Верховный маг Ордена (СИ)

Кто ж знал, что это интересное буквально бросится нам в глаза!
Все-таки я был прав, прав! Если бы мы отправили меня в первый же полет, у нас уже сейчас было бы куда больше информации!
— Да, — сказал Аркадий. — Следуем в направлении на юго-запад.
— Предлагаю подняться на высоту хотя бы двести метров для этой цели, — добавил Хризостом. — Будет лучше видно.
— Согласен.
  
— Выдвигаемся! Как планировали. Тюнин, ты вперед, Фалеев в середине, я прикрываю.
— Есть!
— Понял! — отозвались «наш» Фалеев и Тюнин, командир ССО-шников с третьей платформы.
Пока наша платформа довольно неспешно набирала высоту, плавно двигаясь под углом к светящейся плетенке, у меня было время внутренне позубоскалить над структурой командования нашей экспедиции и интересным распределением ролей в ней — на мой взгляд, слишком сложным, если учитывать численность всего в пятьдесят с небольшим человек! Но что поделать, если иначе не получалось.
Вообще-то общим начальником считался — и был, разумеется — Аркадий, как координатор всего проекта, лидер Теней и наиболее опытный маг. Правда, сам Аркадий со смешком заметил, что его тринадцать лет опыта в магии на больничной койке немного стоят, но в теории — уж какой ни есть — он явно разбирался лучше нас с Мариной. Хотя бы потому, что сам эту теорию создал и прожил.
При этом ССО-шники ему подчинялись постольку-поскольку, у них был свой командир — командор четвертого ранга Хризостом со второй платформы. А еще у каждого взвода имелся свой лидер, это понятно. На нашей, первой платформе, капитан Фалеев, на третьей — капитан Тюнин. У Теней формальной структуры подчинения не было вовсе, но Герцог и Свистопляс однозначно признавали за Аркадием право отдавать приказы. Когда Вальтрен Кресайн к нам только присоединился, я ожидал сложностей в этом плане: как-никак, парню хорошо за триста, он реально старейший, может, попытается командовать — но быстро убедился, что Аркадий не зря назвал его лентяем. Нет, целеустремленности новому Тени на самом деле хватало с лихвой, упорства тоже, но, в отличие от Аркадия, он предпочитал достигать цели с минимумом усилий. А вековой опыт диктовал не лезть в уже сложившуюся цепь командования.
Мы с Мариной вообще стояли наособицу, как гражданские лица (еще и несовершеннолетние!), подписавшие особые контракты со Службой. То есть у нас командира в армейском смысле вообще быть не могло, но нашим работодателем официально числилась — барабанная дробь — докторша Весёлова! А следовательно, Аркадий, который как бы исполнял ее должностные обязанности по доверенности.
И наконец, все остальные. У детей-волшебников в принципе не может быть официального подчинения, так что единственное, что как-то организовывало эту толпу — двухмесячные (а для кого-то всего четырехнедельные!) тренировки, плюс «призыв» Тени. А мои девочки внезапно в этот призыв не попали из-за нашей сердечной связи: слот оказался занят. Так что я оказался функционально как бы четвертым Тенем — в смысле, лидером еще одной группы, маленькой, да удаленькой.
В предыдущие несколько вылазок дети-волшебники успели убедиться, что в газовой атмосфере Междумирья можно летать ничуть не хуже, чем в воздухе Терры. Однако правило безопасности, по которому все, кто находится на платформе, должны быть пристегнуты, Аркадий отменять не стал. Поэтому мы могли отправиться только в той разбивке, которую тренировали. Как я уже упоминал, упражнения с тросами были самыми сложными! Нельзя просто взять и поменяться местами: это сбивало все заученные алгоритмы.
Изначально предполагалось, что мы с Мариной будем на той же платформе, что Аркадий и девочки. Когда это обсуждалось, Кузнецов этак задумчиво спросил, не будет ли это складыванием всех яиц в одну корзину, но Аркадий только головой мотнул: мол, все правильно, эта платформа пойдет в центре и остальные будут ее защищать. При этом рожа у него была довольно кислая (ну, если знать, куда смотреть: так-то он, как всегда, слегка улыбался). Оказаться в позиции «ослов и ученых» теневому магу не слишком-то нравилось.
