Кочующий Мрак (СИ)

Я опускаюсь в одно из кресел и выкладываю ей все данные, которые у нас с Кан-Гиором были на входе, и всё, что мы успели узнать и сделать за время пребывания здесь.
Рэй слушает, не перебивая и не задавая вопросов. После окончания моего рассказа она долго молчит. Смотрит в сторону от меня рассеянным взглядом и покусывает губы.
‒ Двадцать лет, Амрис? ‒ наконец говорит она. ‒ Мне нужно продолжать быть живой ещё, как минимум, двадцать лет, до рождения новой королевы, которой ещё даже в проекте нет? Учитывая, что не факт, что родится именно королева Мрака? Иначе климатическая катастрофа?
Она погружается в задумчивость.
‒ Не могу не отметить, что от молодой женщины, которой только что исполнилось двадцать лет, ‒ кстати, с днём рождения, Рэй! ‒ формулировка «мне нужно продолжать быть живой ещё двадцать лет?» звучит в высшей степени странно… ‒ помолчав, откликаюсь я.
Рэй поднимает на меня насмешливый взгляд.
‒ Милый, давай вспомним то воплощение, в котором мы расстались в прошлый раз. Представь, что тебе после двух покушений на тебя предложили бы продолжать быть живым ещё двадцать лет.
Хороший аргумент. Моя очередь задуматься. И мне, кстати, есть, что сказать.
‒ Моё рассуждение будет не вполне точным, потому что после моей смерти меня больше не было в этой истории, и со мной она складывалась бы как-то по-другому. Однако ход этой истории можно видеть так, что было несколько кризисных периодов, в которые, скажем так, вероятность смерти существенно повышалась, и были спокойные периоды. Я попал в один из кризисных периодов, а те, кто остался живым в каждый из них, жили долго. Да сама знаешь: ты долго жила.
‒ Да, милый, я знаю, ‒ одними губами улыбается Рэй. ‒ После твоей смерти я прожила ещё тридцать девять лет.
Я прочищаю горло и делаю над собой усилие, чтобы продолжить.
‒ Для Мерры сейчас совершенно точно кризисный период. Если ты остаёшься в живых сейчас… задавливаешь Орден и заодно сажаешь регента на короткую цепь, следующие несколько лет будут более-менее спокойными.
Рэй смотрит на меня большими глазами.
‒ Ты так точно это видишь!
‒ Не могу сказать, что точно, потому что это слишком далёкий горизонт планирования, и ситуация может измениться. Но общий курс я вижу в целом благополучным ‒ если ты разруливаешь текущий кризис.
‒ Как ты стал это делать? Я не помню у тебя такой способности…
‒ На самом деле, я думаю, что помнишь, ‒ только она была на начальном этапе своего развития. Я писал проекты нового устройства государства ‒ и я же не на пустом месте их писал! Я видел и чувствовал большие силы, которые формируют настоящее и будущее, и описывал, как они будут выглядеть, если будут развиваться в том же духе. Что я не умел и не находил особенно важным делать ‒ так это считать тактические риски, особенно применительно к своей судьбе. За что и поплатился.
Рэй выглядит весьма впечатлённой.
‒ Мне не понравилось, как я умер, ‒ признаюсь я. ‒ Я хотел жить там дольше. Я хотел вернуться к тебе и сделать ещё много всего. Я стал тренировать способность считать исходы. Сейчас уже наловчился.
‒ Весьма полезная в хозяйстве способность… ‒ улыбается Рэй.
‒ Пока я здесь ‒ пользуйся, ‒ серьёзно говорю я.
Рэй постукивает по подбородку кончиком указательного пальца левой руки.
‒ Ну что же. Сам предложил, ‒ улыбается она. ‒ Слева от тебя стоит поднос, который мне прислали с ужина. Что со мной будет, если я съем предложенное угощение?
На подносе – остывающие суп и жаркое в глубоких тарелках и в невысоком стакане – что-то вроде ягодного пудинга, насколько я могу судить. И два кувшина со стаканами.
Посмотрим…
Ого.
‒ Суп и жаркое можешь есть спокойно: будешь сыта и довольна. Если съешь десерт, мучительно умрёшь.
Рэй улыбается, глядя на меня.
‒ Пережить кризис, и дальше будет поспокойнее, говоришь? ‒ Рэй перешагивает ванночку, стоящую у её стула, доходит до столика, берёт тарелку с жарким и ложку. ‒ Я хоть поем. В предыдущий раз мы ели сегодня днём на подходе к Ксессу.
И принимается жадно есть.
