Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Кэт понимала: при обычных обстоятельствах французская аристократка, служащая фрейлиной у королевы, едва ли нашла бы общество простолюдинки интересным. Но, по крайней мере, мадемуазель де Керуаль согласилась на совместный обед. Трудно было понять, о чем она думала, но за кукольным личиком, очевидно, скрывалась железная воля. Лишь на секунду, увидев на прилавке кошелек, фрейлина утратила самообладание, и стало ясно, что она гораздо уязвимее, чем кажется.
  
Комната в таверне была красиво обставлена и ярко освещена. Подробно разузнав про все блюда, мадам де Борд заказала обед и отослала прислужника прочь. Луиза в сопровождении лакея и горничной отправилась в нужник: слуги будут стоять на страже у двери, чтобы никто не побеспокоил их госпожу.
– Она так напугана! – шепотом сообщила мадам де Борд. – В Юстоне король наверняка овладеет ею. Об этом знает весь свет, и Луиза в том числе.
– Бедняжка!
– Что ей остается делать? Надо как-то выживать. Если представилась подобная возможность, грех ею не воспользоваться. Говорят, что, достигнув среднего возраста, король стал заглядываться на юных девственниц вдвое моложе его.
– На девственниц? Боже правый, это еще зачем?
– С ними он и сам чувствует себя юношей. – Мадам де Борд поглядела на Кэт. – Во всяком случае, такие слухи ходят среди дам королевы, а они редко ошибаются в подобных вещах. Когда молодые годы мужчины позади, его часто влечет к девушкам. А если у него есть деньги, чтобы заплатить за это удовольствие…
– Но для чего же ему непременно нужна девственница? – спросила Кэт.
Мадам де Борд устало улыбнулась:
– Лишить девицу невинности – особое удовольствие, ведь тогда мужчина ощущает свою силу. Да вы и сами знаете.
Кэт почувствовала, что краснеет, и опустила голову, пряча лицо.
– Но дело не только в этом, – продолжила мадам де Борд уверенным тоном искусной кухарки, рассказывающей о подходящих ингредиентах для соуса. – Для такого мужчины, как король, искать любовницу среди невинных девушек – самый практичный вариант. С куртизанкой – да и с женой придворного, если на то пошло, – всегда есть риск заразиться срамной болезнью. А с девственницей ничего подобного можно не опасаться.
– Неужели у мадемуазель де Керуаль нет другого выхода?
– Вы можете представить, чтобы такая женщина до конца своих дней сидела в монастыре тихо, как мышка? Я – нет, и Луиза тоже не может. – Мадам де Борд подалась вперед. – Похоже, она питает нежные чувства к французу, который сейчас в Лондоне. Но либо этот мужчина не годится ей в мужья, либо его намерения далеки от честных. Иначе он бы уже что-нибудь предпринял, верно?
– Кошелек имеет какое-то отношение к возлюбленному мадемуазель де Керуаль?
– Очень может быть. Но я надеюсь, что Луиза не наделает из-за него глупостей. Если она упустит такой шанс, вместо нее король найдет другую юную девицу. Так что наша мадемуазель… – Тут мадам де Борд осеклась и приложила палец к губам.
Снаружи послышались шаги, и в комнату вошла Луиза. Она закрыла за собой дверь, а слуги остались в коридоре.
Мадам де Борд улыбнулась ей:
– Прошу простить меня за то, что мы с госпожой Хэксби пошли на эту маленькую уловку, но…
Однако Луиза не сводила глаз с Кэт.
– Откуда у вас кошелек? – потребовала она ответа, больше не пытаясь делать вид, будто эта вещица не имеет для нее значения.
– Значит, он ваш? – уточнила Кэт.
Луиза вскинула голову. Даже загнанная в угол, она не утратила вызывающих замашек.
– Вы мне не ответили. Почему?
– Так да или нет?
Некоторое время они глядели друг другу в глаза. Наконец Луиза произнесла:
– Что, если он мой? Вернее, был моим.
– Почему же он перестал быть вашим?
– Я… Я отдала его одному человеку.
– Полагаю, этого джентльмена зовут месье Фарамон и он проживает в «Трех коронах» возле храма Гроба Господня в Сноу-Хилле?
У Луизы перехватило дыхание. Она коротко кивнула, а затем окончательно утратила самообладание.
– Вы его видели?
– Его никто не видел по меньшей мере десять дней, – ответила Кэт. – Месье Фарамон пропал. А ваш кошелек обнаружили среди вещей английского клерка, который тоже исчез.
