Я пришел за тобой

— Нет, что вы, — криво улыбнулся Андрей, когда я сел наискосок от него, и он тоже вновь опустился в кресло. — У моих подручных хватает мастерства использовать их аккуратно, в самых тонких наших экспериментах. Я пришел по другому вопросу…
Я заметил, что немного успокоившийся после того, как я его не выгнал, он вновь начал дергаться.
— Еще вина? — поднял брови я.
— Буду признателен. Даже не могу предположить, из какой коллекции то восхитительное красное, что предложил мне ваш … подручный.
  
Я послал Эрми ментальный сигнал, чтобы нам доставили еще по бокалу с легкими закусками. И буквально спустя пару минут их принесла сама Криппи. Я понимал, что Эрми не просто так послал ее.
Эта миниатюрная необычная блондинка иногда была удивительно проницательной и подмечала детали, которые укрывались даже от меня или Эрми. Неплохо, если она поглядит на визитера.
Сделав легкий книксен, Крипи опустила поднос на маленький круглый столик возле камина, при этом красиво вильнула бедром. Разумеется, неискушенный в ее приемах Андрей, не удержался от заинтересованного взгляда на девушку. А она, разумеется, одарила его в ответ приятной молчаливой улыбкой и томным взглядом, от которых у любого нормального мужчины начинают течь слюни.
— Какая интересная девушка, — задумчиво сказал Андрей. — Ее энергетика совершенно незнакома мне… Она не человек?
— Она пришла со мной, как и мой помощник Эрми, — ответил я. Не видел смысла скрывать подобные детали. — Слушаю вас, мистер Лобковский. Что за дело у вас возникло ко мне в столь поздний час? На данный момент, кроме заряженного камня, нас ничто не связывает.
— Мистер Дарт, — осторожно начал Лобковский. — В первую встречу вы отказались войти в наше сообщество. Вы предпочитаете не участвовать в «расстановке» сил, а представлять свою собственную сторону. Себя.
— Совершенно верно, — вежливо, но чуть ехидно кивнул я.
— Так вот, с тех пор мы начали лучше понимать, кто вы. Признаюсь, я связался с главами иностранных общин. И мы пришли к общему выводу, кто вы такой, хоть вы отказались назваться, кроме как магом из другого мира.
Интересно, верно ли догадались, подумал я. В сущности, я не исключал возможность открыться магам или кому-нибудь еще по-настоящему. И не собирался уничтожать тех, кто случайно придет к правильного выводу о моей природе.
Но почему-то от его слов легкие морозные иголки пробежали по спине. Словно где-то в отдаленном будущем догадка магов может сработать против меня.
— И кто же я? — с небрежным интересом спросил я.
— Вы знаете это лучше нас, — ответил Лобковский. — Но мы предполагаем, что вы из тех, кого давно не видели в нашем мире. Но их следы по сей день можно обнаружить в некоторых точках Земли. Например, в Уэльсе или на востоке…
— Браво! — рассмеялся я. — Однако, могу заверить вас, что конкретно к этим созданиям, что, вероятно, давно покинули ваш мир, я не имею отношения. Никогда не встречал никого из них, и не являюсь их потомком. Впрочем, продолжайте…
— Ваш ответ не отрицает вашей принадлежности именно к этой расе магических существ. Поэтому… Мы с моими иностранными коллегами, осознаем, что в нашем мире нет, и давно не было, мага равного вам. С вашей силой и возможностями. При желании вы можете управлять Землей. И мы… Прошу прощения, что прежде я предложил вам войти в общину на правах рядового члена. Сейчас я представляю всех магов Земли и действую согласно пожеланию Мирового Совета Магов… — он вдруг поднялся, встал передо мной и низко поклонился. — Мы просим вам возглавить нас. Стать главным магом Земли, каких не выбирали уже много столетий…
Вот оно как, усмехнулся я про себя. Честно говоря — удивили. Не ожидал от них такого хода.
Но какая наивность! Во-первых, совершенно непонятно, для чего мне руководить ими. Что мне от этого. Они должны осознавать это.
А, во-вторых… никогда не поверю, что маги Земли собрались кучкой и решили поклониться в ног пришлому иномировому магу, мол "правь нами, царь-батюшка!".
