хотели подождать тебя, – ответила за него Бри. Больше она ничего не сказала, и Руа не до конца понимала, что это значит. Ей точно не нужна была их жалость.
Звуки музыки и разговоры становились все громче, когда они вышли на открытое пространство. Центр лагеря преобразился – перед королевским шатром столпилось раза в три больше народа, чем было на дне рождения Руа. Музыка была веселее, в центре площади отгородили место для танцев. Пахло жирной едой и глинтвейном. По периметру расставили столы со множеством длинных, тонких свечей. С них тек белый воск. Многие оставались незажженными, ожидая, пока кто-нибудь не подойдет и не зажжет их. Народ толпился вокруг столов, шептал молитвы для своих предков, а вокруг продолжалось веселье.
Руа так и не разглядела среди празднующих Ренвика и почувствовала облегчение. Несмотря на то, что в центре лагеря было не протолкнуться, Руа чувствовала себя неплохо – казалось, ее в толпе никто не замечал.
Бри с улыбкой передала ей кубок с медовухой. Сладкое вино слегка обжигало язык и было гораздо приятнее, чем самогон, который они пили в селениях ведьм. Многие ведьмы из-за него спивались – им казалось, что только с помощью самогона они смогут забыть об ужасах, творившихся после осады Ексшира. Но это… Руа снова отпила медовухи. Теплое, приятное покалывание пробежало по ее коже, и узел в груди немного ослаб. Тяжесть осталась, но, казалось, начала таять. На лице Руа появилась улыбка, она отдалась звукам музыки и смеха.
Талхан глотнул эля и потрепал Руа по плечу.
– Пойдем веселиться! – сказал он, а затем подмигнул и потянул ее в круг к танцующим.
Руа захихикала.
– Я не умею танцевать.
– А что, выглядит так, будто кто-то тут умеет? – усмехнулся Талхан. Конечно, все ведьмы и фейри подпрыгивали и крутились, руководствуясь собственными представлениями о танцах, – это же был не бальный зал во дворце. Все просто двигались под музыку, каждый по-своему. Талхан поднял эль повыше и начал раскачиваться. Руа усмехнулась, покачивая бедрами в такт музыке. Она сделала еще один большой глоток медовухи. Закрыв глаза, позволила себе раствориться в приятном тепле от напитка и ритма барабанов. Пальцы покалывало, а тело подчинилось окружающим его звукам.
Они танцевали так до тех пор, пока луна не поднялась высоко в небо. В круг стягивалось все больше и больше людей, пока весь центр лагеря не заполнился танцующими. Такого веселья Руа никогда раньше не видела. Фейри были равнодушны к такого рода праздникам, обычно отмечая лишь солнцестояние и равноденствие. Ведьмы же почитали луну, но их праздненства были гораздо скромнее. Здесь, в Мурренейре, смешались две разные культуры, веселье фейри и ритуалы ведьм слились воедино, превратившись в уникальный фестиваль. Тут были даже люди!
Это мир, о котором мечтали ее родители, – мир, где все праздновали и веселились вместе. Она знала, что их королевство при Реми будет таким же – там будут жить в мире фейри, ведьмы и люди.
Руа пела и раскачивалась в такт музыке. Она успела выпить несколько бокалов медовухи, пока Бри не заменила ее кубок на кусок свежего хлеба. Руа улыбнулась стражнице и съела хлеб, но никакое количество вина не могло избавить ее от боли в ногах и теле. Наконец, она сдалась.
– Я возвращаюсь в палатку, – крикнула она на ухо Бри – музыка звучала слишком громко.
 
– Я пойду с тобой, – крикнула Бри в ответ.
Талхан же протанцевал до центра поляны и теперь отплясывал с двумя юными синими ведьмами и стражником-фейри. Они смеялись и улыбались друг другу так, будто были знакомы всю жизнь. Талхан так легко заводил новых друзей.
– Нет, останься тут, – настаивала Руа. – Я просто вернусь в палатку, а ты развлекайся.
