Психушка. Любовь до гроба (СИ)

— Аврора беременна, и я позвал её замуж. Она согласилась… Переезжает ко мне.
Чётко. Без единой заминки.
Мама еле стоит на ногах. Отец просто возмущенно дышит на всю гостиную, будто вправе меня осуждать, а я продолжаю.
— Слушайте, мне правда жаль, что вы не принимаете моего решения. Но мне гораздо легче…
— Легче?! А как же твоё лечение?! Аврора! Какой ребёнок?!
— Так… — сразу перебивает мой парень. — На берегу скажу, что мне не нравится Ваш тон. Слава Богу, Аврора не в Вас пошла. — добавляет излишне грубо, а отец вдруг издаёт смешок.
  
— И не в Вас, — тут же прерывает его восторженность.
— Да как ты смеешь?! — выпаливает мама возмущенно и смотрит на него таким разъярённым взглядом, что у меня внутри всё сковывает от напряжения. Но Сеня не собирается сдаваться. Он говорит ей всё то, что я собиралась сказать. Столько лет, кажется, собиралась, но не хватало внутренних сил.
— Это Вы как смеете… В присутствии своей беременной единственной дочери постоянно сраться и выказывать свои недовольства. Порой, Екатерина Сергеевна, нужно просто заткнуться, засунуть своё мнение куда подальше и прислушаться к дочери. Я её забираю. Вопрос закрыт. Иди собирайся…
— Сеня… — взвываю я. — Ты мне сказать даже не дал!
— Иди-иди. Нечего тебе тут нервничать.
Несмотря на его слова, я всё-таки остаюсь и смотрю на них по очереди.
— Мам, пап… Я очень люблю вас, правда… Но настал мой черёд пожить самостоятельно и попробовать быть хорошим родителем своему ребёнку… Мы так решили, и мы его оставляем… А таблетки я уже давно не принимаю…
— Потому что сбежала из больницы!
— Ещё раньше, мама…
— И прошу заметить, что панических атак у неё больше не случалось… Это вы её триггерите своими конфликтами, — добавляет Сеня безоговорочно.
— Мам… Он не шутит и не ошибается. Так и есть, к сожалению…
Мамино лицо, конечно, надо видеть. Да и поведение отца оставляет лучшего, но им нечем давить на меня и поэтому они просто остаются вдвоём в гостиной, пока мы с Сеней идём в мою комнату, и я начинаю собирать свои вещи и остатки документов.
— Я ведь доучиться хотела… — беру в руки студенческий билет.
— Доучишься. Академ оформим. Ничего страшного…
— Всё продумал, да? — улыбаюсь и смотрю на колечко, что теперь сияет у меня на безымянном пальце, пока Сеня обнимает меня сзади и нюхает волосы в моей комнате. Когда я была здесь в последний раз я и понятия не имела, что за мной наблюдают…
— Всё… Собирайся, красивая моя… Нам пора выдвигаться. Пока что потусим у Митяя, а уж потом… Я вышвырну отца прочь из моего дома.
— Ты серьёзно?
— Да… Я серьёзно. Это мой дом. Наш с тобой… Я провёл там всё детство, вырос. Он ему не принадлежит. Был дедовский. Потом достался матери по наследству. А сейчас наш с тобой. Хер ему на палке или говно на лопате. Без всего у меня останется, гнида редкостная…
— Сеееень, — вздыхаю, нахмурившись и обернувшись к нему, и он обнимает меня сильнее, смыкая руки за поясницей.
— Прости, ты права. Я больше не буду ругаться…
— Я не об этом. Просто… Мне жаль.
— Не надо жалеть… Для меня стало уроком. Знал ли я что отец меня не любит? Догадывался… Поэтому переживу.
— Больше не надо переживать… Мы справимся, Сень. Со всем… Нужно навестить Даню и Илону обязательно. Потому что они так мне помогли…
— Тут не волнуйся даже. Навестим. Я сам хотел предложить.
— Правда?
— Да… Тем более, вы с чудиком вроде как подружились конкретно…
— Да, это так, — улыбаюсь, вспоминая Даньку. — И Илона тоже… Много для меня сделала.
— Я учту это, когда буду делить наследство, — смеётся он, и я тоже.
— Ты — циник, Громов!
— Не правда… Я просто справедливый человек…
— Возможно, — целую его в губы и отхожу, чтобы сложить последние необходимые вещи.
— Её возьми…
— Её, зачем? — смотрю на своё детское фото в рамке, которое он держит в руке.
— Не знаю, хочу, чтобы было у нас дома. Ты здесь очень милая…
— Спасибо… — беру её в руки. — Ладно, возьмём. — складываю сверху и застёгиваю сумку, а потом мы берёмся за руки.
— Готова? Дороги назад не будет. Не отпущу уже никогда…
— Ты пугаешь что ли, угрюмый мальчик?
— А это откуда?
— А это… Твоё негласное прозвище между нами… — хихикаю я, потянув его за собой. — Я готова. И назад теперь уже точно не вернусь… Ведь у нас будет ребёнок. И мы женимся…
— Женимся. Всё так и есть…
Спускаемся вниз и смеёмся, а там и мама с отцом встречают нас тревожными взглядами.
— Мам… Не начинай, ладно?
— Но как же университет?
— Мы справимся… Академ оформлю. Всё будет хорошо… А вы… Мам, пап… Найдите уже силы расстаться или понять друг друга, хорошо?
Мама проглатывает ком, а отец растерянно молчит.
— Вы ведёте себя как дети и тем самым только разрушаете друг друга. Иногда проще отпустить, если по-настоящему не любишь… — говорю им, крепче сжимая его руку. — А я уезжаю, чтобы учиться быть сильной и независимой. Не скучайте… Пишите и звоните…
— Дочка… Аврора… — тут же обнимает меня мама, буквально отдёргивая от Сени. — Мы всегда тебе рады… И ждём всегда, что бы ни случилось.
— Ничего не случится… Я сделаю её счастливой, — тут же слышу я его уверенный голос за своей спиной. — Со мной она в безопасности…
— Ну, всё, мам… Пап… Мы поехали… Я вас люблю, — улыбаюсь на прощанье, несмотря на их расстроенные лица, и делаю шаг, ощущая, как Сенины пальцы смыкаются с моими в нерушимый замок… Огромный и осознанный шаг на пути к своему собственному счастью…
  
