Подлунная Роза

В кабинете отца на меня уставились два десятка глаз, но я не дрогнула, это было все равно как отвечать урок, даже проще – от меня только и требовалось, что озвучить свои мысли.
Кто бы ни явился во дворец вчера вечером, мы ничего о нем не знали, в отличие от Томаса, а значит, не могли диктовать условия. Соглашаясь на предложение колдуна, я не только выручала принца, но и выигрывала время. Узнав больше об Эдвине, мы могли бы попробовать справиться с ним и обезопасить королевство.
Отец и собравшиеся в кабинете министры сочли мое решение трезвым и взрослым, я видела похвалу и одобрение в их глазах, и это придало мне сил.
– Мы надеемся, что гнев несостоявшихся женихов утихнет, а их задетое самолюбие не станет поводом к опасным действиям. Однако последние события вкупе с вашей болезнью, Ваше Величество, делают королевство уязвимым в глазах соседей, – проговорил Вильям, министр по иностранным делам. Его голос звучал спокойно, но мы все понимали, что кроется за его словами: положение действительно шаткое. – Это может обернуться чем угодно, и мы должны решить проблему с колдуном в ближайшее время.
Томас, оставшийся во дворце в качестве гостя, был приглашен на совет, где рассказал свою историю, связанную с Эдвином.
– Кто он и зачем ему понадобилась моя дочь? – жестко спросил отец.
Он выглядел очень плохо после церемонии: глаза ввалились, руки тряслись, и он прятал их под столом. Мне было больно на него смотреть, но я чувствовала, что должна быть сильной, чтобы не подвести его.
– Эдвин – мой брат, Ваше Величество, – ответил Томас.
Как оказалось, колдун не использовал магию, он в самом деле выглядел точно так же как принц. Это был его брат-близнец, родившийся вторым. Придворный маг, доверенный слуга их отца-короля, объявил второго близнеца дурным знамением для королевской династии и велел уничтожить его. Младенцем Эдвина отдали магу, рассчитывая, что тот сам выполнит свое жуткое наставление.
В то время, пока Томас рос со всеми привилегиями наследника, Эдвин, которого считали мертвым, оставался игрушкой безумца, грезившего магией крови. Он был нужен колдуну для бесконечных испытаний и в качестве слуги. Однажды в пылу ссоры колдун рассказал Эдвину о его происхождении, и с тех пор тот вынашивал план мести.
Овладев искусством темной магии, Эдвин одолел старого колдуна и обрушился на королевство, пощадив из всей семьи лишь Томаса.
– Но зачем ему Одри? Чего он хочет? Власти? – спрашивал отец. – Денег?
– Боюсь, ему нужно все, чего хочу я, – признался Томас. – Его силы столь огромны, что ради мести мне он готов разрушать судьбы и государства. Для него все это игра, в которой он не может проиграть.
– Что ж, это мы еще посмотрим. – Отец нахмурился. – Что тебе известно о его слабостях?
– Боюсь, их нет, – признался Томас, но почему-то после своих слов украдкой посмотрел на меня.
Когда совет был окончен и мне разрешили уйти, Томас последовал за мной.
– Одри, могу я поговорить с тобой наедине?
Я задумалась: мисс Энке должно быть стоит начеку возле моей комнаты, ждет, когда сможет утешить меня после случившегося. Повсюду во дворце меня ждут расспросы и сочувствия, от которых уже тошно.
Но одно место все-таки было.
– Идем!
Я отвела Томаса в комнату Нэны.
– Так-так, юная леди, я смотрю, вы неверно истолковали мое гостеприимство, – проворчала она, поднимаясь с кровати.
– Пожалуйста, Нэна! Во дворце всюду глаза и уши, – взмолилась я. – Разреши нам поговорить у тебя.
– К черту! – Она усмехнулась, накидывая халат поверх ночной рубахи: так как ночью кровать заняла я, Нэна решила выспаться днем. Перед уходом она погрозила Томасу смуглым узловатым пальцем. – Помните о проклятии колдуна, молодой человек! Надеюсь на ваше благоразумие.
– Не беспокойтесь об этом, – ответил тот, улыбнувшись старой цыганке.
Когда она ушла, принц обратился ко мне.
