Привязанность (ЛП)

Вот оно.
Это было вчера, когда Кадер и Джек разговаривали.
Я сделала еще несколько шагов и присела на корточки, проводя кончиками пальцев по засохшей грязи. Когда я это сделала, мой разум наполнился противоречивыми аргументами в пользу моего предыдущего предположения.
Джек был здесь сразу после урагана. В то время земля была настолько пропитана водой, что было сомнительно, что след от обуви будет настолько четким. Скорее всего, отпечаток наполнился бы грязью и выглядел размытой ямкой. Конечно, можно предположить, что это след от обуви Кадера, но отпечаток передо мной был слишком мал.
Я видела его ботинки, видела, как он обувался, как снимал берцы. Мое сердце бешено колотилось, когда Кадер лишь на мгновение обнажил ноги.
Я снова провела кончиком пальца по отпечатку ботинка. Встав, я шагнула в носках в сторону.
Отпечаток по размеру был ближе к моему, чем к размеру Кадера.
Я попыталась рассуждать здраво.
Возможно, когда грязь высохла, отпечаток изменился в размере. Были материалы для оттисков, которые делали именно это: расширялись или сокращались.
Обхватив себя руками, я покрутилась на месте и осмотрела землю. Да, отпечатки были, но они, казалось, не вели ни в каком направлении, как будто кто-то стоял в этом месте, а затем испарился. Я осмотрела дом.
Отсюда было не заглянуть внутрь. Видно только переднее крыльцо и большое окно над дверями. Это окно находилось слишком высоко, чтобы заглянуть внутрь.
Хотя я искала, ничего необычного не было. Единственным звуком был шум ветра и шелест травы. Я сделала шаг в сторону дома и остановилась. Оглянувшись на крыльцо, я убедилась, что дверь все еще открыта. Что я ожидала найти?
Другие следы.
Человека с маленькими ногами, который оставил отпечатки. И что мне тогда делать?
— У тебя паранойя, — сказала я себе. — Это могло быть что угодно. Может, на самом деле это не отпечатки ботинок. Может, дождь просто собрался в лужу.
Мой контраргумент был не столь убедителен, когда я поднялась по ступенькам, вышла на крыльцо и остановилась в дверях. Вернувшись на улицу, я увидела, что пятна грязи стали более заметными.
— Нет, — сказала я вслух. — Если бы кто-то был здесь, охрана Кадера предупредила бы меня.
Кроме того, нет никакого преимущества в том, чтобы быть на крыльце. Смотреть не на что.
Мои рассуждения не остановили мою растущую тревогу.
К тому времени, как я добралась до фойе и закрыла входную дверь, мой пульс бешено колотился в венах, а дыхание стало поверхностным.
— Это просто мое воображение, — мысленно повторила я.
Осмотрев вход, я заглянула вверх по лестнице на лестничную площадку и за арками в различные комнаты и коридоры на первом этаже.
— Мисси, пожалуйста, скажи, что я в доме одна.
— Если это то, что вы хотите.
— Да, — сказала я.
— Вы одни в доме, доктор Карлсон.
Я подняла глаза.
— Ты сказала Кадеру, что я вышла на улицу?
— Вы просили не говорить.
— Так ты ему сообщила?
— Да, я отправила сообщение.
Глава 18
Кадер
Трекер, который я поместил на бампер машины Оукса, был виден в моем приложении на телефоне. По его оценке, у нас было всего десять минут до того, как Оукс прибудет в парк, где Олсен назначил ему встречу. Инструкции были достаточно конкретными, и мне не потребовалось много времени, чтобы найти его, человека, которому прошлой ночью я позволил жить. Взглянув на телефон снова, я увидел видеосообщение от Лорел и уведомление из дома.
Мой большой палец приподнялся над значком, пока я наблюдал за Олсеном издалека позади него. Возможно, он и инициировал эту встречу, но по тому, как его голова нервно двигалась из стороны в сторону, он не излучал уверенности.
Надеясь, что принял правильное решение, я закрыл два оповещения и сосредоточился на своей теме.
Дождавшись, пока женщина с коляской пройдет мимо парковой скамейки, я подошел сзади. Олсен напрягся, когда я обошел его и опустился на сиденье рядом. Глядя прямо перед собой и засунув руки в передние карманы куртки, я сказал:
 
— Ты солгал мне.
