Я пришел за тобой

Но так нельзя! Так Ник получит все и по своему сценарию, а я… потеряю себя не хуже, чем могу потерять себя в фиолетовых омутах Грегори. Окажусь по-настоящему женщиной беты оборотней. Весьма почетно, должно быть… Но ведь не я это решила!
Я еще не решила, я еще не знаю… Я не могу так! Я вообще стою на лезвии ножа, и любой неосторожный шаг скинет меня в бездну.
— Ник, стой! Отпусти меня! Я не могу! — закричала я громко, начала извиваться в железных руках, рискуя упасть с немаленькой высоты.
  
Понимала, что еще через секунду будет поздно. Я окажусь на кровати, распластанная, открытая перед ним. И ни один из нас не устоит. Я не смогу оттолкнуть его, а он уже точно не сможет остановиться.
Ник словно не слышал. Или, видимо, действительно не слышал, увлеченный мной.
— Ник, пожалуйста! Прошу! Отпусти меня! Я не могу! Я не готова! Да… Ник, отпусти меня! Это приказ! Мне плохо!
Оборотень замер. Его губы медленно, словно это было для него пыткой отстранились от моей кожи. Он поднял перекошенное лицо, пару мгновений всматривался в притихшую меня. Потом так же медленно и осторожно опустил меня на ноги.
Я пошатнулась, вцепилась в его руку, чтобы обрести равновесие. Потом глубоко дыша, сделала шаг назад.
Мы застыли друг перед другом, словно бойцы на ринге.
— Плохо?! — наконец, переспросил он все еще хриплым голосом. — Плохо?! И что тебе было не так?!
— Да… на душе. Прости! — растерянно ответила я.
Всегда чувствуешь себя неудобно, когда целуешься с парнем, а потом "не даешь" ему. Даже, если он накинулся на тебя, как ураган, не спрашивая разрешения. В голове пронеслась вереница мыслей, как соврать, придумать простое объяснение, почему отказываю ему.
У меня месячные — но он, наверняка, по запаху определяет, есть они или нет… Голова болит… но он прекрасно знает, что голова только что не болела… Я девственница и боюсь мужчин… хм, тут тоже, наверняка, он в курсе, что мужчины у меня были.
— Ник, миленький, я не могу! Мы почти не знакомы… Я не могу решить так быстро! — проговорила я в итоге, ощущая себя последней идиоткой.
— Дура! — уже нормальным голосом припечатал меня Ник.
— Сам дурак! — парировала я.
Он еще и обзывать меня будет?! Неудобное чувство смело гневом, который казался мне совершенно правильным.
— Ты вообще ничего не понимаешь, Ник?! — взвилась я. — Нельзя так с девушками! Ты набросился на меня, не дал мне выбора!
— Почему же, — уже совершенно спокойно усмехнулся Ник. — Я спросил, сможешь ли ты сказать, чтоб я отпустил тебя… Спросил ведь.
— Ага! — еще больше разозлилась я. — Конечно! Ты прекрасно понимал, что я не успею ничего. Ты оборотень… ты боец, ты быстрый, как молния! А я… Да как тебе не стыдно!
Ник несколько мгновений внимательно вглядывался в мое пышущее яростью лицо, потом улыбнулся — мягко, но криво. И сел на краешек кровати. Поднял ладонь вверх успокаивающим жестом.
— Ладно, прости меня. Я и верно набросился на тебя. Виноват, дурак, обещаю продолжать в том же духе. Ты ведь тоже меня очень хочешь.
— Будешь продолжать в том же духе — отправишься на улицу! Ну или к себе домой, ты же живешь где-то! — еще не перестав сердиться, заявила я.
Выдохнула, и села на кровать с другой стороны.
Устала. Пора спать. А тут вожделеющий оборотень, с которым нужно что-то решить.
— Это серьезная угроза! — рассмеялся наглый оборотень. Потом протянул: — Зря отказываешься. Представь себе… рядом с тобой может быть мужчина, который всегда будет предан тебе. Который будет хотеть тебя, как зверь, всегда. У которого всегда есть силы, чтобы позаботиться о тебе и защитить. Который никогда не бросит… Глупо отказываться.
— Ага, только характер у этого мужчины… Он заберет меня себе, будет контролировать каждый мой шаг, будет…
— Я не собираюсь контролировать каждый твой шаг! Лишь защищать тебя!
— От кого? — я выгнула шею и испытующе поглядела на него. — Теперь мне вроде ничего не грозит. А грозило только из-за твоей метки.