– Я не знаю, кому еще могу довериться, кроме тебя, – признался Томас, когда мы остались одни. Он держался на почтительном расстоянии, но отодвинул для меня стул, словно не боялся, что я могу ненароком его коснуться.
 
– Я слушаю, – я посмотрела на него.
Вздохнув и собравшись с мыслями, Томас заговорил.
– Мне жаль, что из-за своей ненависти ко мне Эдвин заставляет страдать и тебя, и твою семью, – признался он. – Но он не тот человек, которого стоит бояться кому-то другому, кроме меня. Жестокость ему не свойственна.
– Что ты хочешь сказать? – изумилась я. – Что выдавать себя за другого и обманом захватывать королевство – это не жестокость? А уничтожить твою семью?
– Все не так просто, как может показаться, Одри, – сказал он, качнув головой. – Выслушай меня. Твой отец спросил меня о его слабостях, и я ответил, что их нет, но это неправда. Магия вытягивает из него жизненные силы, и я чувствую, что снятие проклятия очень сильно его истощило. Скорее всего, ближайший день или два он даже не сможет двигаться и будет очень уязвим.
– И ты знаешь, где он находится?
Томас медленно кивнул.
– Я не стал говорить твоему отцу, потому что тогда Эдвина бы убили, а я этого не хочу. Он достаточно вынес, я верю, что он сможет пережить свои обиды и начать жизнь, достойную своего таланта. Я должен поговорить с ним и убедить расторгнуть вашу клятву.
– Ты считаешь, он может передумать? – спросила я.
– Да, – Томас кивнул. – Ты не должна отвечать за то, что было между ним и мной. Я хочу, чтобы ты отправилась со мной в его убежище, тогда я смогу уговорить его оставить тебя и твою семью в покое, снять с тебя клятву.
Я обдумывала его слова.
Отправиться в логово колдуна в компании принца, которого я вижу в третий раз в жизни, никому об этом не сказав? Это настолько неразумно, что даже мне стало не по себе, а я-то считала себя известной нарушительницей придворных правил!
Да и может ли быть правдой то, что Эдвину нет дела до королевства, которое уже лежит у его ног? Что для него важно лишь то, как сильно будет страдать его брат?..
Я не готова была поверить в это, но голова шла кругом, столько всего произошло, что я не понимала, где правда, а где – нет. И потому я решила поступить так, как велят в подобных случаях книги: обратилась к своему сердцу.
Я взглянула на Томаса. Его печальное, но решительное лицо, ореховые глаза, устремленные в пустоту.
Должно быть, он представлял встречу с братом, думал о нем, пока ждал моего решения. Он сразу почувствовал мой взгляд и повернулся ко мне, его лицо просветлело, на нем появилась добрая улыбка. В этом выражении я узнала старого друга, который встречал меня у озера и слушал мою болтовню, пока я отдыхала.
Может быть, Томас кажется мне незнакомцем в этом обличье, но мы знали друг друга много лет, я выросла на его глазах.
– Я доверяю тебе, – сказала я, прислушавшись к своим чувствам. Даже если я совершаю ошибку, пусть так: сейчас мне только и остается, что довериться судьбе. – Давай попробуем поговорить с ним.
Томас кивнул и выпрямился.
– Тогда идем, нельзя терять времени.
Пытаться уйти за стены замка теперь, когда стража начеку, непростая задача, особенно в этом платье. Если бы я вышла из комнаты, мне бы не дали добраться до тайника с костюмом служанки, но решение нашлось быстро. Я взяла вещи Нэны и переоделась в них. Хотя они были мне великоваты, ее любимый головной убор, привезенный с родины и напоминавший чалму, изменил меня до неузнаваемости. Во дворце никто не обратил на меня внимания.
Когда все было готово, мы отправились в лес, без труда проскользнув через едва заметную в зарослях калитку. Несмотря на то что свобода королевства и моей семьи находилась в опасности, за стенами мне стало спокойнее. Мы с Томасом шли по цветущему лесу, как будто это была самая обычная прогулка. Мелькавшие в траве и ветвях знакомые животные ободряли меня своими приветливыми мордочками, и я почувствовала себя так, словно вернулась домой.
– Скажи, откуда ты столько знаешь о жизни брата? – спросила я, решив занять дорогу разговором. – О его судьбе и намерениях?