Я пришел за тобой

— У меня нет депрессии! — хрипло возмутилась я, а слезы начали высыхать. Я еще пару раз всхлипнула. Замерла, наконец, полностью осознавая, что я только что рыдала навзрыд на груди у этого странного типа. Стало одновременно стыдно и необычно приятно.
Если он … искренен со мной, то так приятно я еще никогда не рыдала!
Я попробовала отстраниться, уперевшись в его грудь руками. Но в то же мгновение его ладонь скользнула мне на затылок, мягко запрокинула мою голову, и я встретилась взглядом с его фиолетовыми горячими омутами. Да, фиолетовый тоже может быть горячим, если это Грегори Дарт…
  
Большой палец Грегори нежно коснулся моей щеки, и легкая, сладкая волна пробежала вниз по телу. Я растерялась. Мне было слишком необычно и хорошо. Не так дико-необузданно, как в руках Ника. По-другому. Я словно вернулась домой, в свой дом, в котором никогда не была. И о существовании которого даже ничего не знала. Из таких мест не уходят. В них остаются, потому что именно здесь ты и должен быть.
— Сложно поверить, что я все это … по-настоящему, да? — тихо сказал Грегори. Я невольно кивнула. Действительно сложно. Почти невозможно.
А еще спустя миг он начал меня целовать, и я растворилась в этом… невероятном, незнакомом, чужом и родном одновременно, существе.
* * *
Ник
В сущности, я был даже доволен. Тина явно собирается еще потрепать нервы себе и мне, но в итоге она привыкнет ко мне.
К тому, что я у нее дома, что мы вместе что-то готовим на кухне, что мне никогда не сложно сварить ей кофе. Что на меня можно положиться. И что спать в обнимку с тёплым мохнатым зверем очень даже приятно. Во вторую ночь она не особо и сопротивлялась. Лишь вздохнула, когда я обернулся и встал передними лапами на край постели.
А потом… мохнатого зверя сменит человек, и мы будем вместе по-настоящему, мечтательно подумал я.
Набрасываться на нее, как тогда, конечно, не стоило. Но и в этом были свои плюсы. Один раз испытав такую страсть, моя хозяюшка, будет стремиться к ней снова.
К тому же, я знал, как оборотни действуют на женщин. Сам много раз этим пользовался. Мы нравимся им, будим в них первобытные инстинкты. Женщина интуитивно ощущает, что в оборотне живет настоящий мужик, даже если понятия не имеет, кто он.
В общем, в свою фирму я приехал довольный. Вот так… утро за утром, вечер за вечером, и я приручу одну упрямую девушку. А ещё после времени проведённого с Тиной я чувствовал себя лучше, чем все последние годы. Пес во мне удовлетворял свою потребность в обожаемой хозяйке и не мешал жить. Радовался, как счастливое животное, которое сытно кормят и вовремя выводят на прогулку, не забывая почесать за ухом.
А мой волк, хоть и раздражался от восторженных эмоций собачьей составляющей, все же предвкушал, как получит давно вожделенную самочку.
Получит ведь. Обязательно. Если надо, мы умеем сидеть в засаде и ждать.
Главное, чтоб за день, который она проведет с этим паршивым олигархом, ничего не изменилось.
При мыслях о поганом Дарте я скрипел зубами, невольно сжимал кулаки, и с трудом заставлял себя вспомнить, что сам разрешил Тине вести эту опасную "разведдеятельность".
Хотелось сорваться, приехать к зданию самолетостроительной компании, ворваться, убедиться, что чернявый гад не разложил на столе мою девочку… Такие порывы и необходимость их сдерживать порой сильно отравляли мою радость.
Я принимал отчет Артема, когда вдруг позвонил Крафт и сообщил, что сегодня он идет на встречу с Дартом. Тот сам ее назначил, желает сообщить нечто важное. И я могу пойти с альфой, если обещаю себя хорошо вести.
Я понимал, что имеет в виду "папочка" Крафт под "хорошо себя вести". Этого я обещать не мог. На самом-то деле. Но, конечно, пообещал.
Увидеть мерзавца, посмотреть ему в глаза, оценить противника — ещё полчаса назад я об этом даже не мечтал. Прямо подарок судьбы.
А еще там, в здании компании, будет Тина…
Отлично.
* * *
Тина
