Привязанность (ЛП)
— Но зачем его останавливать? Университет мог бы отыграть…
Палец Кадера снова заставил меня замолчать.
— Четвертый раз.
Вдохнув, я позволила свежему ночному воздуху наполнить мои легкие, прежде чем выдохнуть.
— Отказ от продажи исследования сопровождается прекращением самого исследования. Я просто не понимаю, почему. По-моему, я уже говорил тебе, — продолжал Кадер. — Но, по словам Олсена, Оукс также был тем, кто подтолкнул уход Олсена из университета, заставив его уйти на пенсию, иначе тот потеряет свои пенсионные накопления.
— Да, и ты сказал, что Дин Оукс заставил Эрика подписать соглашение о неразглашении.
— Звучит знакомо?
— Да. Это немного похоже на тот проект в аспирантуре.
— Я тоже об этом подумал. Ну, — продолжал Кадер, — сегодня утром Олсен позвонил Оуксу и фактически потребовал встречи, утверждая, что ему все известно.
— Почему? Что «всё»?
— Лорел, я сбиваюсь со счета.
Я пожала плечами.
— Пятый, если не считать обсуждения соглашения о неразглашении.
— Чертовски внимательна для твоего же блага. — Кадер покачал головой, притягивая меня ближе, тепло его объятий защитило меня от открытий. — Я разговаривал с Олсеном за несколько минут до его встречи. Он добавил кое-что к истории, которую рассказывал мне раньше. Он сказал, что подслушал разговор между помощницей Оукса и Стефани Мур. Это произошло после того, как вы с Картрайтом исчезли. Он слышал, как Стефани сказала Пэм, что их время истекает и нужно принять самую высокую ставку. Пэм ответила, что он еще не готов. Он хотел больше денег, чтобы окупить свои расходы.
Мой желудок скрутило, когда кровь отхлынула от щек. Я села прямо.
— Значит, Эрик говорит, что это был Дин Оукс? Это он заплатил за то, чтобы меня и Расса убили?
— Я все еще не знаю, был ли заключен контракт с Картрайтом. Он участвовал во встречах в отеле, помнишь?
Помню. Я весь день смотрела на даты.
— Что имела в виду Стефани, говоря, что время истекает?
— Не уверен. Может, кто-то обнаружил второй список. К тому же… — Кадер покачал головой… — Я не смог подтвердить, что именно Оукс нанял меня. Я все ближе подхожу к отслеживанию криптовалютных транзакций. Обычно обмен происходит анонимно. Что сейчас помогает, так это количество транзакций.
— Я ненавижу, что ты потратил так много…
Я не закончила фразу и просто выдохнула.
— Я делаю все возможное, чтобы отследить их. Это не так просто, как кажется. Каждая транзакция проходит по другому маршруту через даркнет, проходя через множество брандмауэров, оболочек и фальшивых учреждений. Я ищу конечный пункт назначения. Если моя программа верна, деньги, похоже, оседают в депозитарии на Каймановых островах. Это не самое экстраординарное место назначения. Многие американцы используют Кайманы, чтобы прятать деньги. Связать их с Оуксом или кем-либо еще займет больше времени.
— Было бы необычно, если бы у Дина Оукса был дом на Большом Каймане?
Он вздохнул.
— Я должен его найти.
— Ты не можешь знать все. И что еще труднее, дом не на его имя. Я помню, как однажды разговаривала с его женой на коктейльной вечеринке. Она пила третий или четвертый бокал вина и была в настроении поболтать. Она сказала что-то о том, чтобы оставить Карла и уехать на Кайманы. Она ответила, почему бы и нет, рассудив, что, в отличие от дома в Индианаполисе, дом там был записан на ее имя.
Он нахмурился брови.
— Фамилия та же?
— Нет. Она не сменила фамилию, потому что была старше его по званию во флоте, когда они встретились. Она ушла на пенсию после того, как они поженились, а он продолжал добиваться карьерных успехов. У меня всегда было ощущение, что для нее это больная тема. Он получал награды и почести, она оставалась дома с детьми и играла роль жены адмирала. — Я пожала плечами. — Их дети уже выросли и живут отдельно. Я думаю, она чувствует, что упустила какую-то возможность… но она сохранила свою фамилию — Гивенс, Эдит Гивенс.