Глава 39
 
Арсений Громов
Нас можно поздравить… Мы — свободные люди.
Я прошёл судебно-психиатрическую экспертизу и признан дееспособным официально. Без каких-либо подводных камней. Отцу отказали в его иске. И никакие его слова про изолятор не имели веса. Хрен его знает, как он вообще про это вынюхал, да и не важно. Важно то, что нихера у него не получилось в итоге. Выкусил и заткнулся в тряпочку. А мы победили…
Единственный минус — Аврора сильно нервничала и переживала. Но я и парни старалась её отвлекать. Марина с Агой очень помогли. А ещё Назар. Они вместе проектировали, пока я ездил по делам… Даже собрали какого-то робота по расчётам моей умницы. Она, блин, просто гений в юбке. Но временно этот гений загоняется.
В один из дней я вернулся с пакетом детских игрушек и вещей. Сам не знаю, как занесло… Но у неё такое лицо было тогда. Просто взрыв эмоций… Да и сейчас она у меня как гормональная бомба. Никогда не знаешь, когда рванёт.
Мы написали отказную в диспансере. От госпитализации… Но её постоянный психиатр заволновалась, когда узнала про беременность. Хотя и сама собирается уходить в декрет. Рекомендовала избегать стрессов и контролировать состояние, быть с ней на связи, дала личный номер. Пока всё хорошо. По поводу панических атак пока, слава Богу, голяк.
Вчера состоялся суд о разделе имущества между наследниками… Отец остался ни с чем. Орал там, истерил, рвал и метал, крича на весь зал заседания, что жалеет о том дне, когда меня зачал. И моя разревелась… Хорошо, что я успокоил. Всё закончилось так, как должно было. Из дома его выселили. Больно мне не было. Я наоборот воспрял духом, что всё сделал правильно.
Всем раскрыл глаза на правду. Показав кто он есть на самом деле. Гнида и предатель, бросивший собственного ребёнка и не одного на произвол судьбы.
Я бы мог страдать на этот счёт, но правда в том, что перегорел. И сейчас у меня есть она…
И мы наконец переезжаем… Полные радости и желания начать всё с чистого листа… Создать новую ячейку общества…
— Значит, нам ждать вас в гости зимой?
  
— Возможно, дорогая, я не знаю, — отвечает Марина, когда провожаем их в аэропорт. Сейчас у них рейс. Они и так сильно задержались. Но она всё сделала, чтобы помочь мне добиться справедливости. Все экспертизы, показания, переписки и прочее… Даже старые фото с ним, сделанные в период брака моих родителей… И конечно же я дал им с Агой денег. Много денег, как и обещал. Чтобы они купили нормальный дом, дали образование моей сестре, жили достойную жизнь, хоть и в другой стране.