Стихия Перемен (СИ)
— Упреждая ваши вопросы, Эльмеор, я отвечу, что нет, — скучающим тоном доложила блондинка. — Пока я ждала, никто мимо не пробирался. Возможно здесь никогда и не было никого. Просто, какое-то самопроизвольное явление.
— А вон те следы тоже явление? — друид был не настроен любезничать с красоткой. Все взгляды обратились туда куда указывала мощная длань. Как раз на том месте дымилась груда останков дикия, похожая на беспорядочно сваленные в кучу доспехи. — Сейчас от них ничего не осталось, но до нападения они были.
— Кстати, а с чего вообще началось это нападение? — бесцеремонно увел разговор в сторону Панир. — Засада?
Друид, явно не испытывая большого желания, разговаривать на отвлеченные темы скупо пожал плечами и буркнув «может быть» отошел к севшему на землю Резу. Похоже парень не мог прийти в себя до сих пор. Оказался слабеньким. Хотя тот же Демар вообще ничего не смог. Склонившись над учеником духоприказчик стал рассматривать щеку Реза, вертя его за подбородок из стороны в сторону.
Царь меж тем потерял к нам интерес и прогулялся по разрытой вперемешку со снегом земле поляны, разглядывая бесповоротно мертвую нежить. Рынды неторопливо переводили дух, не сводя с государя глаз. Наверное если откуда-нибудь из зарослей вдруг прилетит стрела, норовя оборвать жизнь Яромира, её собьют еще на подлете. Во-он той алебардой, кажущейся таким громоздким оружием в ладошке хрупкого юноши в красном кафтане. Панир, отвлекшись от нас, деликатно отведя свою эффектную помощницу, негромко толковал с ней на наречии Республики. Сурово так, судя по тону. Рикона хлопала ресницами и изображала из себя дурочку, не забывая кивнуть или поправить прическу.
— Вообще достаточно странное место, — край царского сапога замер у бурлящей кромки. — Холодно. Вроде и чистенько, а все равно мерзко. Как на жальнике. Интересно, если вот сюда плюнуть, что-нибудь случиться? Кудесники, вы не знаете?
Я отмолчался, играя в гляделки с Молотеевым. Воевода, наверное сделал на мой счет зарубку в голове.
— Не нужно государь, — осматривая теперь уже Люторада, отстраненно посоветовал Шагельд. — Мало ли что.
И обратился, уже к троице учеников:
— Ну как, молодежь. Тут оценок не ставят, верно? Никто еще не испытывает желания заняться траволечением или отправится в святилище?
— Плохо выглядите, Эльмеор, — с удовольствием заметила, подходя Рикона.
— Чувствую себя и того хуже, — признался я. — Что, выволочка закончилась? Ваш мэтр выглядит недовольным.
— Мелочи. Знаете, я ведь и не удивляюсь, что на вас напали. С вашим талантом влезать куда не нужно, — съязвила Рикона, даря слоняющемуся рядом Молотееву мимолетную улыбку.
— Это мое достоинство. И я им горжусь, милая. Кстати, чаще я завожу друзей, а не врагов, — добавив к словам самую обаятельную из своих улыбок сообщил я, беря в свою натруженную руку её узкую ладошку. — Пообщавшись со мной поближе, вы увидите, что я замечательная личность.
Честно говоря, сначала хотел привлечь за талию, но кажется и так сошло. Лицо Риконы застыло, как гипсовая маска. Так она могла бы реагировать, если бы я аккуратненько пытался снять с изящного запястья дорогой браслет.
Ооо! Меня окатило волной презрительного гнева! Эта юная особа, очевидно сейчас мысленно перебирает все возможные эпитеты слова «омерзительный» в сочетании с моим именем.
— Знаете, — медленно, очень отчетливо проговаривая слова поведала Виссарди. — Не думаю. Что нам с вами придется долго общаться.
Её взгляд вдруг упал на что-то на земле. Высвободив руку заинтересованная помощница алхимика обошла меня и грациозно нагнувшись подняла из расщелины две половинки небольшой деревянной палочки.
— Что это? — недоуменно спросила она, рассматривая находку. — И чье оно?
Я с серьезным лицом посмотрел вверх. На звезды. В горячке боя отследить отдельно взятое заклинание почти невозможно. А взрывающиеся болты Химеллы, убедили меня, что источник пьет силу только у «живых» заклинаний. Не у артефактов.