 
‒ В кувшине ‒ слегка алкогольный компот. Тоже можешь пить спокойно, ‒ добавляю я. ‒ В другом кувшине простая вода. Впрочем, воду можно пить и из-под крана. Здесь хорошая вода. Ксесс всё-таки.
‒ Десерт я думаю отправить обратно лорду Теллери с запиской «я высоко оценила Ваше гостеприимство». Может быть, он подумает, что у меня есть секретный и безошибочный способ распознавания ядов, и перестанет пытаться меня отравить, ‒ говорит Рэй. ‒ Я ведь правильно поняла, что на ужине он хотел предложить мне кубок с ядом?
Я киваю и смотрю варианты.
‒ Не могу поддержать идею отправки десерта обратно регенту. Он нервный, он будет совершать резкие движения и пытаться скорее убить тебя другими способами. От такого решения становится гораздо меньше узких горлышек, в которые тебе нужно успеть проскользнуть, чтобы остаться в живых.
Рука Рэй с ложкой замирает на пути к тарелке на секунду, а затем возобновляет своё движение.
‒ Очень жаль, что ты уходишь, Амрис, ‒ ровным голосом говорит она.
‒ Я готов остаться, ‒ отвечаю я.
Рэй склоняет набок голову, присаживается на край столика с подносом и внимательно смотрит на меня. До этого она сидела на другом конце комнаты, королева Мрака, а сейчас мне достаточно протянуть руку, чтобы коснуться её.
‒ Я бы хотела. Я бы хотела, любовь моя, но я не думаю, что так правильно.
Я поднимаюсь, делаю шаг к ней. Вынимаю тарелку из неё руки, ставлю на поднос. Обхватываю её за бедра, приподнимаю ‒ в сильном теле Кира Альгеса я едва замечаю её вес ‒ и крепко прижимаю к своим.
Рэй перекрещивает стопы позади меня и удобно устраивается в моих объятиях. Кладёт предплечья на мои плечи и поглаживает кончиками пальцев мой затылок и заднюю сторону шеи.
‒ Насколько я вижу, сегодня ночью тебе совсем ничего не грозит. Я не знаю, сколько было в твоей жизни ночей, когда ты можешь спать спокойно, но это одна из них. В нынешней конфигурации я мало, что могу дать тебе, Рэй, но я могу дать тебе ночь, когда ты можешь спать спокойно.
Рэй прикрывает глаза, делает медленный и спокойный вдох и выдох, открывает глаза и выглядит немного расслабившейся. Улыбается мне и наклоняется, чтобы поцеловать. Я по-прежнему практически не чувствую её веса. Я могу держать так её долго-долго.
‒ Неужели ты думаешь, что раз сегодня такая ночь и ты держишь меня в своих объятиях, я захочу спать? ‒ Рэй водит кончиками пальцев по чертам моего лица.
‒ Это не помешает твоим планам по поводу Лерека? Я ведь правильно понял, что ты хочешь предложить ему династический брак?
Рэй задумчиво смотрит поверх моей головы.
‒ Нет, это не помешает моим планам. Это позволит моему телу прожить много нежности. Умелой и родной для меня нежности.
В голосе Рэй звучит печаль, которую я не знаю, с чем соотнести, и не знаю, как помочь этой печали рассеяться, поэтому только крепче прижимаю Рэй к себе и тянусь поцеловать ‒ так нежно, как умею.
‒ Так удивительно… ‒ говорит Рэй после поцелуя, завораживающими чёрными глазами глядя в мои глаза. ‒ Мы столько раз общались с Киром Альгесом, а потом он исчез из дворца, и я приезжаю в Ксесс, вижу его ‒ и понимаю, что это ты. И сейчас: меня обнимает тело того, кто занимается дворцовыми закупками, и, честно сказать, это не самый приятный для меня человек, но я чувствую внутри его тела тебя. Когда я закрываю глаза, я чувствую тебя.
‒ Я беспокоюсь о том, каково тебе будет общаться с Киром Альгесом, когда я покину его тело, ‒ осторожно говорю я.
‒ Что его вид будет напоминать о тебе и о том, что ты ушёл? ‒ Рэй легко смеётся. ‒ Я думаю, что я, скорее, буду внутренне хихикать при каждой встрече, а он будет недоумевать, почему я так странно на него смотрю. Опусти меня пока, Амрис: я хочу ещё поесть.
Я бережно ставлю её на пол. Рэй берёт с подноса тарелку и ложку, и я увлекаю её в кресло, чтобы она могла сесть у меня на коленях. Рэй улыбается и принимает приглашение.