(Не)идеальная девочка (СИ)

Вылетаю за город и кладу стрелку. Мотор ревёт на повышенных, в то время как моё сердце раздирает на кровавые куски.
Паркуюсь у спортзала и прямо с порога, не переодеваясь, подскакиваю к груше, игнорируя защиту. Начинаю неистово её колотить, пока не остаётся сил. Падаю на пол и начинаю рыдать.
— Всё нормально?
— Помощь нужна?
— Может к медикам?
Раздаются вопросы завсегдатаев, но я в ответ только качаю головой. Смотрю на кровавое месиво, которое было моими руками и даже не чувствую боли.
  
Всё умерло.
Отрываю ослабевшее тело от пола и плетусь к выходу.
— Я это переживу. Переживу! — ору в ночное небо. — Или покончу с собой!
  
Глава 31
 
Раньше я думала, что свобода и есть счастье. Как же я ошибалась
Едва открываю входную дверь, как из гостиной выплывает мама.
— Ну, наконец-то вернулась. — счастливо щебечет, в то время как внутри меня завывает монстр. — Надо обсудить несколько вопросов по поводу свадь… Что с твоими руками? — визжит, когда замечает кровь и свисающие куски разорванной кожи.
— Херня. — бросаю спокойно, не заботясь о том, как это звучит.
— Тебе в больницу надо!
— Я же сказала — херня! — рявкаю бешено.
Внутреннего спокойствия как не бывало.
— Тогда завтра поговорим. — тухнет мама.
Она уже смирилась с моей резкостью и нежеланием участвовать ни в приготовлениях к свадьбе, ни в светской жизни, ни даже в домашних посиделках.
— Завтра мне ещё этого дерьма не хватало. Добей лучше сразу! — гаркаю в ответ.
— Ну, что с тобой происходит, Настя? — разводит руками.
— Действительно, а что? — ухмыляюсь, зеркаля её позу, развожу ладони в стороны.
Блин, неужели она реально не понимает? Они вынудили меня расстаться с любимым человеком и спрашивают, что происходит. После того, как я рыдала у неё на плече, загибаясь от разбитого сердца, она всё ещё не поняла?
— Мы тут во всю к твоей свадьбе готовимся. Ресторан, банкет, машину, цветы, декорации заказали. Осталось только согласовать меню и выбрать тебе свадебное платье. — перечисляет всё то, от чего мне хочется прыгнуть под колёса первой попавшейся машины.
— Мне НЕ нужно платье! — выталкиваю сквозь зубы.
— Как не нужно? А в чём же ты замуж выходить собралась?
— В саване!
— Хватит, Анастасия! — появляется в дверях отец. — Перестань себя так вести!
— Вы так ни черта и не поняли?! — срываюсь и начинаю истерично хохотать. — Вы меня не под венец отправляете! Вы меня хороните!
После того, что я узнала сегодня, внутри меня взорвался вулкан. Всё то, что я так долго и упорно топила под слоями бетона, вырвалось наружу.
— Прекрати! — гаркает отец.
Но поздно.
Слишком много всего. Много боли, страданий, одиночества, горя. Слишком для одного человека. Три мучительно длинных и бесконечно адских недели я носила всё в себе. И я срываюсь.
— Сами прекратите! Вы меня даже за человека не считаете! Не видите, что я не хочу всего этого! Не замечаете, что мне паршиво настолько, что впору вздёрнуться?! — ору, наплевав на всё.
— Мы всё это для тебя делаем! — вклинивается мать. — Для твоего же блага. Таких, как Кирилл, больше нет. Ты с ним будешь счастлива.
— Счастлива?! С человеком, от которого меня блевать тянет?! И ни хрена вы это всё не для меня делаете! — перевожу дыхание. — Продаёте подороже! Ради своей блядской конторы! Вам всю жизнь было насрать на мои чувства и желания!
— Ты просто нервничаешь перед свадьбой, как все девушки. — опять подаёт голос родительница. — Это пройдёт!
— Что пройдёт?! Я вены вскрыть готова от одного его вида! Как я с ним в постель лечь должна?! Да вам же плевать! Продаёте меня, как сутенёры шлюх!
— Немедленно прекрати этот цирк и подбирай слова, Анастасия! — психует, краснея, отец.
— Подбирать слова?! — снова повторяю за ними. — Вот вам правильные слова. Свадьбы НЕ будет! Я люблю другого!
— Уж не этого ли белобрысого ублюдка? — раздаётся за спиной холодный голос Должанского.