— Понятия не имею. Наверное застряла в доспехах какого-то дикия. Мусор.
Блондинка уронила обломки и молча обтерла ладони, извлеченным откуда-то белоснежным платочком.
Глава 5
«…Я тут слыхал про божеств, которые жаловались дескать им приходится придумывать для себя ограничения силы чтоб не сойти с ума от скуки.
Вот что скажу я! Если такие болезненные то не льзьте к могуществу! А хотите бороться со скукой придумывайте правила для других. Лучше если они будут дурацкие, чтоб никто не смог бросить вам вызов в перерывах между их выполнением.
Идеально, для того чтобы культивировать эти правила на широкие земли, подходит такая гениальная находка Величайшего из Темных Владык, как бюрократия. Бюрократия истинный бич Божий в умелых руках…»
«Дни напряженно сменялись днями. В составе победоносной армии Яромира Славного мы пробирались на запад. В горах, из-за внезапно сошедших снежных лавин, армии пришлось значительно задержаться. Все это время в рядах воинов не стихали слухи о чудовищах и страшных бедствиях, которые обрушаться на них, по воле Дракона Триградья. Доходящие от летучих отрядов вести, вносили лишь большую сумятицу. По слухам степи и веси Триградья полнились людьми. Тысячи синетрийцев встали против своего бывшего хозяина, но были отброшены решительно и беспощадно. Их атака на столицу провалилась благодаря вдруг вмешавшимся в бой монстрам и чудовищам. Причем сами степняки пострадали больше умственно. Суеверные по натуре, они делали ставку на магию своих колдунов, но те оплошали. И пришлось им отступать, бежать обратно к своим ханам под кнут. Но это только то, что касается центральных районов, где так же промышляют крупные отряды разбойников, из числа сбежавших каторжан и селян. Один из таких отрядов был окружен и разбит нашей армией наголову, благодаря военной хитрости советников царя.
Север же, весь в плену причудливых басен. Север, превратился в любимую тему разговоров у костров. Кроме обсуждения, возможных сбоев подачи продовольствия. Люди бегут оттуда, рассказывая о свирепствующей армии каменных чудовищ, давящих своих врагов, как тараканов. Хёргэ разрушен. Теперь это ясно совершенно точно. А сверх того начинаются такие придумки, что страшно стает. Вроде бы дело рук это, древнего бога, которого прогневил Темный Властелин, и который прислал детей своих, чтобы принесли ему сердце Дракона. А так как для каменных химер, все люди на одно лицо, то они будут убивать покуда не найдут кого ищут. Будто бы все побережье уже устлано трупами, а все города, деревеньки, займища и хутора в пределах тридцати верст от разрушенного Хёргэ, втоптаны в землю. А земля там, осталась без снега, почернела и потрескалась. В центре же возвышается огромная гора, складываемая чудищами из черепов. Страх, понемногу охватывал победоносную армию Яромира. Особенно когда с севера неожиданно пришла новая волна морозов, наглухо прибив начавшуюся было ростепель. Воины, не прочь драться, но только с себе подобными. Отсутствие хорошей битвы подрывает моральный дух и готовность. Даже неожиданная новость о скорых переговорах между Яромиром и Синетрией, не избавляет некоторых от мыслей о возможном побеге. Армия стоит на подходах к Грейбрису, готовая охватить город в смертоносное кольцо, чтобы благополучно прорваться к Цитадели, но ведь если начнутся повальные дезертирства…»
— Мастер Эльмеор! Началось! Началось! — кричал по-мальчишески звонкий голос. Надрывно так кричал, словно и впрямь началось что-то необычайно важное. Я вздохнув, отложил в сторону перо и свернув пергамент, осторожно упрятал его подальше от чужих глаз.
— Мастер! Мастер! Они сговорились! Царь выступил с кличем наступать! — вбежавший ко мне под полог мальчик был по-детски забавен, в своей вере в исключительную важность своего задания. Как по-разному мы смотрим на некоторые одинаковые вещи. Для него это повод гордится собой, прислуживая великому магу. Для меня… подумаешь, штурм Цитадели. Эка невидаль. Будто в первый раз. Хотя нет. В некотором роде в первый. В первый раз я в штурме собственной Цитадели, нахожусь на месте нападающих. Давайте, бросайтесь как свора. Ату, меня. Крепкими, острыми зубами!