Я пришел за тобой

…Которое вдруг начало как-то таять и расплываться. Мои ноги стали ватными, я инстинктивно вцепилась в локоть Грегори. Меня закачало, как тонкое дерево на ветру.
— Тина!! — услышала я его взволнованный голос, прежде чем ощутила, как меня поддерживают его руки.
И тут мир выключился, словно схлопнулось изображение на экране.
Глава 17
Грегор
Что же такое! Сказать, что меня всего перекосило внутри, когда Тина вдруг ослабла под моими руками — это не сказать ничего. Меня просто вывернуло наизнанку, как будто это у меня закатились глаза, а руки потеряли силу.
  
Слабая, как котенок, она вцепилась в мой локоть, в затуманивающихся глазах мелькнул откровенный страх.
Я подхватил девушку на руки, отчаянно преодолевая панику, и уложил на диван. Заблокировал дверь магией. Нам не нужны свидетели, ведь… ее обморок явно имел магическую природу и был связан… со мной.
Это просто разрывало сердце.
Это — и ее бледное, внезапно осунувшееся, беззащитное лицо, и осознание, что я, мое естество, моя магия, как-то не так влияет на нее.
Вот как. Хотел использовать девушку, а теперь сам рвусь на части, когда ей плохо. И еще ужаснее — не могу пережить, что плохо ей из-за меня.
Проклятье.
Да, проклятье. Все, что связано с ним, связывает мне руки и портит кровь. А мое холодное сердце подвергает испытаниям, слишком жарким для него.
Тина и не думала приходить в себя. Я мягко похлопал ее по щекам, помял виски. Кровь не вернулась в ее лицо.
Тогда тихонько коснулся ее поля магией, чтобы влить сил, вернуть сознание.
Ничего. Напротив, кажется девушка побледнела еще больше.
Я до боли сжал кулак. Думал лишь секунду.
— Эрми! — громко прошипел я.
Разумеется, мой постоянный спутник откликнулся сразу. Дверь в кабинку приоткрылась, и вошел Эрми, обретая видимые очертания прямо на глазах.
— Вы звали, сэр? — слегка склонив голову спросил он и тут же бросил взгляд на Тину.
— Осмотри девушку, похоже, это по твоей части. Какой-то магический обморок, и от моей магии ей лишь хуже.
Эрми тихонько склонился над Тиной, положил руку ей на лоб.
Что же такое! Внутри меня саднило даже, когда ее касался Эрми — пожилой и безупречный слуга, которого она никогда не смогла бы воспринимать, как мужчину.
— Что с ней, Эрми? Ты понимаешь? — спросил я, сжав зубы.
Эрми убрал руку и с сожалением поглядел на меня.
— Сэр, боюсь огорчить вас. Но у меня лишь одна правдоподобная версия. Вы ведь немного воздействовали на Тину своей магией…
— Почти нет! — резко бросил я. — Даже ограничивал свой… особый шарм.
— Я знаю, — спокойно кивнул Эрми. — Но вы накачали ее бодростью, успокаивали нервную систему… Что вы делали прямо перед обмороком?
— Всего лишь хотел снова успокоить ее, — честно ответил я.
Я ведь действительно почти не вмешивался. Лишь дарил ей спокойствие и бодрость, когда мое собственное сердце рвалось от ее страхов и тревог.
— Ясно, сэр. Это можно назвать… аллергией. Организм девушки не усваивает вашу магию. Мою тоже не усвоит. У него защитная реакция на… магию другого мира.
— Только магию другого мира? — напряженно переспросил я.
— Да, — вздохнул Эрми. — Магию этого мира она усваивает нормально. Сэр… — камердинер немного помялся, — я боюсь… вам придется научиться обращаться с девушкой как-то… не оказывая никакого магического воздействия…
— Я понимаю, — бросил я. И отвернулся на пару мгновений, чтобы Эрми не видел мое выражение лица.
Нет, конечно, я не собирался влюблять в себя Тину насильно, магически. Это означало бы полный провал "операции", ведь тогда она была бы со мной не добровольно. Но, выходит, я не могу использовать даже те мелкие преимущества, что давала мне магия.
Создать для нее душевный комфорт, успокоить, снять стресс и напряжение… То, что ничего не стоит мне, но могло бы сделать мое общество приятнее для нее. Сделать меня источником положительных эмоций и надежности.