Поэтому состав на платформах остался прежний, и даже двух оставшихся ребят, которые должны были пойти в нашем отряде — Вектора и Резака — распределять по другим платформам не стали. Аркадий, поразмыслив, все-таки подчинил их себе «по праву Тени», решив, что это может пригодиться.
В общем, без поллитры не разберешься, кто у нас кем командует и на каком основании! Особенно на нашей, первой платформе. Смешно!
Я начал тихонько хихикать про себя, и тут поймал себя на том, что такая радость из-за бюрократических заморочек мне совершенно не свойственна. Скорее уж, наоборот. А настроение у меня, и так приподнятое из-за магической эйфории, достигло прямо-таки невероятных высот! Что-то похожее было только когда…
— Кто-нибудь чувствует рост эйфории? — спросил Аркадий. — Как будто давление магической силы становится больше.
— Да! — сказал Вектор. — Только странное ощущение, как будто при этом в крови магии больше не становится.
— Думаю, потому что в крови ее уже и так максимум, — кивнул Аркадий. — Но концентрация в окружающей среде явно растет… Интересно, почему? Высота же не меняется?
— Зато меняются магические нити, — сказал я. — Их становится меньше.
— Да, — подтвердила Марина, — и они теперь уходят круче вверх. Если мы хотим следовать за ними, нам тоже нужно набирать высоту.
Ситуация со светящимися нитями менялась постепенно и стала заметна не сразу. Нити, идущие в других направлениях, а не в том, в котором мы следовали, оказывались разделены все большими промежутками и постепенно вовсе сошли на нет. Теперь мы следовали вдоль единонаправленного пучка, который становился все туже и туже, при этом угол, под которым были натянуты нити, действительно увеличивался.
— Следуем за нитями? — спросил Фалеев.
— Да, — сказал Аркадий. — Но осторожно. Еще через сто метров остановитесь, хочу кое-что проверить. Остальным платформам: продолжайте прикрывать нас.
Повинуясь командам Марины, ССО-шник за рулем вел платформу вдоль нитей и на высоте в триста метров действительно остановился. Здесь мы оказались в прозрачном кислородном слое, видно было хорошо. Триста метров — это смешно, на Терре так низко мало какие самолеты летают. Но здесь из-за круто изогнувшегося горизонта дистанция вниз казалась головокружительной: привычный к другим пропорциям разум шутил шутки.
— Никто не видит ничего странного? — поинтересовался Аркадий. — Мелькание перед глазами, странные ощущения?
Раздалось несколько голосов, что, мол, ничего такого, но большинство просто промолчали или покачали головой. Вдруг подал голос Тюнин с третьей платформы:
— Один из бойцов обратился ко мне по закрытому каналу. У него непривычное чувство эйфории, хорошее настроение, чувство беспричинного счастья.
— Возможно, латентные магические способности, — кивнул Аркадий. — Представьтесь, пожалуйста.
На общем канале прозвучал чуть хрипловатый, совсем юный голос. По интонациям никакого «беспричинного счастья» заметно не было.
— Кентарх Исмаилов, позывной «Дикарь».
— Хорошо, кентарх. Вы изучали методичку по созданию магических заклинаний?
— Так точно.
— Сейчас, пока есть время, попробуйте создать одно из простых заклинаний для любой стихии. Если у вас получится, в нашей команде появится еще один маг, очень удачно. Нет — так нет, попробуем инициировать вас на Терре, в спокойной обстановке. А теперь вернемся к нашей проверке… Кирилл, сейчас по моей команде попробуешь сотворить какое-нибудь простое заклятье. Потом то же самое сделает… — Аркадий на миг задумался, — … Агриппина. Что-нибудь небоевое, естественно, я не хочу, чтобы вы сходили с платформы. Всем понятно?
  
Мы с Риной подтвердили.
— Кирилл, давай.
Я не стал мудрить и просто закрутил воздушным щупом маленький смерчик, отправив его в полет за пределы платформы.
— Как твой магический резерв? — поинтересовался Аркадий. — Восстановился быстрее, чем на Терре, или с той же скоростью?