Подлунная Роза

Тогда я восприняла эти слова как добрый совет, не задумавшись о том, что на самом деле за ними стоят страх и неодобрение. Меньше всего я хотела навредить отцу, и прежде чем дальше убеждать лекарей, сама выпила странную микстуру у них на глазах. Спустя несколько минут я ощутила небывалый прилив сил и энергии, мысль заработала быстро и стремительно, я чувствовала себя как никогда лучше.
В конце концов я настояла на том, чтобы отцу давали микстуру, и после нее ему в самом деле становилось намного лучше, уставшее тело обретало силы, необходимые для борьбы с болезнью. Отец креп с каждым днем, и когда лекарство кончилось, я снова пришла к Эдвину.
– Еще чего! Я тебе не придворный колдунишка, – отмахнулся он, как будто бы оскорбившись. – Хочешь лекарство – приготовь его сама. Я, так и быть, одолжу тебе свои заготовки: все равно они тут испортятся, во дворце недостаточно влажно…
– Но я не умею…
– Что за беда? – он фыркнул, опершись на подоконник, и принялся с нарочитой внимательностью рассматривать свои ногти. – Я слышал, у тебя жених талантливый маг. Попроси его научить тебя.
Я склонила голову, улыбаясь.
– Ты что, пытаешься заставить меня стать твоим подмастерьем?
– Еще скажи, что тебе самой не интересно попробовать, – поддразнил меня он, бросив косой взгляд в мою сторону. – Или готовишь сама, или твой батюшка останется, как и прежде, под надежной заботой придворных лакеев.
Он был непреклонен, и мне пришлось уступить. Я понимала, что Эдвин просто выклянчивает себе мое внимание, заставляет таким образом проводить с ним больше времени, но все-таки он не оставляет моего отца справляться с тяжелой болезнью в одиночку. В таком случае почему бы и не согласиться? Пара часов в учениках у Эдвина не самая большая цена, которую я готова заплатить, чтобы увидеть отца здоровым. И, говоря начистоту, мне действительно хотелось попробовать.
– Тогда завтра в час жду тебя в дворцовой кухне, – провозгласила я, оставляя зазнайку одного. – Опоздаешь – отыщу себе другого учителя!
Я попросила кухарок выделить мне место, и они согласились, хотя им явно не нравилась моя идея пригласить колдуна в их владения.
Эдвин не упрощал мне задачу: он заявился с мешком разного добра, от одного вида которого у бедных женщин задрожал голос, а когда он принялся раскладывать высушенные шкурки и косточки рядом с картошкой и нарезанным луком, многих и вовсе сдуло из кухни, как ветром.
Оставшиеся кухарки, видавшие виды, косо на нас поглядывали, но я старалась не обращать на них внимания. Я хотела научиться готовить зелье хотя бы по одному рецепту и готова была стерпеть все что угодно.
Надев фартук, я слушала, резала, смешивала, варила, прикладывая все усилия… потом оказалось, что это был чай для Эдвина, но и на это пришлось закрыть глаза.
Томас, конечно же, был с нами, он старался помочь, но стряпня и зельеварение не числились среди его талантов. Он пил чай и принимал угощения от кухарок, давно и всем сердцем его полюбивших. Принца больше занимало общение с ними о делах замка, чем зелья.
– Я слышал, молодые девушки любят маленьких зверушек, – шептал колдун, подкрадываясь ко мне сзади, пока я толкла в ступе все еще неидеальный порошок. – Как насчет пауков и летучих мышей?..
После этих слов я почувствовала, как по моим плечам снуют чьи-то крошечные лапки, а в волосах путается одно из творений Эдвина… я вскрикнула и попыталась стряхнуть его, а колдун расхохотался.
– Эдвин! – возмущенно прикрикнул на него Томас, отвлекшись от беседы с главной по кухне.
– И зачем ты вообще тут торчишь? Портишь все веселье! Одри еще не сдалась, значит, ей нравится, не так ли?
Я бросила в колдуна отрубленными корешками с землей, но он увернулся.
Так оно и шло, и одним уроком все, конечно, не ограничилось. Как мудрая девица в восточных сказках, каждый раз Эдвин начинал учить меня новому рецепту, но не успевал закончить, и нам приходилось встречаться на кухне снова, тогда он быстро все объяснял по старому зелью и, раз уж у нас оставалось время, начинал новый урок…
 