– Как эта вещь попала к другому человеку?
Луизе никто не ответил. На улице под их окном двое мужчин затеяли пьяную свару, а какая-то женщина надтреснутым голосом выводила балладу.
Тут к разговору присоединилась мадам де Борд:
– Кто такой этот Фарамон? Его фамилия мне незнакома.
– Это nom de guerre [76], – не глядя на мадам де Борд, пояснила Луиза.
– А как его настоящее имя? Я знаю этого человека?
Луиза плотно сжала губы.
– Месье Фарамона и этого англичанина кое-что объединяет, – сказала Кэт. – Герцог Бекингем послал своих головорезов на их поиски, и теперь оба исчезли без следа.
– Бекингем… Не человек, а дьявол, – едва слышно произнесла Луиза и закрыла лицо руками. – Это я виновата. Но они… они причиняли мне беспокойство. У них мои бумаги, и Айрдейл с Фарамоном требовали за них деньги. Уверена, это идея Айрдейла. Мой… месье Фарамон сам бы на такое не пошел. Айрдейл наверняка заставил его, подчинил своей власти.
А вот и подтверждение: Луиза знает, что фамилия клерка – Айрдейл.
– А что же Бекингем? – тихо спросила Кэт.
– Обещал, что поможет и даст этим двоим понять, чтобы оставили меня в покое. Бекингем заверил: если придется, он лично заплатит мой долг. Что бы ни случилось, он позаботится о том, чтобы бумаги вернули мне. Клянусь, я искренне не желала месье Фарамону зла! Я так и сказала герцогу.
– Его головорезы только и умеют, что причинять людям зло, – произнесла Кэт. – Единственный смысл их жизни – служить герцогу, и других способов это делать они не знают. Поверьте, я видела дела их рук, мадемуазель. Несколько лет назад один из подручных герцога убил моего мужа. А позапрошлой ночью они покалечили в моем доме привратника – возможно, на всю жизнь.
– Боже милостивый! – Потрясение Луизы явно было непритворным. – После Дьеппа я должна была убедиться, что Бекингему доверять нельзя. – С поникшим видом она добавила: – Не брось он меня там на несколько недель, ничего этого не случилось бы. Во всем виноват Бекингем.
– Значит, все началось там? – мягко уточнила Кэт. – Когда вы ждали яхту Бекингема, которая должна была доставить вас в Англию?
– Да. Бекингем обещал, что, когда мы приедем, яхта будет на месте. Но ее там не оказалось. Мы ждали, день за днем. От Бекингема ни слуху ни духу, из Парижа никаких вестей. Счета накапливались, так что же мне оставалось делать? Я должна была раздобыть денег, чтобы за все заплатить. Я надеялась выиграть нужную сумму в карты. Разве у меня был другой выбор? Этот… этот Айрдейл все устроил. А второй джентльмен приехал в Дьепп, чтобы следить за мной, а еще ему нужно было место на корабле до Англии. Я уже была с ним знакома, и он нуждался в деньгах так же сильно, как я. Шев… он играл в карты с нами, и… Этот человек был добр ко мне. Он всегда ко мне добр.
– Ах вот оно что, – улыбнулась мадам де Борд. – Теперь начинаю понимать. Этот ваш француз, случайно, не шевалье де Вир? Когда была жива Мадам, я несколько раз видела, как вы с ним разговаривали.
Луиза не отвечала, но яркий румянец на ее щеках говорил красноречивее слов.
– Шевалье иногда присоединялся к нам в Сен-Клу или Пале-Рояле, – вполголоса пояснила для Кэт мадам де Борд. – Он из очень хорошей знатной семьи.
– Это правда, – с энтузиазмом подтвердила Луиза.
– Однако шевалье – сын младшего сына, а его отец – тоже сын младшего сына, – безжалостно продолжила мадам де Борд. – Поэтому у него нет ни состояния, ни друзей при дворе – короче говоря, беден как церковная мышь. Он вечно нуждается в деньгах, бегает от кредиторов и не знает меры при игре в кости и в карты. Но должна признать, что он весьма обходителен. Особенно с дамами.
  
– Вы слишком к нему строги, – возразила Луиза. – Шевалье – великодушный человек и настоящий мужчина. Но в одном вы правы: его и впрямь преследуют несчастья. Сколько друзей от него отвернулись! Из-за долгов он был вынужден покинуть Францию. К тому же шевалье не хотел со мной расставаться. Он мне сам так сказал.