— Не смей так о нём говорить! — рычу, оборачиваясь. — Единственный ублюдок здесь — ты!
Мама охает сзади. Отец пропускает пару крепких словечек, а мы с Кириллом сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.
— Я многое тебе прощал, Настя. — говорит угрожающе тихо. — Измену, ужасное поведение, все твои капризы и срывы, но хватит. Через неделю мы поженимся. Платье я сам выберу. Никуда ты не денешься.
— Пошёл ты на хрен, Кирилл! Все вы пошли! Я вас ненавижу! Сва-дь-бы не бу-дет! — выплёвываю по слогам и, сорвав с раскуроченного пальца кольцо, швыряю в грудь "жениху".
Несколько мгновений, кажущихся вечностью, мы все следим за полётом украшения и в образовавшейся гробовой тишине слышим падение металла. Не знаю, что происходит с остальными, но это мой триггер.
С рыком срываюсь с места, словно дикий зверь, и на адреналине отталкиваю Должанского от прохода, как тряпичную куклу. С космической скоростью подлетаю к машине, не обращая внимания на жалящие капли дождя, и уже хватаюсь за ручку, когда меня дёргает назад. Сталкиваюсь с налитыми кровью глазами Кира, и по спине пробегает озноб. Что-то в его взгляде пугает меня, заставляя цепенеть. Я замираю не в состоянии не тоичто вырваться, даже пискнуть.
— Значит, перед ним ноги раздвигаешь, а я только после свадьбы? Когда уже поздно будет? Только развод и половина моего имущества? Как же я раньше не замечал, какая ты брехливая шлюха? — шипит, словно змея в серпентарии. — Что тебя не устраивало? Мало денег и подарков? Недостаточно внимания? Или, может, я был недостаточно напорист? Может, рожей не вышел? — выплёвывает ядовито.
Его пальцы больно впиваются в плечи, оставляя синяки. Я дёргаюсь, но он лишь сильнее вжимает меня в металлический корпус Панамеры.
— Отпусти меня, Кир… — закончить не успеваю, потому что он набрасывается на мои губы.
Проталкивает в рот язык и начинает шарить им. Его руки хватают бёдра, стискивают ягодицы, рёбра и грудь, оставляя отметины.
А я стою, не в силах шелохнуться.
Бывший жених глубже заталкивает язык, и я начинаю давиться и кашлять, а он до крови прокусывает мне нижнюю губу. Металлический привкус отрезвляет моё застывшее сознание, и я, собрав последние силы, упираюсь ладонями ему в грудь, использовав машину как опору, отталкиваю.
Он делает всего пару шагов назад, но этого достаточно, чтобы я успела запрыгнуть на пассажирское сидение и щёлкнуть замком. Быстро перебираюсь на место водителя и завожу мотор. Перед капотом выскакивает Должанский с абсолютно безумными глазами и лупит по машине, давая понять, что не отпустит меня. Переключаю на заднюю и выжимаю педаль газа. Резина дымит при резком развороте, а Кир, потеряв опору, падает на колени. Опять переключаю передачу и, воспользовавшись образовавшимся "окном", вылетаю со двора. Педаль выжимаю до упора, пока не вклиниваюсь в городскую пробку. Всю дорогу боялась, что он или родители поедут за мной.
Может я и неплохой дрифтер, но к погоням не готова.
Проезжаю пару километров и, клацнув поворотником, скатываюсь на обочину.
Пока я сбегала, дождь усилился, а вот адреналин пошёл на убыль. Меня начинает колотить. Всё тело трясётся, руки дрожат, слёзы бесконечным потоком скатываются по щекам. И я начинаю ладонями лупить по рулю и орать, пока не срываю голос. Спустя время руки сами падают вниз, а голова опускается на кожаную оплётку.
Не знаю сколько проходит времени, счёт ему я давно потеряла. Перед глазами всё плывёт и раскачивается. Нос заложен. Голова гудит. Голосовые связки разорваны, а я вдруг понимаю, что счастлива.
Мне наконец удалось прекратить весь этот кошмар. Свадьбы не будет. Так же, как и родителей. Я переступила эту грань. Пересекла черту. И как бы сложно не было дальше, я справлюсь, потому что впервые в жизни почувствовала вкус свободы. Он ощущается вкусом ветра на языке. Запахом океана в носу. Видится бесконечными просторами перед глазами.