Совершенные. Эхо Равилона

Поставив кувшин на землю, я примерилась, разбежалась и, подпрыгнув, уцепилась за железный завиток на стене. Подтянувшись, перекинула тело выше, уперлась носком сапога в крошечную щербинку в кладке. Тело отзывалось на усилия приятным чувством удовлетворения. Тело ощущалось по-настоящему сильным! И это несмотря на несколько дней весьма ограниченной диеты и усталости!
Добравшись до карниза второго этажа, я уцепилась за узкую выступающую кромку и повисла, глядя вниз. Качнулась. Легко, упруго. Никакого страха! Только радость от новых способностей. Отпустив правую руку, я повисла на одной левой. На кончиках пальцев! И рассмеялась, ощущая силу в каждой клеточке своего тела. Стайка мелких серо-голубых пичуг слетела с крыши, испугавшись моей тени. Я прижалась к белой стене. Ударила носком, ощущая, как крошится под ногой камень. И полезла наверх, легко находя даже крошечные зацепки и выемки, способные удержать мое тело. Подъем на второй этаж занял всего пару минут. Запрыгнув на полукруглую террасу-балкон, я сдернула с веревки одежду. Глянула в проем двери, но никого не увидела. Торопливо скинула свой несуразный наряд, переоделась. От слегка влажной ткани пахло свежестью. Светлые штаны, верхнее платье с высокими разрезами, белый платок-тагельмус на голову, закрывающий волосы и нижнюю часть лица. Второй комплект одежды – еще мокрый – я свернула и пристроила на спину: то-то Джема обрадуется обновке! Надеюсь, это окончательно укрепит боевой дух рыжей.
  
Я попыталась не думать о том, что просто пытаюсь успокоить свою совесть.
Из открытой двери веяло прохладой, так и тянуло заглянуть внутрь и исследовать чужой дом. Наверняка внутри полно пустых кувшинов, которые можно заполнить драгоценной водой. А вдруг, найдется и оружие или другие полезные вещи?
Я мельком глянула на небо. Пока чистое, но край солнца уже почернел. Время уходит слишком быстро.
– Пора обратно в опостылевшие развалины, – хмыкнула я, перекидывая ноги через перила балкона. – Ладно, сегодня неплохой улов, надо будет…
Упругое черное лассо обвилось вокруг лодыжки и рывком сдернуло меня вниз. Я грохнулась с высоты второго этажа, лишь в последний миг успев опомниться и замедлить падение. Лишь благодаря навыку парения мой нос остался целым, хотя я знатно приложилась о мостовую.
Еще не успев ничего понять, вскочила. И новый рывок лассо снова отправил меня на камни!
– Думаешь, можно просто так воровать в моем городе, ишваро? – прошипел за спиной злой рычащий голос. Знакомые слова имперского языка казались чуть смазанными, растянутыми, и оттого почти неразличимыми.
Оттолкнувшись от стены, я упруго перекатилась, одновременно сбрасывая петлю, вскочила. Страха не было, скорее злость из-за давно почившего стражника, который заметил меня и решил наказать. Отскочила и обернулась. Перед глазами мелькнула синяя мантия-накидка. И на миг даже почудилось, что это тот самый человек, что смотрел на меня в прошлое погружение. Но это ведь невозможно! Гораздо вероятнее – синяя мантия – форма местных стражей порядка.
Хотя фигура, закутанная в ткань, не походила на воина. Худой, высокий, гибкий. В руках не меч, а черная плеть – странный выбор для стражника. И глубокий провал капюшона, не дающий рассмотреть лицо.
Я сделала осторожный шаг влево. Фигура в синем синхронно сместилась вправо.
– Отойди с дороги. – Быстрый взгляд на чернеющее солнце. – Я не хочу проблем.
– Не хочешь проблем, ишваро? – Из-под капюшона донесся смазанный смех. – Те, кто не хотят проблем, – не воруют в моем городе.
Черноты на солнце стало больше. А времени – меньше.
– Это неважно, идиот, как ты не понимаешь! – в сердцах выкрикнула я. Кувшин с драгоценной водой стоял как раз за спиной проклятого стражника. – Просто отойди и я… исчезну!
– Не в этот раз, ишваро, – снова тот же смех.
Не в этот раз? Я насторожилась. Неужели вижу перед собой действительно того самого стражника? Или это лишь фигура речи, искаженная непривычными звуками?
– О чем ты?
