Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

После ужина госпожа Ноксон обвела взглядом собравшихся за столом и холодно произнесла:
— Теперь я еще раз поговорю с каждым из вас. Начну с Джона.
Слуга прошел за хозяйкой в ее комнату. Задержался он там ненадолго, а когда вышел, лицо его было красным, будто гвардейский мундир, а губы дрожали.
Марджери робко подошла к нему.
— Что случилось? — шепотом спросила она.
— Все мое жалованье за три месяца пойдет в ящик для пожертвований. А если я чем-то недоволен, могу сегодня же убираться на все четыре стороны. — Джон всхлипнул и отвернулся: бедняга чуть не плакал. А потом сдавленным голосом прибавил: — Хозяйка зовет тебя.
  
Марджери разгладила передник и поспешила в комнату госпожи Ноксон.
Джон взглянул на стоявшую у огня Кэт. Парень судорожно сглотнул:
— Джейн, я хотел, чтобы тебе понравилось. И костер, и… все остальное.
— Мне не понравилось, — ответила Кэт. — И никогда не понравится.
Джон, спотыкаясь, ушел в судомойню, а оттуда во двор, лишь бы не видеть «Джейн».
Когда Марджери вышла, она снова плакала, закрыв лицо фартуком. Оттолкнув Кэт, она опрометью кинулась наверх.
Кэт постучала в дверь комнаты госпожи Ноксон. Домоправительница сидела за столом.
— Закрой за собой дверь, — велела та. — И встань здесь. — Хозяйка указала на место напротив стола.
Девушка повиновалась. Она стояла, опустив голову и сцепив руки перед собой.
Некоторое время госпожа Ноксон не произносила ни слова. Наконец она сказала:
— Тебя бы следовало высечь и выгнать на улицу. — Она выдержала паузу, возможно ожидая возражений от Кэт, и продолжила: — Как ты могла ударить ножом нашего бедного олуха?
— Он на меня напал.
— Джон хотел тебя поцеловать. Это другое.
— Нет, то же самое. — Кэт подняла голову и прибавила: — Госпожа.
— Мужчины всегда лезут к девушкам с поцелуями. Влепила бы ему пощечину, он бы и отстал! А ты за нож схватилась! Боже правый, что на тебя нашло?
Кэт промолчала. Разве она могла объяснить, что в предыдущий раз, когда мужчина оказывал ей непрошеное внимание, ее взяли силой в собственной постели и сделал это кузен Эдвард?
— Джона и без того природа умом не наделила, а из-за тебя он и вовсе в дурачка превратился. Марджери от злости и ревности сама не своя. А виновата во всем ты.
— Прошу прощения, — сухо произнесла Кэт. — Попробую исправиться.
— Пробуй не пробуй, а толку не будет, — вздохнула госпожа Ноксон. — Странная ты девица. Вроде стараешься жить по нашим правилам. И надо отдать тебе должное, работы не боишься. Но с какой стороны ни посмотри, от тебя в доме одни неприятности. И это я еще про бедного господина Хэксби не говорила. А сказать есть что.
— При чем здесь господин Хэксби? — тут же встревожилась Кэт. — С ним я не ссорилась, госпожа, и не…
— Помолчи, — перебила госпожа Ноксон. — Он человек с причудами, и один Бог ведает, что за недуг его гложет. Но чем-то ты ему приглянулась. А это не дело: у собаки двух хозяев быть не может, и у прислуги тоже.
— Вы не хотите, чтобы я ему помогала, госпожа?
Госпожа Ноксон пожала полными плечами:
— Что бы ты ни делала в этом доме, от тебя только и жди новых бед. А значит, остается одно: ты должна уйти.
Огонь в кухонном очаге не горел, но от кирпичей еще исходило тепло. Кэт сидела на табурете возле самой решетки, завернувшись в серый плащ. Она застыла неподвижно, ее глаза были полузакрыты.
Госпожа Ноксон велела Кэт покинуть дом к завтрашнему вечеру. Приговор суровый, но Кэт понимала хозяйку и даже уважала ее за твердость духа.
Обязанность госпожи Ноксон — вести хозяйство, и порядок в доме важнее, чем благополучие одной непутевой служанки. Два месяца назад она неохотно дала Кэт приют под своей крышей и заставила девушку работать за кров и стол. Но хозяйка не обманывала Кэт и не давала ей невыполнимых обещаний: девушка понимала, что ее здесь терпят из милости.
Кэт размышляла, как ей поступить. В конце концов она вздохнула и встала. Взяв свечу, она стала медленно подниматься по лестнице. От усталости она еле переставляла ноги. Мысль о том, чтобы провести и эту ночь под одной крышей с Марджери, была невыносима, но тут уж ничего не поделаешь.
