Лионза Луане. Том 1 (СИ)

— Забавно вышло… — сказала Лионза, — ты обманула короля несуществующей эльфийкой… а я так же обманула тебя…
Иллюзия против иллюзии. Иллюзии… покрывало Майи… стоп! А где же её покрывало?
Неожиданно вместо одной из рук суккуба появилось щупальце. Оно обхватило запястье наемницы. Та вскрикнула.
— Совсем забыла о покрывале Майи на моей руке — сказала Лионза, выкручивая щупальцем руку, — хорошая вещь. Если веришь в реальность происходящего, можешь менять реальность, как тебе вздумается…
Урсула яростно зарычала, пытаясь освободиться. Но это было бесполезно. Мало кому удавалось разжать захват тифарейского спрута. Она наклонилась, чтобы впиться в него зубами, но мощный удар ногой в висок отправил её во тьму.
***
— Не подходи! — крикнула старуха. Она стояла у открытого окна, ветер шевелил её распущенные седые волосы.
— Не понимаю, кто ты, — сказала Лионза, — Гуго умер молодым мужчиной в цвете лет… Его вдове сейчас должно быть чуть больше 20. Мать Гуго давно покинула этот мир… Кто же ты тогда такая?
Лионза сделала шаг вперед, в освещенный полной луной участок спальни. Старуха, рассмотрев своего врага, вздрогнула всем телом.
— Ты… ты такая же как она…
— Как кто?
— Такая же, как Та, что Плачет… Красная Плакальщица…
Теперь настал черед вздрогнуть Лионзе. Красная Плакальщица? Неужели она о…
— Я знаю тебя… — сказала неожиданно старуха, — ты была с ней… Вы с ней как близнецы… разные в едином теле… Вы вдвоем… принесли жертву… теперь вы… разделили одну судьбу… Она ищет… ищет то, что скрыто в тебе… Она ищет… и плачет… горько плачет…
— Она жива? Она рассказывала обо мне? — смогла спросить только потрясенная Лионза.
— Нет… она была со мной… она выпила меня всю… всю мою молодость… мою красоту… мою жизнь… но я не умерла, нет… я все увидела… все-все… её мысли… её воспоминания… я поняла, что должна… служить ей…
— Послушай… — сказала Лионза, сделав ещё шаг.
— Не подходи! — выкрикнула старуха, резко откинулась назад. Мелькнули ноги, крик, звук удара о твердые камни. Лионза подбежала, выглянула наружу. Внизу, на мостовой белело распростёртое тело в луже темной крови.
***
— И куда мы направляемся? — недовольно спросил Раксен, он терпеть не мог разного рода неожиданности. Лионза сидела на нем верхом, в своей любимой позе, свесив ноги с одной стороны.
— На дальний Запад, — ответила она, — в Сивианну.
— Что мы там забыли?
— Король отравлен ядом альрауны, только правительница Сивианны умеет лечить подобное.
— Альрауны?
— Ну такое живое существо, выращенное из корня мандрагоры, неужели ты ничего не слышал о таком?
— Хвала Близнецам, что не слышал!
— Ему можно придать любую внешность, и как оказалось даже внушить ему прошлое. Только вот половых контактов стоит избегать. Даже мне.
— Ну хоть с кем-то, кроме меня тебе нельзя. Приятно чувствовать себя в этом мире не одиноким.
Лионза потрепала зверя по голове.
— Кстати, зачем этим дуракам понадобилось травить короля? — спросил Раксен.
— Ради того, чтобы он умер, не оставив наследника. Страна погрузится в хаос междоусобицы, а это много слез.
— И они правда верят в эту чушь?
— Все верят в то, во что, хотят верить. Возможность свалить короля многим была по душе, особенно некоторым баронам…
— А та старуха верила?
— Это не старуха. Это юная вдова Гуго Путешественника. Она встретила суккуба, и чудом пережила эту встречу.
— Суккуба? Неужели…
— Да, её. Она жива, Раксен. И видимо, не намерена отступаться от своих планов…
— Это в её духе. Только зачем она с помощью старухи создала это дурацкое общество?
— Она не создавала. Ты же знаешь, жертвы суккубов, продолжают лихорадочно искать встречи с ними… становятся ими одержимы. К тому же вдова Гуго была неплохим медиумом. Она прочла её мысли, воспоминания. Меня даже видела. И она создала это общество, чтобы служить ей, поклоняться как богине… Надеясь быть ей полезной… А по сути получилась такая глупая пародия. Кривое зеркало.
Раксен фыркнул.
— С такой хозяйкой, как ты, мне точно никогда не будет покоя.
   