— Забавно, Оукс никогда не упоминал о семье, — сказал Кадер. — Олсен, однако, беспокоился о своей жене и семье. Он не раз говорил, что боится, как бы Оукс не убил его так же, как он убил тебя с Картрайтом.
Мои глаза широко раскрылись.
— Разве это не подтверждение?
— Нет. Не тогда, когда дело касается Олсена. Он сделал много необоснованных заявлений. Когда я попросил доказательств, Олсен сказал, что это предположение. До…
— До чего? — спросила я.
— Пока он не попытался заработать на тех же предположениях. Я передал Олсену передатчик до его встречи с Оуксом. Он сказал Оуксу, что хочет получить часть денег за продажу исследований. Заявив, что у него есть доказательства, он надавил на Оукса. Когда Оукс попросил доказательств, Олсен показал ему фотографию тебя и фальшивой полиции в лифте университета.
Я напряглась.
— Думала, ты сказал, что записи с камер были изменены или стерты кем-то другим.
— Да. Интересно, что Олсен знал имя одного из фальшивых полицейских. Он сказал, что его зовут Хардинг и что он работает на Оукса. Как бы в подтверждение этой информации, Хардинг также был с Оуксом за завтраком и снова на месте встречи.
Я сжала губы, боясь услышать больше, но не в силах перестать слушать.
— Не думаю, что Олсен восстановил фотографию с камер наблюдения, — сказал Кадер. — На следующий день после того, как я вытащил тебя из лифта, на университетской записи с камер наблюдения ничего не было. Я не верю, что он мог получить доступ или стереть всё, — он пожал плечами. — Я даже не уверен, показывал ли Олсен Оуксу ту же фотографию, что прислал мне мой работодатель. Я только слышал ее описание; тем не менее, оно звучит похоже.
— Значит, не Дин Оукс послал тебе сообщение. Это был Эрик? — спросила я, комок встал у меня в горле.
— Я так не думаю. Он сказал, что нашел фотографию рядом со сканером в твоем отделе. Я считаю, что Олсен испытывал свою удачу, нажимая на Оукса. По собственному признанию Олсена, он собирал воедино улики без каких-либо реальных доказательств.
— Он нашел ее в нашем отделе? Там было множество сканеров и принтеров. — Мои глаза широко раскрылись, а руки прижались к щекам. — О, если Дин Оукс виновен, Эрику нужно быть осторожным. Ты можешь ему помочь? Я знаю, ты говоришь, что я слишком доверчива, но я не верю, что это он. Во-первых, если бы у него были такие деньги, он бы не так беспокоился о своей семье. Во-вторых, он верил в нас.
Кадер глубоко вздохнул.
Глава 24
Кадер
Выражение лица Лорел, выражение доверия и заботы, разрывало меня изнутри. Я был там, когда она увидела тело Картрайта. Такие вещи не могут не травмировать, ведь это еще один мертвый коллега.
— Кадер? — спросила она, ее большие голубые глаза умоляли.
Прикрыв веки, я сделал вдох.
— Он мертв, Лорел. Эрик Олсен давил слишком сильно.
В моих объятиях ее тело напряглось.
— Как?
— Выстрел. Прямо передо мной, черт возьми.
— Ты не…
Я покачал головой.
— Нет, я этого не делал. У меня была возможность покончить с ним прошлой ночью. Но я не убил. Судя по тому, как он наклонился вперед, траектория выстрела пришлась сзади. Оукс был рядом с ним.
И снова ее глаза были широко раскрыты.
— Значит, стрелок и его пытался достать?
— Нет, — уверенно ответил я. — Оукс встал, подал сигнал, и, прежде чем я успел пошевелиться, Олсен был убит. Оукс просто повернулся и вышел из парка. Он, черт возьми, знал, что происходит. Он, по сути, так же виновен, как и тот ублюдок, который нажал на курок. У Олсена не было ни единого шанса. Он подписал смертный приговор в ту же минуту, как надавил на Оукса.
— Парк? Они были в парке. Разве люди не слышали выстрела?
— Глушитель глушит звук не так, как в кино, — объяснил я. — Однако, если добавить к этому несколько приглушенный шум от подъезжающих и отъезжающих автомобилей, играющих и кричащих детей, плачущих малышей, лай собак и свистки судей…