Лионза Луане. Том 1 (СИ)

  
Семя суккуба, ч. 1
 
Первичный суккуб 
— Введите обвиняемую! — велел командор Абелард, статный седой полуэльф, который исполнял роль председателя суда. Послышались тяжелые шаги, загремели цепи. В зале появились два брата-драконьера в полном доспехе и закованная в цепи фигура. Одетая в грубое рубище, с мешком на голове. Такой её ещё не видел никто. Командор Эмерис беспокойно заерзал на стуле. Достаточны ли меры предосторожности? Да, охранники были на расстоянии от неё, в особом священном доспехе и даже в шлемах с закрытыми прорезями для глаз. Да, беднягам приходилось вести пленницу почти что вслепую. Но когда имеешь дело с суккубом, все эти меры кажутся недостаточными.
— Откройте лицо! — велел Абелард.
— Но… это может быть опасно… — попытался возразить Эмерис.
— Таков древний закон! Мы не можем судить кого-либо, не видя его лица.
— Но это особый случай… — колебался Эмерис.
— Закон есть закон! — вмешался высоким, слегка капризным голосом командор Конрад, он же король Цвиллига, Конрад III.
Один из братьев-стражей подошел и резко сдернул мешок с головы пленницы. На капитул смотрела изможденная краснокожая женщина с растрепанными черными волосами. Несмотря на истощенный и усталый вид, её глаза светились зеленым пламенем.
— Лионза из Луании, тебе известно, в чем твоя вина? — спросил Абелард.
— Мне известны обвинения против меня, — ответила Лионза хриплым голосом, — но я отказываюсь их признавать.
— Что же, давайте рассмотрим это дело по существу, — невозмутимо ответил Абелард, не обращая внимания на позеленевшего от злости Эмериса.
— Слово командору Тешубу! — продолжил Абелард.
Тешуб, четвертый из командоров ордена, гном с густыми бровями и рыжеватой бородой, прокашлялся и начал:
— Сестра Лионза из Ордена Божественных Близнецов подозревается в нарушении клятвы и отступничестве. Будучи демоном-суккубом, она поклялась использовать свои чары лишь на благо Ордена. Она действительно в течение 60 лет соблюдала данную ей клятву. Но с месяц назад в городах Дармунд и Хильдсбург были обнаружены мертвые тела жителей с признаками крайнего полового истощения.
Согласно трактату Преподобного Приапуса, это означает, что они были умерщвлены суккубом.
— Но, позвольте… — вмешался командор Конрад, — это мог быть другой суккуб!
— Согласно показаниям, что дала сестра Лионза перед вступлением в Орден, она является первичным суккубом! — продолжил Тешуб.
— Что это значит? — удивился король, глядя то на гнома, то на Лионзу.
— Это означает, что при моей инициации все прежние суккубы погибли, — ответила Лионза.
— Да, каждый раз, когда появляется первичный суккуб, прежнее поколение суккубов гибнет. Потому мы не слышали о них почти век, — сказал Тешуб, водя пальцем по страницам древней книги. — Лионза единственный суккуб во всем мире. И если бы появился еще один первичный, она бы упала замертво ровно в тот день.
— Но почему раньше их было много? — не унимался король. Он впервые был на суде ордена и явно забывал, что он лишь один из членов капитула, а не монарх.
— Первичный суккуб способен порождать вторичных, — отвечал Тешуб, — а те в свою очередь тоже способны размножаться подобно вампирам.
— То есть, она кусает жертву, как вампир?
— Нет… Она должна излить в жертву своё семя.
— Но сестра… хмм… насколько мне известно… так часто делала…
— Суккубы имеют свойство сохранять в себе семя, которое попало в них при прошлом соитии. Их собственное семя созревает раз в несколько лет.
— И ты… в смысле сестра Лионза… ни разу… — замялся король, пытаясь сформулировать вопрос.
— Я ни разу не воспользовалась своим семенем для создания другого суккуба, — ответила Лионза.
— Но что ты делала, когда у тебя… созревало… суккубье семя?
— Избавлялась от него!
— И каким способом?
— Ручным!
Король хохотнул, однако, вспомнив, где находится, снова принял серьезный вид.
— Но если ты первичный суккуб и ни разу не порождала иных суккубов, как ты объяснишь смерти в Дармунде и Хильдсбурге?
 
