Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Я задержался.
– Как Том Ледвард?
– До сих пор без чувств, сэр. Говорят, он, наверное, умрет от ран.
Я последовал за остальными. Когда я нагнал их, Раш пытался открыть дверь комнаты, однако та не поддавалась, сколько бы он ни гремел щеколдой. Барабаня кулаками в дверь, он громко звал Сюзанну.
– Кто там? – спокойно спросила компаньонка.
Казалось, шумное появление Раша ее ничуть не смутило.
  
– А сама, Сюзанна, как думаешь? Отпирай, не то вышибу дверь!
Наконец Сюзанна отодвинула задвижку, Раш поднял щеколду, и мы друг за другом зашли в комнату. Сюзанна отошла к камину, где ярко горели угли. Развести огонь, пусть даже скромный, – удивительная роскошь для женщины, которая немногим выше служанки, тем более в такой теплый день.
Сразу же после этого я заметил еще два подозрительных обстоятельства. Сюзанна держала в руке небольшой пакет с бумагами, а на диванчике под окном валялся разрезанный камзол. В нем я видел Раша во вторник. Один из боковых швов распороли от подмышки до шлицы на талии. По полу были раскиданы куски набивки из клееного холста.
– Ты что задумала? – тихо, угрожающе произнес Раш. – Отдай!
– Я женщина одинокая, сэр. – Сюзанна взяла кочергу и поворошила светящиеся угли так, что среди них заплясали язычки пламени, и, прищурившись, снова взглянула на Раша. – Сама о себе не позабочусь – никто не позаботится.
– Ты предала доверие моего мужа, – вмешалась Грейс. – И мое.
– Все крутятся как могут, и я тоже.
Раш рванулся к ней. Сюзанна присела на корточки, поднесла пакет к огню и взглянула на Раша, чтобы убедиться, что он наблюдает за ее действиями. Раш прирос к месту.
– Не смей! – выговорил он и отступил на шаг.
– Или что, сэр?
– Или пожалеешь. Разве я мало тебе заплатил, чтобы ты зашила этот сверток в мой камзол?
– Вы дали мне полкроны.
Правая рука Раша сжалась в кулак, однако он сменил тон на более мягкий:
– Пожалуй, ты заслужила еще полкроны.
– Разве полкроны хватит на следующий месяц? А на следующий год? На такие деньги долго не протянешь.
– Допустим, и что с того? Ты ведь живешь с нами. Ешь за нашим столом – как член семьи.
– Госпожа Сюзанна, – вежливо обратился к ней я, – скажите, пожалуйста, чего вы хотите?
Компаньонка бросила взгляд на меня:
– Всего лишь того же, что и любая женщина. Мужа. Свой дом. И чтобы было на что жить.
Раш фыркнул:
– Где, черт возьми, мы все это тебе…
– Дайте ей договорить, – попросил я.
– Я желаю, чтобы господин Хадграфт надел мне кольцо на палец и обвенчался со мной, – объявила Сюзанна. – Хочу собственный дом, а также пожизненное содержание для меня и наших детей. Вряд ли, конечно, они у нас будут, но тут никогда не угадаешь.
Когда до Грейс дошел смысл слов компаньонки, она открыла рот от удивления:
– Ты хочешь выйти замуж за моего отца?
– А что тут такого? Моя двоюродная сестра, твоя мать, стала его женой, так почему мне нельзя? Я ничем не хуже ее, а по части воспитания твой отец ей в подметки не годился. Вдобавок лучше меня его никто не знает, даже ты. Я изучила все его привычки, от меня у него нет секретов. Сколько раз господин Хадграфт звал меня, чтобы я согрела его постель! Ты, поди, и не догадывалась? Он любит, чтобы я ублажала его – конечно, насколько возможно в его годы.
– Я тебе не верю.
– Веришь или нет, племянница, но это правда. И если мы с ним обвенчаемся, ты мне потом спасибо скажешь. Надо же тебе что-то с ним делать. Пусть твой отец и обанкротился, не можешь же ты оставить его гнить в том коттедже, иначе злые языки будут болтать еще больше, чем сейчас. Кто-то должен вести для него хозяйство и следить, чтобы он был накормлен и одет. Конечно, отец может жить с тобой, и тогда ты возьмешь все эти заботы на себя. Но сдается мне, тебе такая обуза без надобности.
Грейс поджала губы и ни слова не произнесла.
Раш громко прокашлялся.
– Может, в твоих словах и есть своя правда. Отдавай пакет, тогда и поговорим.