На втором этаже Кэт заметила под дверью господина Хэксби полоску света. «Что ж, терять мне нечего», — подумала девушка и тихонько постучала. Ответа не было. Кэт постучала еще раз, громче.
Через секунду до нее донеслось шарканье комнатных туфель. Дверь приоткрылась на несколько дюймов. Господин Хэксби со свечой в руке поглядел на нее сверху вниз.
— Так и знал, что это вы, — произнес он.
Господин Хэксби превратился в скелет. Лысая голова обвязана косынкой, на плечи наброшено одеяло. В сиянии свечи впадины на его лице казались глубже, и высокий худой чертежник выглядел еще изможденнее, чем обычно. От него остались только кожа да кости. Рука Хэксби дрожала, а вместе с ней дрожал и огонек свечи, отчего тень старика металась по комнате, будто исполняя дикарский танец.
— Закройте за собой дверь, — велел Хэксби.
Оглядев Кэт, он, похоже, заметил, что девушка еле держится на ногах, и пригласил ее сесть на табурет возле чертежного стола.
Он вернулся к своему креслу и вставил подсвечник в скобу на подлокотнике. Перед ним лежала открытая книга.
— Должно быть, вам отказали от места, Джейн?
— Да, сэр.
— Вчера вечером тут поднялся большой переполох. Я слышал плач и много шума. Значит, виноваты вы?
— Нет, сэр. — Кэт запнулась, подозревая, что госпожа Ноксон рассказала жильцу хотя бы часть истории. — Нам троим — Джону, Марджери и мне — трудно ужиться друг с другом. А значит, я должна уйти. Извините, что мы потревожили вас своими дрязгами.
— Куда же вы пойдете?
— Не знаю.
— Неужели у вас нет друзей, к которым можно обратиться? Или родных?
Кэт покачала головой:
— Я пришла к вам за советом, сэр. Прошу вас, помогите мне.
— В таком случае у меня для вас предложение. — Господин Хэксби почесал щетину на подбородке. В тишине этот звук показался удивительно громким. — Сегодня приходил доктор Рен. В числе прочего мы обсуждали план, над которым работаем уже несколько недель, с тех пор как случился Пожар. Мы хотим открыть чертежную мастерскую. За последние два месяца работы у нас прибавилось настолько, что мы с ней не справляемся. Придется нанимать помощников, а им нужны рабочие места. Доктор Рен нашел помещение неподалеку от Ковент-Гарден — он думает, нам оно подойдет. Расположение весьма удобное — мастерская будет на улице, ведущей на саму площадь.
Кэт вдруг стало трудно дышать, — казалось, из комнаты выкачали весь воздух.
— Вы тоже будете там работать, сэр?
— Нет. Мастерская лишь для ведения дел, не более того. К тому же мне и здесь удобно. Особенно когда прислуга не затевает ссор.
Кэт взглянула на чертежника. Голос Хэксби звучал все так же сухо, но тут она уловила шутливую нотку.
— Мы подумываем о том, чтобы арендовать чердак, — продолжил Хэксби. — Раньше там держал мастерскую ткач, перегородки уже установлены, а окна в крыше — просто изумительный источник освещения. В случае необходимости там могут работать четыре-пять чертежников. А нужную мебель мы с господином Реном добудем.
Кэт выговорила:
— А там… там не найдется…
— Места для вас? Пожалуй, найдется. Кто-то же должен убирать в мастерской и выполнять поручения. Думаю, вы и ночевать там сможете. В наши тревожные времена нельзя оставлять помещение без присмотра на всю ночь.
Кэт была разочарована. Девушка надеялась на большее.
И снова Хэксби будто прочел ее мысли.
  
— Вот еще что, — прибавил он. — Время от времени мне требуется помощь. В подобных случаях буду обращаться к вам.
— Благодарю, — прошептала Кэт.
Некоторое время оба молчали.
Наконец Хэксби произнес:
— Вы для меня загадка. — Он выдержал паузу, давая Кэт возможность ответить, а когда девушка ею не воспользовалась, продолжил: — Вы, может быть, заметили, что иногда у меня немножко дрожат руки. Мой врач говорит, что это разновидность паралича. — Чертежник почесал лысую голову длинными костлявыми пальцами. — Само по себе дело пустяковое, но иногда эта дрожь мне мешает, и вы должны будете под моим руководством выполнять механическую работу — вы уже раз или два ею занимались. Тогда я отметил, что вы четко соблюдаете пропорции и хорошо владеете пером.