Клёклые (ЛП)

— Мне нравится этот вариант.
— Хорошо, ― говорю я, целуя её кончик носа, прежде чем направляюсь к двери и выключаю свет, — значит, принимаем душ в темноте.
— Может быть, мне не следовало снимать повязку с глаз на конкурсе по украшению печенья, — шутит Лола, одаривая меня полуулыбкой, когда я возвращаюсь к ней, наши тела теперь покрыты приглушенным светом мягких теневых оттенков серого.
— Это, безусловно, лишило бы меня удовольствия наблюдать за твоим лицом, пока я очищаю каждый дюйм твоего великолепного тела.
Протягиваю руку между нами, расстегиваю её брюки и спускаю их с бедер, отмечая нервную дрожь в её дыхании.
— Скажи мне остановиться, если станет слишком, — шепчу я, протягивая руки ей за спину и расстегивая лифчик. Он спадает с её груди по рукам на пол.
— Не слишком, — шепчет она, её дрожащие руки расстегивают мои джинсы. Я помогаю ей, и они падают мне на лодыжки, оставляя только в черных боксерах. Её взгляд блуждает к югу, и она сглатывает. — Я должна сказать тебе, что никогда не делала этого раньше. Я никогда не была с мужчиной в… сексуальном плане.
— Ни один мужчина не прикасался к тебе до меня?
Она качает головой.
— Нет.
— Тогда мы сделаем это аккуратно и не спеша, хорошо? У нас еще много совместного времени. Нет необходимости спешить.
— Я не возражаю, если мы поторопимся, — говорит Лола, с трудом сглатывая, когда смотрит на меня через наполненную паром комнату.
— Да, — говорю я, беря её за руку и ведя в душ. — С этого момента и до утра воскресенья у нас есть время привести твое тело в порядок и подготовить его для моих притязаний. Я хочу не торопиться, получить как можно больше удовольствия, пока, наконец, не окажусь внутри тебя.
— Ты говоришь как герой любовного романа, — выдыхает она, когда я обнимаю её и притягиваю к себе, мое возбуждение прижимается к её животу через промокшие трусы-боксеры. — Ты не собираешься их снимать?
— Нет, ― шепчу я, наклоняя голову, чтобы нежно поцеловать её. — Этот первый раз касается только тебя. Единственное, чего я хочу, ― это прикоснуться к тебе и заставить тебя кончить. Могу я это сделать, Лола?
Она кивает и издает тихий звук, от которого мой член начинает пульсировать. Когда мой рот встречается с её ртом, рукой провожу вниз по её телу и касаюсь между ног и слышу, как этот тихий звук становится длиннее и глубже, переходя в хныканье, стоит моим пальцам соприкоснуться с её влажным теплом.
— О боже, — выдыхает она, её тело вздрагивает, когда я устанавливаю связь. — Что было…
— Ты тоже никогда не прикасалась к себе. Не так ли, милая?
Её глаза встречаются с моими, и она качает головой.
— Я просто никогда… Я не знаю почему. Мне показалось, что это неправильно.
— А сейчас ты чувствуешь себя хорошо? — спрашиваю я, скользя пальцами от её клитора к входу, дразня тугую и нетронутую дырочку, прежде чем снова вернуться к клубочку нервов, нежно поглаживая набухшую плоть.
— Да, ― выдыхает Лола, прижимаясь к стенке кабинки и раскрыв для меня ноги, — это потрясающее ощущение.
Яростное желание защитить пробуждает мои синапсы в тот момент, когда ко мне приходит понимание. Для неё это все впервые. Я первый во всем. Что означает, что я ни за что не смог бы забрать у неё её драгоценный цветок в душе. Ни за что. Как мужчина, которому она решила отдать свой подарок, я хочу сделать его особенным и запоминающимся. Лола заслуживает этого только за то, что сохранила себя для меня. Ух ты. Я совершенно потрясен.
— Ты тоже восхитительна на ощупь. Такая шелковистая и мягкая. Я хочу просунуть в тебя пальцы и почувствовать твой жар. Можно мне это сделать? — Я дразню её вход, проводя кончиками пальцев внутрь, и делаю обратное движение наружу, пока она ободряюще покачивает бедрами.
— Да. Пожалуйста. Да.