Я снова двинулась влево, надеясь обойти мешающую мне фигуру. Еще пару шагов. И я брошусь вперед, схвачу кувшин, а потом разору Эхо!
Шаг. Шаг.
Я бросилась и… снова покатилась по земле! Черная плеть выстрелила словно живая змея, обвила мое тело! Проклятый страж одним рывком перекинул рукоять через нависающую древесную ветвь, потянул – и меня вздернуло наверх! Я повисла, словно куколка бабочки, обернутая жалом плети, не доставая ногами до земли.
– Ты не слушаешь, пес, – укоризненно произнес гребанный страж.
День мерк, солнце скрыл черный диск.
– Где твой поводок, ишваро?
– Да кто такой этот твой ишваро? – завопила я, извиваясь. Путы, с виду ненадежные, держали крепко.
– Пес. Вор. Падальщик. Ныряльщик. Мертвец. Ты, – монотонно перечислил синий.
– Мертвец? – Я изогнулась всем телом, ощущая себя добычей невозмутимого паука. Добыча рвется изо всех сил, но лишь сильнее увязает в паутине. А паук просто ждет – неумолимо и равнодушно. Сравнение мне не понравилось. Свет почти погас, погружая Равилон в окрашенный багрянцем сумрак. – Да это ты – мертвец! Все вы! Отпусти меня, чертов придурок! Эти вещи, это все… не имеет значения! Тебя уже давно нет, понимаешь? Истинный Дух! Ну конечно же, ты не понимаешь!
Я снова изогнулась. К черту кувшин, надо убираться! Немедленно!
– Пусти! – заорала я снова. – Ты что, не видишь? Посмотри на небо! Тебе конец! Всему конец!
Солнце затянулось мраком.
Одним пугающим, слитным движением страж оказался передо мной. И я увидела его лицо. Нет, не лицо! Под капюшоном оказалась золотая маска, детально копирующая черты. В прорезях глаз блестели такие же золотые радужки.
– Тебя пугает алая звезда, ишваро? – Показалось, или страж под маской саркастически усмехнулся. – Я ведь сказал – нельзя воровать в моем городе. Наказание – смерть. Алая звезда совсем близко.
Что? Алая звезда? Протуберанец, который разгорится в небе через минуту. То есть… страж знает о нем? И о том, что последует дальше? Но как?
Из-под маски снова послышался смешок.
– Понял, ишваро.
Я увидела странные золотистые глаза совсем близко. Спокойные. Какие-то… отстраненные. Тот, кто смотрел из золотой маски, знал о надвигающемся огненном безумии. Знал и не боялся. А еще он знал, что я это безумие не переживу.
Почти забытый мною страх всколыхнулся в груди. Ощущение близкой гибели и осознание, что это почти свершилось. Я забилась изо всех сил, пытаясь ослабить путы. Потянулась к свету внутри себя, надеясь выпустить его, разорвать Эхо, и ощутила, что ничего не выходит. По черному гибкому жалу, обвившему мое тело, скользнула синяя искра. И кончик плети внезапно удлинился, опутывая еще крепче. А белый свет внутри меня угас, словно испугавшись этого синего отблеска. Да что же это такое? Как такое возможно? Куда делись силы моего тела, куда делись способности? Нейробраслет словно утратил свою мощь, сдавшись черному жалу и стражу! У меня ничего не осталось!
Ничего, кроме того, чем я с успехом пользовалась годами: хитрости. И женской красоты.
– Покажи свое лицо. И сними мой платок, – выдохнула я, повинуясь чутью.
– Зачем, ишваро? – в шипении голоса ни любопытства, ни интереса.
– Хочу узнать, от чьей руки умру. Хочу посмотреть в твои глаза.
– Солнцеглазые не смотрят на ишваро.
– И все же прошу! – Небо вспыхнуло, разливая алый свет. Протуберанец… – Ты сам сказал, что я уже мертвец. Посмотри мне в лицо, если не боишься! Ну?
Страж пожал плечами. Придвинулся. Так медленно, словно у него было все время мира.
– Я окажу тебе честь узнать мое имя, ишваро. Я позволю твоим глазам увидеть мое лицо. Пламя искупит твою вину, и ты уйдешь спокойно. – Так же неторопливо произнес он. Протуберанец разгорелся до белизны. Крики, паника, топот… уже привычные звуки надвигающегося апокалипсиса. Но человека в синем это словно бы совсем не волновало. Он откинул капюшон. Золото маски медленно растаяло, каплями впитавшись в кожу и оставив на смуглых щеках золотую вязь древнего языка.