Более того! Мне хотелось давать все это Тине. Мне самому становилось плохо, когда я видел ее страхи и растерянность.
А так…
Больно.
Я усмехнулся. Что же… Проклятье в очередной раз подловило меня. Связало мне руки.
Но ещё посмотрим, кто кого.
Да, Эрми прав. Я должен научиться обращаться с девушкой правильно, не используя магических преимуществ. Как то по-другому.
А сейчас…
— Я правильно понимаю, что сейчас нам нужна магия этого мира, чтобы помочь Тине? — спросил я у Эрми. Посмотрел на бледную обессиленную Тину. Худенькая и так, сейчас она казалась совсем прозрачной, невероятно беззащитной.
Не удержался, приподнял ее голову, сел и положил ее себе на колени, мягко погладил посеревший доб.
— Да, сэр. Боюсь, человеческий врач здесь тоже будет бессилен… Ну и эти их примочки, нашатырь, кажется, называется, — ответил Эрми.
— Так что ты стоишь! — рявкнул я. — Вызови Андреаса — хороший маг из местных. И…
Я помолчал, услышать правду еще и об этом, я опасался. Это добьёт меня, если все окажется так, как я думаю.
— Да, сэр?
— И… Скажи, может быть, дело в печати, что я поставил на Тину?
— Нет, — отрицательно покачал головой камердинер. — Печать вы поставили своей сутью, своим естеством, а не магией. Ее естество хорошо совместимо с вашим, поэтому печать, напротив… Возможно, напротив, позволила ей продержаться дольше, пока вы воздействовали на нее магией. Она не усваивает лишь иномировую магию, и только…
Я незаметно облегченно вздохнул.
Хорошо. "Ее естество хорошо совместимо с вашим…". От этой фразы внутри разлилось что- то золотое, приятное.
Да, если бы я узнал, что Тина не усваивает даже мою суть, это… Наверно, тогда у меня был бы лишь один выход. Вернее два.
Медленно убить девушку собой, а на это я бы уже не пошел. Либо отпустить ее, и оставить себя проклятым навсегда.
* * *
Тина
Мне было даже хорошо. Помнился страх, что охватил меня, когда поняла, что умираю. Или теряю сознание. Я ведь ничего об этом не знала. В обморок падала один раз, в подростковом возрасте, по неизвестной причине. Врач тогда сказал, что во время полового развития это бывает, как-то гормоны влияют.
Но тогда все произошло очень быстро. Просто перед глазами выключили свет, а потом я очнулась, видя над собой испуганное лицо отца.
Сейчас же, когда ноги вдруг неконтролируемо ослабели, а сама я словно потеряла связь с окружающим миром, успела испугаться.
Но приходила в себя даже приятно. Как будто просыпалась от долгого целительного сна. Так бывает, ты уже проснулся, но блаженная истома не желает отпускать сразу, и ты сам удерживаешь ее.
— Тина, как ты? — услышала я вдруг взволнованный низкий голос. Кажется, я знаю этот голос, подумала я. Был какой-то мужчина, который говорил так же…
Этот голос вырвал меня из ошмётков истомы.
Я увидела над собой сразу два мужских лица. Одно — ослепительно-мужественное. Ах да, это обладатель того восхитительного баритона, Грегори, кажется, подумала я… Кажется, в его руку я вцепилась, прежде, чем упасть.
Второе лицо… Хоть убейте не помню, как этого молодого мужчину зовут. Тоже весьма привлекательный. И я точно его уже видела.
Ладонь этого мужчины лежала у меня на лбу. Это было приятно, он словно вливал в меня искринки радостной бодрости.
Увидев, что я открыла глаза, мужчина убрал руку. А у меня словно что-то зажглось в памяти. Я вспомнила.
Темная поляна, Грегори, высокий и опасный, этот мужчина, приехавший с Эрми на машине. Ужин с Дартом, обида на него…
Что же, выходит, я потеряла сознание от стресса?
— Как ты, Тина? — повторил вопрос Грегори. Его лицо выглядело по-настоящему озабоченным. И немного расстроенным. От этого он казался более живым. Даже каким-то родным.
  
— Наверно, неплохо… - ответила я, пытаясь приподняться с диванчика, на котором лежала.
К моему удивлению, помогать мне бросился сам Грегори. Поддержал за плечи, помог сесть. Это было тепло и приятно.