Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
– Одной любви мало, – сухо возразила мадам де Борд. – Чувствами сыт не будешь. Из страсти крышу над головой не сделаешь, одежду на нее не купишь, а уж туфли от месье Жоржа – тем более. – Отвернувшись, мадам де Борд с элегантной непринужденностью и удивительной меткостью сплюнула в камин. – Плевать я хотела на такую любовь!
В дверь постучали четыре раза.
Джош поглядел на старика, который будет временно исполнять обязанности привратника в доме под знаком розы. Этот человек утверждал, будто он старый солдат, да только, судя по его виду, со времен его военной службы много воды утекло. Мочевой пузырь у бедолаги совсем слабый, да и руки трясутся.
Старик кивнул Джошу, тот отодвинул створку и выглянул в дверное окошко. В свете фонаря парень с облегчением разглядел знакомые плащ и шляпу.
– Это господин Марвуд, – обернувшись через плечо, сказал он старому пню – тот сгорбился на табурете, опустив подбородок на утяжеленную дубинку. Небритые брыли свисали по обе стороны, точно собачьи уши.
– Кто?
– Марвуд. – Джош ткнул пальцем в потолок. – Он часто ходит наверх.
И Джош принялся отодвигать многочисленные задвижки и засовы. Наконец он открыл дверь, и гость протиснулся мимо него в холл.
На позднем госте была шляпа Марвуда, парик Марвуда и плащ Марвуда с латунной застежкой в форме львиной головы. Все эти вещи выглядели изрядно потрепанными. Ростом и фигурой незнакомец тоже напоминал Марвуда.
Но лицо у него было совсем другое.
Глава 28
Свечи сияли все так же ярко. Света было более чем достаточно, чтобы заметить, что незнакомца бьет дрожь.
Грязный листок бумаги криво сложили в несколько раз. Письмо даже не запечатали. С наружной стороны был выведен адрес получателя: «Госпоже Хэксби, дом под знаком розы, Генриетта-стрит». Кэт узнала почерк Марвуда, хотя обычно он писал гораздо аккуратнее. Но может быть, перед ней умелая подделка.
Узнав, что Марвуд жив, Кэт сначала испытала облегчение, потом рассердилась, но на смену гневу быстро пришла тревога. Кэт положила письмо на чертежную доску и развернула его.
В это время незнакомец прижимался спиной к стене возле надежно запертой двери. Рядом с кинжалом в руке стоял Сэм. На полу валялась горка одежды: плащ Марвуда с застежкой в виде львиной головы, его касторовая шляпа и лучший парик. Все эти предметы выглядели так, будто их вываляли в грязи.
Кэт склонилась над посланием.
Мадам,
а вчера вечером со мной произошел несчастный случай.
Возле Линокольнс-Инн-Филдс на меня напали двое разбойников, после чего бросили меня раненого.
Этот человек спас и выходил меня. Будьте добры, предоставьте карету и слугу предъявителю сего письма – его фамилия Браун, – чтобы он отвез меня домой, и окажите любезность, дайте ему кошелек, чтобы через Вас я вознаградил его по заслугам.
Почему Марвуд ничего толком не объяснил? Неужели это западня? Однако неясно, в чем именно подвох. Кэт внимательно перечитала письмо. Что-то в нем ее настораживало. Но что? Почерк? Манера изъясняться?
Кэт подняла взгляд на незнакомца:
– Господин Марвуд сильно пострадал?
– Отделался шишкой. Ноги его пока не держат, да и голова болит. – Несмотря на благозвучный голос, незнакомцу нечего было и надеяться выдать себя за человека из хорошего общества. – Поначалу я решил, что у бедняги в голове помутилось, но это, видно, от вина.
– Господин Марвуд пьян? – спросила Кэт.
И опять на смену тревоге пришла злость.
– Со вчерашнего вечера протрезвел, но перегаром от него до сих пор несет. Он…
– Почему на вас его одежда?
– Госпожа, он на время дал мне свои вещи. Видите ли, я тут кое-кому задолжал. Не хочу, чтобы меня узнали. Господин Марвуд сказал, плащ будет доказательством, что я от него.
Кэт снова опустила взгляд на письмо. В этот раз она обратила внимание на неровное правое поле письма, что не только смотрелось неряшливо, но и свидетельствовало о расточительстве. Бумага была дорогой, и Марвуд никогда не тратил деньги впустую, будь то свои или чьи-то еще. Кэт взглянула на Сэма. Тот нервно жевал нижнюю губу.