— Это запрещенный прием — постоянно напоминать мне, как метка навредила! Ты ведь добрая девушка…
— А еще ехидная! Меня не от кого защищать! А сейчас мне пришлось приказывать тебе, чтобы защитить себя от тебя… Может это от тебя нужна защита?!
Ник замолчал, словно я дала ему пощечину. А мне стало стыдно, гнев и ехидство начали отступать. Пожалуй, я переборщила. Уж так-то обижать его было не обязательно…
— Извини… — искренне сказала я спустя несколько секунд молчания, показавшегося вечным из-за нового неудобного чувства внутри.
— И ты извини! — ответил Ник — тоже очень искренне. — Я должен сбавить обороты. Ты ведь не наблюдала за мной целый месяц, как я за тобой. Тебе нужно время… Просто дай мне шанс. Уверен, ты полюбишь меня. И позволь защитить тебя от Грегори Дарта…
— Ох, Ник… Почему ты так уверен, что защита нужна от него… — спорить более агрессивно у меня уже не было сил. — Послушай, — выдохнула я. — Ладно… Я даю шанс. Оставайся у меня. Продукты и готовка, уборка и прочее — по-очереди. Если где-нибудь отвалится что-нибудь — приколотишь… Ну в общем, всякие протечки и в этом духе — на тебе. Будем жить. Как соседи по квартире, друзья. Не вздумай вновь набрасываться на меня, пользуясь своей скоростью и силой! А там посмотрим. Не торопи меня. А то перестанешь мне нравиться, и потеряешь шансы. И перестань постоянно ревновать к Грегори Дарту. Он тоже спас меня, и он мой начальник.
— Хорошо, — спустя несколько мгновений внутренней борьбы ответил Ник. — Я принимаю твои условия. В ответ прошу не командовать мне без крайней необходимости. И… да, я говорил, что рядом со мной ты можешь не работать. Повторю. Я нас обеспечу. Ты можешь бросить работу у этого ублюдка. Если бы мог — я бы однозначно настаивал на этом.
И тут меня осенило. Это у меня нет трехсот тысяч, чтобы выплатить неустойку. А вот у Ника, хозяина фирмы, такие деньги, наверняка, есть. И, уверена, он даст их мне с радостью, чтобы избавиться от Грегори.
Я уже открыла рот, чтобы попросить у Ника денег, когда внутри у меня что-то замигало и затикало. Как такой предупреждающий сигнал, красная лампочка. Интуитивно мне не хотелось этого делать, хоть разум говорил, что Ник при всех его недостатках куда понятнее и надежнее Грегори.
Ведь именно Ник рассказал мне правду, в какой-то степени отдал себя в мои руки, потому что откажись я общаться с ним, и его ждет пытка и безумие. А Грегори так и не рассказал мне правду. Я так и не знаю, зачем на самом деле ему я и мои чувства.
Но…
Конечно, Ник будет готов еще и приплатить мне, чтобы я ушла с работы у Грегори, если я расскажу про неустойку. Скажет, что это подарок мне, что я ничего не должна, что избавиться от рычагов воздействия Дарта в его интересах тоже…
Все так. Но я-то все равно останусь должницей!
Только должна буду уже Нику. И постоянно буду ощущать это, чувствовать, что он снова помог мне, а я не согласилась быть с ним, вообще ни на что не согласилась…
Я терпеть не могу быть кому-то что-то должна!
Меня и ипотека страшно тяготила, словно я попала в кабалу, из которой не выйти. Даже жалела иногда, что купила квартиру. Лучше бы продолжала снимать жилье, как раньше, думалось мне порой.
К тому же, взять денег у Ника — значит окончательно принять его сторону. И тогда в непонятной игре, которая творится вокруг меня, я окажусь на стороне оборотней. А не на своей собственной стороне, как я хотела.
И все же искушение щелкнуть Грегори по носу, отдать ему деньги широким жестом, развернуться и красиво уйти, было слишком сильным, даже сладким. Пусть потом, если я ему так нужна, бежит за мной уже просто, как мужчина. Пусть просит о встрече и тому подобное…
  
Я представила себе картинку, как Грегори выскакивает за мной на лестничную площадку (не здания компании, а почему-то обычного дома), хватает за руку, с мольбой смотрит в глаза, встает на одно колено, умоляет дать ему шанс, как недавно просил об этом Ник…