— При моей инициации я была не одна! — ответила Лионза.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием страниц, которые лихорадочно перелистывал Тешуб.
— Чушь! — вскрикнул Эмерис, который едва сдерживался на протяжении всего заседания.
— Да… в трактате не описано ни одного случая, чтобы первичных было двое… — растерянно сказал Тешуб.
— И почему мы никогда не слышали об этом? — спросил Абелард.
— Я полагала, что она погибла тогда… в Луании, — ответила Лионза, опустив глаза.
— Если так, почему та, вторая… ни разу себя не проявила за все это время?
— Я тоже задавалась этим вопросом… И полагаю, что она по какой-то причине избегала Цивилизованных королевств.
— Чушь! — снова выкрикнул Эмерис.
— И почему тогда второй суккуб не породил множество новых? — спросил Тешуб.
— Мне неизвестны её мотивы… — вздохнула Лионза, — но если вы позволите, я найду её и всё узнаю.
— Это уже наглость! — вскинулся Эмерис, но тут же умолк под тяжелым взглядом Абеларда.
— Каков будет приговор, командоры? — спросил Абелард.
— Виновна! — сказал Эмерис.
— Не виновна… — сказал Конрад, неуверенно озираясь на других членов капитула.
— Скорее виновна, чем нет… — сказал Тешуб, погладив бороду.
Абелард долго молчал, погруженный в раздумья.
— Я полагаю, это дело несколько сложнее, чем представлялось ранее. Предлагаю направить лучших наших братьев для тщательного расследования произошедшего, сестру Лионзу подвергнуть пристрастному допросу. У меня есть подозрение, что она сообщила нам далеко не всё.
Глаза Лионзы вновь вспыхнули зелеными огоньками. Эмерис лишь покачал головой.
— А что такое пристрастный допрос? — спросил король.
— Это допрос, в который я вложу всю свою страсть… — ответил Эмерис, и улыбнулся. Хотя это было больше похоже на оскал старой гиены.
***
— Сначала опись вещей, которые были при отступнице, — сказал Эмерис, а сестра Бруна окунула перо в чернильницу, готовясь вести протокол допроса. В пыточном подвале была только Лионза в железной клетке, два брата-стража в полном доспехе, а также командор Эмерис с Бруной.
— Шкура леопардуса, что обитает на Черном берегу… По свидетельствам очевидцев, имеет способность превращаться в живого зверя в случае применения неизвестной нам магии.
Сестра Бруна заскрипела пером по пергаменту, от усердия высунув кончик языка, будто школяр.
— Гибкий меч, способный оборачиваться вокруг талии, словно пояс, — продолжал Эмерис, — выкован, судя по клейму, в городе Кра-Акен.
— Кукла из мешковины… — Эмерис с отвращением повертел упомянутую игрушку в руках.
— Лионза, ты не слишком взрослая, чтобы играть в куклы? — спросил он.
Луанийка только усмехнулась:
— Будь поуважительнее, Эмерис. Её зовут Лио…
— Так и запишем. Кукла, называемая обвиняемой именем Лио… Это что такое? Следы засохшей крови. Похоже на запрещенный магический ритуал. Отметь этот факт, сестра Бруна.
Бруна вновь усердно заскрипела пером.
— Это что? Флакон с неизвестным порошком лилового цвета.
Эмерис открыл пробку и потянул воздух длинным острым носом.
— Будьте осторожны! — воскликнула Бруна. — Это может быть яд или опасное колдовство!
Эмерис дернулся, едва не уронив флакон.
— Ты права, сестра, — сказал он, — от этой ведьмы можно ждать чего угодно.
Командор поставил флакон на стол. Бруна замерла с пером в руке, не сводя с него восхищенных глаз.
— Теперь можно перейти к допросу, — сказал Эмерис, глядя на Лионзу.
— Что будем использовать? — спросила Бруна, облизнув сухие губы, — колесо, вода, раскаленный прут? А может… железную деву?
— С этой демоницей всё бесполезно… — задумчиво ответил командор.
— Но что тогда?
— Посмотри на неё, сестра… Видишь, как она елозит, не находит себе места в клетке. Она — суккуб.