Кошмар замка Ней
 
Издалека собравшаяся толпа напоминала встревоженный пчелиный улей. Когда Лионза подошла, все смолкли и обратили на неё взоры, словно ожидая, что она сотворит чудо. Но Лионза не умела воскрешать умерших. В фамильном склепе баронов Ней лежала одна из её служанок по имени Мод. И она была мертва.
Лионза, получив баронство и замок, очень быстро побывала в каждом уголке своих владений. Но здесь, в фамильном склепе, она была впервые. И это было легко объяснимо, она искренне не любила все, что связано со смертью. Ворота любого кладбища она переступала лишь, когда того требовала её служба в братстве Драконьеров. Потому, за все время пребывания здесь в качестве хозяйки, она на арбалетный выстрел не приближалась к семейному склепу баронов. Усыпальница находилась в подвале часовни, которая прилегала к западной стене замка. Подвал внутри представлял собой длинный коридор с нишами. В каждой нише находились гробницы от совсем простых до искусно украшенных. Тело Мод лежало возле гробницы довольно зловещего и неказистого вида. Если на иных можно было увидеть барельефы с подвигами и достижениями мертвеца, тот тут только зловеще оскаленные черепа и змеи с ядовитыми клыками. Лионзу пробрал холодный озноб. Она по долгу службы бывала в местах и более жутких. Но замок Ней у неё ассоциировался с отдыхом от этого всего.
Она склонилась над трупом. Мод пришла к ней в услужение совсем недавно, заменив свою одряхлевшую бабку, старую Грен. Это была молоденькая и миловидная девушка с кучерявыми каштановыми волосами, бойкая, черноглазая, острая на язык. Лионза не успела заметить за ней что-то странное. Лионза только вчера слышала её задорный смех, что отражался от старых стен замка. И вот она лежит мертвая, в бесстыдно задранном платье. Суккуб много раз видела, если заставала Герду или кого-нибудь ещё из местных женщин за сексом, что они обычно задирали таким образом платье, позволяя любовнику овладеть ими. Сдерживая отвращение, Лионза засунула палец в лоно мертвой девушки. Тело уже начало костенеть и это оказалось непросто. Лионза вытащила палец. Внутри Мод было мужское семя. Лицо девушки застыло в испуге. Жаль, что в мертвых глазах не отражался её убийца. Это бы облегчило его поиски. Лионза вытащила кинжал и распорола котту несчастной от груди до самого низа. То же проделала и с нижней рубашкой камизой. Собравшаяся дворня расходилась прочь, многие делая защитные знаки. Один только кастеллиан Гримберт невозмутимо наблюдал за её манипуляциями с телом. Лионза тщательно осмотрела обнаженное тело девушки. Никаких следов. Ни синяков, ран, царапин. Ничего. Странно. Яд? Непохоже.
— Гримберт! — сказала Лионза стоящему у неё за спиной кастеллиану, — тут есть тайный ход?
— Да, миледи, — отозвался Гримберт, — в конце коридора, если нажать на 15-й снизу кирпич в стене, откроется дверь…
— И много людей об этом знает?
— Это ни для кого здесь не секрет, с времен Багровой Смуты.
— Мда… это усложняет дело…
— Дело?
— Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не найду кто это сделал.
— Да, госпожа. А какие будут распоряжения насчет Мод?
— Похороните достойно. Родителям передайте от меня соболезнования и мешочек с монетами.
Лионза сжала зубы. В её груди смешались жалость к несчастной девушке и гнев к её убийце. Кто бы это ни совершил, он заплатит, жестоко заплатит. Череп с жуткой гробницы, словно прочитав её мысли, зловеще усмехнулся.
— Кстати… кто здесь похоронен?
Лионза указала на гробницу, возле которой лежала Мод.
— Двадцать третий барон Ней, господин Вигмар.
***
Тайный ход местами осыпался, однако был в сносном состоянии. Хотя были места, где Лионзе буквально приходилось пролезать на четвереньках. В одном из таких мест колено суккуба почувствовало что-то круглое и твердое. Когда она выбралась в ту часть коридора, где ей удалось распрямиться в полный рост, Лионза осмотрела находку. Это была круглая бусина из желтого янтаря. Такие использовались в монашеских четках. Лионза зажгла лучину, несколько раз прошлась по участку коридора. Она нашла ещё несколько штук. Конечно, их могли потерять в незапамятные времена, мало ли кто и сколько раз пользовался этим ходом. Однако, то чувство, что не раз спасало луанийке жизнь, сейчас говорило, что эти бусины здесь совсем недавно. К тому же на них не успела толком осесть местная грязь и пыль.