Где-то глубоко внутри меня еще проскальзывали мысли, что я совершаю страшнейшую в жизни ошибку, целуясь с Грегори Дартом. Но… как я могла не совершить ее?!
Подобно Нику, Грегори не спросил разрешения. А упираться руками ему в грудь, извиваться, и отстранять голову, я бы и не смогла.
Да и не хотела. Это было невозможно.
Все сомнения растаяли под его сильными, жадными, но нежными губами, под обволакивающим взаимопроникновением. Под руками так страстно, но бережно, обнимавшими меня, закапывавшимися пальцами в волосы, скользящими по спине ласкающим движением.
Грегори и верно словно обволакивал меня собой, но я не теряла себя в этом. Я сплеталась с ним, словно мы оба превратились в сияющие разноцветные нити, и эти нити плетут новый, не существовавший прежде, узор. И ни одна из ниточек не важнее и не главнее другой.
Я хотела остаться в этом ощущении, не могла противиться ему.
Хотела ли я продолжения? Да, хотела. Мои душа и тело хотели, что бы не говорил разум, тающий и отходящий в сторону, смываемый его прикосновениями, как что-то ненужное.
С Ником я хотела отдаться бешеной первобытной страсти. С Грегори же хотела отдаться … Грегори. Этому противоречивому опасному существу, чьи касания были роднее касаний любого человека в мире.
Это длилось почти что вечность, но все же закончилось. Наверно, пойди Грегори дальше, и я бы сама не заметила, как стала принадлежать ему.
Но неожиданно обволакивающий медленный вихрь пошел на спад — ласково, еще играя с нами. А потом я обнаружила себя висящей в объятиях Грегори с запрокинутой головой, под его горячим ласковым взглядом, с его большим пальцем, нежно бродящим по моей щеке.
— Жаль, сейчас нет времени продолжить, — хрипло прошептал он. А тело его было очень напряженным, мне подумалось, что если я не отстранюсь сейчас, то ему может стать все равно, что сейчас «нет времени».
— О чем ты..? Ты запер меня, ты решаешь за меня…Я так не могу! — прошептала я, за шкирку вытаскивая себя из невероятной близости с ним.
Воцарившуюся между нами в поцелуе гармонию не хотелось ломать. Но я уже проснулась. И в реальности все было куда не так радужно, как в поцелуе, подобном невероятному сну.
Он ведь действительно запер меня, занимался всяческим самоуправством почище Ника… Почти заключил в башне, как дракон из сказки принцессу.
Медленно, чтобы не вызывать у хищника рефлекс схватить меня обратно, я начала выбираться из его объятий. Понимала, что если буду всерьез рыпаться, возмущаться и тому подобное, то, скорее всего, лишь вызову у него улыбку.
А рот мне он заткнет новым поцелуем.
— Хорошо, я открою дверь, — неожиданно спокойно ответил Грегори и неохотно ослабил руки, сам дал мне возможность отойти. Я сделала пару шагов и оперлась рукой на стул, выравнивая еще не полностью успокоившееся дыхание.
Он провел рукой в воздухе, и я услышала, как что-то в области двери щелкнуло.
— Дверь открыта для тебя, — улыбнулся Грегори. — Но я не рекомендую уходить. Потому что … тогда мне придется пойти с тобой. В конечном счете, я подумал, что если ты не желаешь работать моей помощницей, то я сам могу побыть твоим охранником, чтобы обеспечить твою безопасность. Можем даже заключить договор. Зарплату себе буду платить сам, не беспокойся.
«О Боже!» — пронеслось у меня в голове. Это он, когда успел придумать? Пока я рыдала, или пока он целовал меня?
— И жить тогда буду тоже с тобой, — рот Грегори пополз в направлении кривой, лукавой улыбки. — Раз ты не хочешь переезжать ко мне. Ты ведь пустила к себе своего друга волка. Тина, представь, как славно мы будем жить втроем?! — он явно уже откровенно развлекался.
  
Мне самой невольно тоже стало смешно. И смешно, и так остренько-страшно. Представилось, как мы делим мою однокомнатную квартирку на троих, как спорим, кто первый пойдет в душ, как … нет, картинка о том, как уже Грегори в одних трусах жарит яичницу на кухне, была совсем нестерпимо-прекрасной. Лучше не думать такого, слишком сладко-соблазнительная картинка…