Долгий стон вырывается из неё, когда я погружаю пальцы внутрь. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу. Массирую её стенки, когда она покачивается и перекатывается под моей рукой, как будто цель её существования ― мои прикосновения к ней изнутри.
— Тебе это нравится?
  
— Это больно, — выдыхает она. — Но самым лучшим образом.
— И что ты чувствуешь, когда я касаюсь большим пальцем вот здесь? — спрашиваю я, потирая костяшками пальцев её набухший клитор и наблюдая, как расширяются её глаза, и Лола запрокидывает голову.
— Это похоже на… О боже… О боже… Это похоже на… Конаааааааннннннн!
Её крики эхом разносятся по всей ванной, когда наступает кульминация, и её стенки сжимаются вокруг моих пальцев.
— Ты чертовски прекрасна, когда кончаешь, милая, — говорю я, когда мой рот скользит вдоль её подбородка, в то время моя рука двигается туда-сюда, дразня каждую пульсирующую волну в ней, пока Лола не обвисает на мне, и кажется, что она больше не может стоять.
— О, вау, — шепчет она, её губы скользят по моему плечу, пока я поддерживаю её. — Так вот каково это? Я многое упустила.
Усмехнувшись, я слегка отстраняюсь и смотрю ей в глаза.
— Это, мое прекрасное будущее, только начало.
Глава 5
Лола
Мои губы потрескались, а тело гудит после того, как я провела день, целуясь с Конаном. Если бы моя подростковая сущность могла видеть, чем я занимаюсь, то она бы разразилась смехом и объявила меня самой крутой взрослой во вселенной. Потому что, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, я полностью возбуждаю великолепного, хорошо сложенного мужчину. Один этот факт сводит меня с ума.
Например, я всегда знала, что есть мужчины, которые обожают крупных женщин, но я никогда не думала, что на самом деле встречу такого. Что еще более важно, я всегда думала, что они будут немного жутковатыми. Знаете, как те парни, у которых фут-фетиш и которые преследуют стюардесс в социальных сетях только для того, чтобы попросить понюхать их грязные чулки? Да. Это то, чего я ожидала. Я никогда бы не подумала, что мужчина, которому нравятся крупные женщины, может быть похож на парня, по которому другие женщины пускают слюни.
Это показывает, как мало я знаю.
Когда заканчиваю застегивать молнию на своем длинном платье в цветочек, я немного кручусь перед зеркалом в полный рост, слегка хихикая ради своего подросткового «я». Пока у меня есть время побыть одной. Я собираюсь посетить следующеё мероприятие в программе «Бухта Кисмет» ― поэтический вечер в книжном магазине «Мир романов». Я никогда раньше не была на поэтических чтениях, поэтому не совсем уверена, чего ожидать. Но у них также есть возможность пойти на свидание вслепую с книгой, и это звучит очень весело. Итак, думаю, мы прочувствуем это, когда доберемся туда.
Вдевая золотые сережки в уши, я решила распустить волосы и просто улыбнуться себе в зеркало. Естественный румянец на щеках и губах заставляет меня чувствовать себя самой счастливой и желанной женщиной в мире.
Стук в дверь заставляет мою улыбку стать еще шире, и я понимаю, что на данный момент — это мой любимый звук, потому что он означает, что Конан здесь, чтобы сопроводить меня куда-нибудь.
— Во-первых, ты выглядишь сногсшибательно, и, во-вторых, как ты относишься к тому, что я сегодня вечером буду читать? Привет, — говорит Конан, когда я шире открываю дверь.
Схватив свою сумочку, я вешаю её на плечо и пользуюсь моментом, чтобы в ответ впиться в него взглядом.
— Во-первых, ты тоже выглядишь потрясающе, — говорю я о его темно-серых брюках и бледно-лососевой рубашке на пуговицах. — И, во-вторых, думаю, что буду чувствовать себя по-настоящему гордой, сидя и слушая, как ты читаешь стихотворение. Это что-то из написанного тобой? Или просто любимое?
— Собственного сочинения. Я не самый великий поэт, но всегда считал себя немного лириком, а песни на самом деле — это просто музыкальные стихи.
— Ты пишешь музыку? — Мои глаза расширяются. Мы выходим в холл, и он берет меня за руку.
— Я балуюсь. Не думаю, что когда-нибудь брошу основную работу, но музыка ― мое хобби.