Бри хотела было возразить, но Руа бросила на нее красноречивый взгляд, и стражница, пожав плечами, растворилась в толпе.
Руа, все еще рассеянно улыбаясь, пригибаясь и петляя, выбралась из толчеи. По тропинкам тоже бродило множество гостей, и Руа приходилось протискиваться мимо них, пока она шла к своей палатке.
Раздавшийся неподалеку вскрик заставил ее остановиться. Оглянувшись через плечо, Руа поглядела в щель между палатками: возле костра, где обычно собирались стражники, стояли двое солдат. Один из них крепко держал за руку юную ведьму.
Руа, не раздумывая, бросилась к костру. Глаза обоих солдат стали похожи на блюдца, когда они поняли, кто перед ними.
– Что здесь происходит? – спросила она, пристально глядя то на стражника, то на ведьму. Тот тут же отпустил девушку, и она бросилась к Руа.
– Ничего, Ваше Высочество, – ответил солдат. – Мы просто болтали.
Руа повернулась к ведьме и приказала:
– Ты можешь идти.
– Спасибо, Мхенисса, – пробормотала та, поклонилась Руа и убежала в ночь.
Услышав это обращение, Руа покраснела, но быстро пришла в себя и повернулась обратно к стражникам.
– Ты всегда хватаешь ведьм за руки, когда с ними разговариваешь? – Ее голос наполнился льдом. Стражники одновременно посмотрели на ее талию и увидели, что Бессмертного клинка с ней не было. Но кинжал, подаренный Бри, оставался на месте – хотя он и не был ей нужен. Эти двое были идиотами, если думали, что Руа беззащитна без оружия. Вот как они видели ее без клинка: слабая девчонка.
– Дайте нам чуть-чуть отдохнуть, ладно? Мы всего лишь хотели немного развлечься, – усмехнулся другой стражник. Руа перевела на него взгляд. Может, некоторые фейри и научились уважать ведьм, но эти двое точно нет.
Неожиданно в глазах солдат мелькнула паника: они смотрели Руа через плечо, и она поняла, кто стоял за ее спиной.
– Я дам вам шанс извиниться перед принцессой королевства Высокой Горы, – прогрохотал голос Ренвика над ухом. – Но и пальцем не пошевелю, чтобы помочь, когда она будет срезать мясо с ваших костей.
Руа не удержалась и хмыкнула: Ренвик знал – она вполне может это сделать. Он ее точно не недооценивал.
Оба стражника тут же низко склонились перед Руа:
– Простите меня, Ваше Высочество.
– Приношу вам мои самые искренние извинения, – вторил другой.
– Хорошо, – вновь раздался голос Ренвика позади. Руа не обернулась, чтобы посмотреть на него. – На эту ночь я снимаю вас с постов. Подумайте и решите, хотите ли вы вернуться к своей работе на рассвете.
Лица стражников побледнели, один с трудом проглотил комок в горле. Затем они снова поклонились королю и убежали. Руа уставилась на огонь перед собой. Паника накрыла с головой, стоило им с Ренвиком остаться наедине. Он подошел к ней.
– Мне нужно поговорить с тобой.
– Нет, я слишком устала. – Руа отвернулась, чтобы двинуться в сторону палатки, но Ренвик вновь оказался перед ней. Она почувствовала, как его пронзительные зеленые глаза оглядывали ее с ног до головы, оценивая. Ей хотелось съежиться от его пристального взгляда. Но, когда Ренвик снова заговорил, в его голосе звучало веселье:
– Ты что, пьяна?
– Я выпила пару стаканов медовухи. – Руа закатила глаза и приготовилась услышать нотации, но их не последовало.
Ренвик лишь улыбнулся:
– Лучшая в Мурренейре. – Однако в его непринужденном тоне Руа почудился тонкий расчет. – Я надеялся, что ты сможешь помочь мне с одним решением, над которым я бьюсь. Ответ нужен к завтрашнему дню, и… я не знаю, что выбрать.