Отец быстро шел на поправку, не прошло и нескольких месяцев, как благодаря снадобьям Эдвина болезнь, не отступавшая годами, совсем оставила его. Он вернулся к своим обязанностям, и я была рада видеть его здоровым и сильным.
Замок почти восстановили. Король Контуары, узнав, что отец выздоровел, а все люди, которых вел его сын, лежат в нашей земле, прислал письмо с глубокими извинениями: якобы он не знал о намерениях Ансельма, тот пошел против воли отца, чем навлек позор на себя и на свою страну. Это извинение было хуже плевка в лицо – едва ли кто-то мог поверить в то, что король не знал о намерениях собственного отпрыска и не заметил, как тот увел добрую часть армии. Но, по крайней мере, война нам больше не грозила, и это было огромным утешением после пережитой осады.
Мисс Энке теперь не занималась моим образованием, вместо уроков с ней я чаще посещала кабинет министров и практиковалась в управлении внутренними делами под их наблюдением. Я делала заметные успехи, но мной почему-то были недовольны. Я старалась как могла, но никогда не получала похвалы, а лица министров, даже дяди, который любил меня и всегда поощрял, оставались равнодушными.
Раньше меня бы это расстроило, но не теперь. Каждый раз, когда заканчивались дела, я отправлялась практиковаться в зельеварении с Эдвином или шла на конную прогулку с Томасом и другими придворными, и мне некогда было думать о том, почему надменные старикашки меня не хвалят. Меня занимало совсем другое.
Теперь я могла делать то, что мне действительно хочется, мне больше не грозили наказаниями и не собирались выдавать замуж за незнакомцев. У меня появились друзья помимо диких зверят, и это было чудесно.
Как и Эдвин, в замке Томас переменился. Сложно сказать, мог ли он стать увереннее и целостнее, чем при нашей первой встрече, но он точно стал счастливее. На их с Эдвином день рождения я устроила праздник и подарила Томасу отличную лошадь, так что теперь перед нашими прогулками он мог не опасаться, что в конюшнях остались лишь выдохшиеся животные. Отец заметил в Томасе деловую хватку и ввел его в кабинет министров, пока в качестве помощника, но с прицелом на многообещающее будущее.
Спустя годы заточения принц вернулся к той жизни, которую мог считать привычной. Даже после выздоровления Эдвина они остались жить в одной комнате, и, хотя на людях без конца пререкались и спорили, я чувствовала, что они так или иначе дорожат друг другом, несмотря на все, что произошло.
Все было хорошо.
  
Глава 5. В лесной хижине
 
Я сильно сблизилась с братьями, но толком так и не узнала их историю. Все, что было в их прошлом, проступало лишь в завуалированных шуточках и издевках друг над другом, которые я не всегда могла понять.
Так продолжалось до одного летнего дня. Это был выходной, когда ни меня, ни Томаса не ждали важные дела, и мы втроем решили отправиться на прогулку по лесу.
Мисс Энке поджала нижнюю губу, когда я объявила ей о своем намерении прогуляться с братьями без присмотра няньки, но ничего не сказала: позади меня стоял Эдвин, а ему в замке не перечили, так уж повелось.
Вырвавшись за стены, мы с Томасом пустили лошадей во весь опор, от восторга я не чувствовала под собой седла. Стояло чудесное теплое лето, по небу плыли золотистые облака, а воздух пах июльскими травами. Погода опьяняла.
– Как же здорово вырваться! – выдохнула я, когда мы успокоили лошадей.
– Куда хочешь отправиться, Одри? – Томас слегка запыхался после быстрой езды, его волосы взъерошились, но он улыбался, намереваясь вскоре продолжить гонку. – Только не к озеру! Не могу его больше видеть.
– Я знаю только его, да болота глубоко в лесу. – Я пожала плечами.
– Давай дождемся Эдвина, он наверняка знает эти места как птица.
Эдвин, безнадежно отставший от нас в самом начале, сейчас темнел неуклюжим пятном где-то на половине пути. Езда верхом давалась ему непросто.