Прежде чем он успел ответить, я повернулся к нему. Его щеки побледнели, и, несмотря на весеннюю температуру, лоб заблестел от пота. Его губы приоткрылись, но он не произнес ни слова, а в его глазах мелькнуло понимание не только того, кто я, но и того, на что я способен. Все верно, как и в кошмарном сне, бугимен вернулся.
Как только его взгляд встретился с моим, его подбородок и глаза опустились.
— К-как… вы…узнали? Что я здесь?
Это был не полный вопрос, но я понял, что он имел в виду. Качнув головой, я тихо заговорил.
— Нет, доктор Олсен, неправильный вопрос. Какая жалость. Я предложил тебе возможность жить и наслаждаться жизнью. Взамен я попросил только одного — правды. Я предложил тебе будущее, а ты упустил эту возможность.
— Нет.
Он покачал головой.
— Из того, что я помню о прошлой ночи, я не лгал.
— Ты сказал, что больше ничего не знаешь.
— Я не лгал.
— И все же ты утверждаешь, что у тебя есть доказательства смертей и продаж на черном рынке.
Он наклонил голову, его тон стал возмущенным.
— Вы прослушиваете мои звонки?
— В данный момент это не самая большая твоя забота.
Слезы наполнили его глаза, капли собрались на нижних веках.
— Когда я впервые увидел вас, я подумал, что вы собираетесь убить меня. Я думал, Карл нанял вас, как и других, чтобы убить Лорел и Рассела. Когда я проснулся с путаными воспоминаниями о прошлой ночи, я понял, что, хотя вы и не убили меня, я недолго прожил в этом мире.
— Разве вы не понимаете? Если я умру слишком рано, моя жена и семья могут остаться ни с чем. Он сделает все, что в его силах, чтобы забрать это, наказать их вместо меня. Вот почему сегодня я решил, что мне нечего терять. Я бы воспользовался своими подозрениями.
Подозрения. Это чертовски подозрительно?
Я посмотрел на телефон.
— У тебя есть семь минут до прибытия Оукса. Расскажи мне все до мельчайших подробностей. Ты также наденешь передатчик во время разговора с ним.
Он наклонил голову.
— Вы из правоохранительных органов? ФБР или что-то в этом роде?
Кончики моих губ слегка приподнялись. В последний раз, когда мне задавали этот вопрос, я работал на что-то в этом роде — на Орден. Сегодня это было не так. Это было мое задание, мой собственный выбор. В этой роли я не следовал приказам. Эта незначительная деталь сама по себе имела решающее значение для будущего Эрика Олсена.
Кадер — вершитель судеб.
— Шесть минут, — сказал я. — Во-первых, дай мне свой пиджак. Во-вторых, начни говорить. Выкладывай все, что знаешь.
— Зачем вам мой пиджак?
Вынув руку из кармана куртки, я разжал пальцы и обнажил ладонь. Устройство, которое я держал, было похоже на то, которое я поместил в лифчик Лорел.
— Это тот самый передатчик, о котором я упоминал. Я вставлю его в подкладку пиджака. Как только он будет на месте, не снимай его, и я смогу услышать все, что будет сказано.
Выдохнув, он расстегнул молнию и вытащил руки из рукавов. Под пиджаком на нем была слегка мятая белая рубашка на пуговицах и темно-синий галстук. Впервые я обратил внимание на его синие брюки и черные мокасины.
— Довольно формально для субботы.
Олсен пожал плечами.
— Я жил ради работы. Одевался ради работы. Мне в этом удобно.
Я кивнул, вставляя устройство в подкладку.
— Говори.
— Я… я не знаю, что сказать. Это не факты. Это предположения. — Он усмехнулся. — Как игрок, отчаянно жаждущий победы, вы могли бы сказать, что я использую то, что знаю, и ставлю на победу.
— Что ты знаешь и откуда у тебя эти предположения?
Он вздохнул.
— Я знаю, что Оукс не тот великий человек, за которого себя выдает. У меня нет доказательств, но я думаю, что он продал бы свою собственную мать за правильную цену.