Его фамилия Браун…
И тут Кэт сообразила, о чем Марвуд хотел ее предупредить.
– Скажите, Айрдейл, где именно вы прячетесь? – задала она вопрос.
– Что?
– Не разыгрывайте святую невинность! – отрезала Кэт.
– Вы, должно быть, обознались. Я…
– Ваше имя Джон Айрдейл, – перебила его Кэт. – С тех пор как на территории богадельни на Чард-лейн обнаружили тело убитого мужчины, вы уже десять дней не появлялись у себя на квартире. В том, что вы проходимец, сомнений нет, и возможно, вы еще и убийца.
Тут Айрдейл струхнул:
– Понимаю, госпожа, со стороны мое поведение выглядит подозрительно, однако клянусь честью…
– Честью? Какое право вы имеете рассуждать о чести? Вы обрюхатили служанку, и хозяйка выгнала ее на улицу!
– Пейшенс – женщина хорошая. Честное слово, я о ней позабочусь! Да и сейчас делаю для нее все, что могу. Благодаря мне у нее есть крыша над головой, и…
– Пейшенс с вами?
– Ну да. Она мне с самого начала еду носила и новости пересказывала. – Айрдейл затараторил на огромной скорости, от былой плавности речи не осталось и следа. – Там, где я сейчас живу, никого больше нет, только сторож да собака. Мастиф меня знает, а его хозяин – горький пьяница. А с тех пор как Пейшенс вытолкали взашей, мы с ней вместе там ютимся.
– Там – это где?
– Около здания, где я служу, на заброшенной конюшне. Туда никто не ходит.
– То есть возле Комиссии по зарубежным плантациям?
Айрдейл кивнул, искоса поглядывая на стоявшего рядом Сэма.
Кэт окликнула слугу, и тот вскинул клинок, одновременно и салютуя ей, и угрожая Айрдейлу:
– Да, госпожа?
– Сейчас отправлю мальчишку за наемным экипажем. Поедем забирать твоего хозяина. Если этот мошенник будет сопротивляться или заманит нас в ловушку, ты знаешь, что делать. Прикончи его на месте, избавь палача от лишней работы.
Стемнело, дувший с реки ветер сотрясал окна и заставлял факелы чадить.
– Честное слово, – обратилась Кэт к Марвуду, – у меня такое впечатление, будто вы вляпываетесь во всякие истории нарочно, лишь бы досадить мне. – После секундной паузы она добавила: – Мне и Маргарет.
Иначе Маргарет обидится или отыщет в словах Кэт смысл, который та в них не вкладывала.
Кэт не сводила глаз с Марвуда. Наконец-то он лежал в своей постели. По другую сторону над ним склонилась раскрасневшаяся Маргарет. Служанка Марвуда обеспокоенно хмурилась. Вокруг горели свечи. Кэт посетила неприятная мысль: при виде этой сцены посторонний человек решил бы, что Марвуд на смертном одре.
Во всяком случае, сейчас ему ничто не угрожает. Ворота Савоя – не слишком надежная защита от незваных гостей, но старинные стены Инфермари-клоуза намного толще, чем у дома на Генриетта-стрит. К тому же по приказу Марвуда на окнах установлены прочные ставни, а на дверях – крепкие засовы. Кроме того, он велел заменить все задвижки и замки на дверях, ведущих на улицу. А внизу дежурил вооруженный до зубов Сэм.
Голова Марвуда беспрестанно моталась по подушке, его дыхание было поверхностным и быстрым, щеки побелели, а глаза с расширенными зрачками казались стеклянными. Кэт дала ему лауданума и, похоже, превысила дозу. Она просто хотела облегчить страдания Марвуда. По дороге он вскрикивал каждый раз, когда карета подскакивала на ухабах, и то же самое продолжалось, когда они несли его на руках по узким переулкам Савоя к дому. Всем встречным Сэм говорил, что возле церкви Святого Джайлса на его хозяина напали разбойники.
– В какие неприятности он вляпался на этот раз, госпожа? – Маргарет смотрела на Марвуда, а тот в ответ устремил на нее невидящий взгляд. – И угораздило же его лучший камзол испортить.