– Нет, – ответила Сюзанна. – Во-первых, вы должны дать письменное согласие выплачивать мне содержание и предоставить дом. Скажем, фунтов семьдесят пять в год за вычетом аренды и платы за содержание дома?
Повисла пауза. Раш и Грейс явно опешили от такого нахальства.
– Взгляните на стол, сэр, – продолжила Сюзанна. – Я уже составила договор, все честь по чести. Единственное, что требуется от вас, – его подписать, а свидетелями будут господин Марвуд и слуга. – Она взглянула на меня. – Как только поставите свою подпись, отдам бумагу на хранение господину Марвуду. Пусть побудет у него, пока не исполните обязательства.
– Бред чистой воды! – пробормотал Раш, но уверенности в его тоне не чувствовалось.
– С чего ты взяла, что мой отец согласится? – спросила Грейс. – О нем ты не подумала?
– Предоставь его мне. По-твоему, ему нравится куковать в той дыре, куда вы с мужем его засунули? Когда свыкнешься с этой мыслью, сама будешь обеими руками за. – Голос Сюзанны зазвучал резче. – Уж тебе ли не знать, что так будет лучше для всех?
Женщины молча поглядели друг на друга. Уж тебе ли не знать, что так будет лучше для всех? В этом вопросе, несомненно, содержался скрытый смысл. Казалось, Сюзанна и Грейс обсуждали договор, условий которого я не понимал.
Раш этих нюансов не заметил.
– Я в своем доме бунта не потерплю, бесстыжая ты баба! – взревел он, и его гнев вспыхнул с новой силой. – До крови тебя изобью!
Сюзанна молча глядела на него, но не произносила ни слова. Она по-прежнему сидела на корточках у огня. Отвернувшись, она поднесла маленький сверток на дюйм-два ближе к огню.
– Сэр, в ее словах есть здравое зерно, – вставила Грейс. – Пожалуйста, не рубите сплеча. Не желаю, чтобы люди говорили, будто мы жестоко обращаемся с моим отцом. Давайте посоветуемся с господином Марвудом. Он человек светский, к тому же ему известно все о наших семейных обстоятельствах.
– Я бы на вашем месте сделал так, как она хочет, – сказал я Рашу.
Тот состроил гримасу:
– Не нуждаюсь в ваших советах.
– Но в чем вы нуждаетесь, так это в благосклонности лорда Арлингтона. Такой враг вам не нужен, – заметил я. – Зато благодаря своей власти милорд станет для вас очень хорошим другом, но только если передадите ему содержимое этого пакета. Ну а если вы этого не сделаете, Бекингем доберется и до вас, и до вашей семьи и защитить вас будет некому. Кстати, привратник говорит, что вашего человека, Ледварда, так сильно избили, что он до сих пор лежит без чувств. Говорят, он, скорее всего, умрет от ран.
В комнате стало тихо. Раш перевел взгляд с меня на Грейс, потом с жены на Сюзанну.
– Разве ее план так уж плох? – робко произнесла Грейс; от ее возражений не осталось и следа. – Мы должны заботиться о собственной репутации. Дочь всегда в долгу перед отцом.
– Я могла бы продать герцогу ваш пакет, – проговорила Сюзанна. – Я догадалась, что он ему нужен, когда человек Бекингема передал мне письмо для нее. – Она кивнула в сторону Грейс. – Но ты про это ничего не знала, племянница. – Пакет дрогнул в руке Сюзанны. – И как бы герцог тебя ни обхаживал, пользы ему от этого не было ни на грош.
– Ты знала, что в пакете? – повысил голос Раш. – С самого начала?
Сюзанна улыбнулась. От огня ее щеки раскраснелись, и она стала почти хорошенькой.
– Немножко догадывалась, сэр. Но сейчас нам с вами гадать некогда. – Она подняла пакет выше, чтобы нам всем было его видно; бумага уже темнела от жара. – Так вы согласны выполнить мой план или нет? Это единственное, что сейчас имеет значение.
  
Глава 44
   
– Ах, до чего же печальная новость! – воскликнула леди Арлингтон, складывая письмо и убирая его в карман. – Король пишет, что остается ночевать в Ньюмаркете. Но его величество обещает, что непременно посетит нас завтра.
Горничная, которая принесла письмо, удалилась. При мысли об отсрочке Луиза испытала облегчение, будто осужденный перед казнью. Они беседовали в кабинете леди Арлингтон. Хозяйка показывала Луизе всевозможные диковинки, которые выставляла в своем застекленном шкафу.