Лобковский выжидающе смотрел на меня, с некоторой опаской, хоть явно считал сказанное козырем. Видимо, ему и представить сложно, как от подобного можно отказаться.
— Благодарю за лестное предложение, — ответил я с улыбкой. — Присядьте, мистер Лобковский, сами понимаете, такие решения на скаку не принимаются… — Лобковский чуть-чуть помялся и сел. Но его поза, конечно, не утратила напряжения. — Итак, вы желаете, чтобы я возглавил магов Земли. Для чего? Что маги Земли ожидают от моего руководства?
Лобковский немного помялся, даже опустил взгляд. Потом словно вынырнул, решившись.
— Мы верим, что с вашей силой и опытом, мы сможем достигнуть той цели, которую Совет Магов принял, как основную еще тысячу лет назад. То, о чем в тайне мечтают все маги…
— Так ли уж все?! На меня работает парочка, не замечал у них подобных мечтаний. Впрочем, уточните, о чем именно вы говорите.
— Мировое магические господство. Человечество должны вести за собой маги. Ведь срок человеческой жизни столь мал, а их приспособления, предназначенные для обеспечения жизни (техника, например), столь ненадежны… Мы должны стать пастырями и управлять миром, — в голосе мага появилась даже гордость.
Похоже, он сам искренне верит в этот бред, подумал я. Еще нигде и никогда власть амбициозных магов, глядящих на простых людей, как на скот, нуждающийся в пастыре, не приносила добра.
— И что же вам мешает уже тысячу лет? — спросил я, едва скрывая усмешку, чтобы не обидеть его.
— Оборотни! — Лобковский поднял на меня полный ненависти взгляд. — Эти твари, живущие среди людей. Они сильнее интродуцированы в человеческое сообщество и больше носятся со…
— Свободой воли людей? — закончил за него я.
А ведь оборотни куда больше правы, подумал я про себя. Судьба разумного вида должна решаться в пределах вида. По-крайней мере, мой опыт научил этому. Разве не пробовал я быть всепонимающим и всем управляющим мудрым "отцом" видов? Пробовал. В итоге, стоит отпустить бразды правления хоть на миг, и все худшие свойства этих живых существ тянут их к катастрофе.
Править можно лишь железной рукой. Или гипнозом. А такие способы нельзя использовать до бесконечности. Рано или поздно тебе самому надоедает, что тебя окружают марионетки.
Как ни странно, мохнатые оборотни, ближе к людям, чем человеческие маги. Их магия носит природный характер, как правило, они ее почти не развивают. У них нет повода так возгордиться, как делают это многие люди, кто обнаружил в себе даже небольшой магический дар.
— Им не нужна свобода, она лишь вредит им! — резко ответил Лобковский. — А эти вонючие твари…
Что-то зашевелилось внутри меня. Вспомнилось, как совсем недавно я шел по саду, и думал, что, возможно… несмотря ни на что я сам, как вид, ближе именно к оборотням, чем к магам. Хоть еще несколько часов назад "мохнатые твари" и их вонь вызывали у меня чувство отвращения.
Ну а что? Если чувствуешь запахи лучше любой собаки, некоторые могут очень раздражать… Ну и, конечно, оборотням не нужно лезть к моей Тине. Это непростительно.
— Я бы вас попросил! — бросил я Лобковскому. — Если ваша версия о моей природе верна, то я тоже — в некотором смысле — из них!
— Не думаю, что вашу суть можно трактовать так, — Лобковский сбавил голос. — Так вот… всю тысячу лет, стоит нам начать приводить в действие давнишний план, как эти… недолюди встают между нами и человечеством. Сколько войн было… Я сам помню несколько из них. Уверен, что, если нас возглавит подобный вам, то мы, наконец, справимся с этой заразой! — Лобковский с надежной взглянул на меня.
  
— Скажите, — произнес я проникновенным голосом, наклонился вперед, оперся локтями на колени и пристально поглядел ему в глаза. — А если я встану во главе вашего сообщества и… скажем так, изменю ваши базовые цели? Изменю направление. Дам другие установки. То есть не пожелаю способствовать вам в этом "праведном деле". Что тогда? Отвечайте правду. Вы знаете, что я с легкостью распознаю ложь.