Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Иди к себе! – велела Кэт Джейн и, когда дверь за служанкой закрылась, тихонько спросила: – И денег, чтобы с нами рассчитаться, у Хадграфта тоже нет?
– Именно. За все, что мы купили от его имени, теперь должны платить мы. Все расходы легли на нас: кирпичи, гвозди, жалованье для работников. Само собой разумеется, что о строительстве богадельни не может быть и речи, если только попечители не отыщут кого-нибудь, кто готов будет выступить гарантом. А с таким же успехом можно дожидаться, что жители Луны спустятся к нам поужинать.
  
– Мне нужно подумать, – произнесла Кэт.
– О чем? – Бреннан уставился на нее огромными несчастными глазами. – Дело безнадежное. Хадграфт разорился сам и разорил нас.
Я бесцельно бродил по улицам – куда меня несли ноги, туда я и шел. А в тот вечер они несли меня в юго-западном направлении. Вяло петляя по улицам, я тащился куда-то в сторону Савоя. Каждые несколько сотен ярдов я, покачиваясь, заходил в пивную или таверну, чтобы утолить жажду.
Меня неотступно преследовала сцена в доме Хадграфта: то, что я там услышал, увидел и почувствовал. Я рассматривал произошедшее со всех возможных сторон. Искал скрытые смыслы. Раз за разом прокручивал воспоминания в голове, строя догадки о причинах и следствиях. Каким же глупцом я выставил себя из-за девушки! Я не мог возложить ответственность за свое поведение ни на Грейс, ни на ее отца. Я сам во всем виноват.
Между тем вечерело, и тени Лондона, казалось, обступали меня со всех сторон. Тут я понял, что мне нужно – пропустить кружечку эля в светлой, наполненной смехом пивной. Но, похлопав себя по карману, я обнаружил, что у меня украли кошелек. В моем нынешнем состоянии подобная мелочь едва ли стоила внимания, и единственная неприятность, которую она мне доставила, – поиски забвения на дне кружки или бокала придется отложить.
Я огляделся. До Линкольнс-Инн-Филдс было рукой подать. Еще несколько ярдов – и я окажусь у Театра герцога Йоркского в дальней части Португал-роу. Окутавший меня мрак чуть-чуть рассеялся, и в моем затуманенном разуме возник вопрос: в театре ли сейчас Горвин? Должно быть, преданно аплодирует каждый раз, когда его любовница выходит на сцену. Я напомнил себе, что Горвин – парень неплохой, а значит, охотно одолжит мне сумму, которой будет более чем достаточно для достижения моей цели.
В театре я спросил Мег Даунт, любовницу Горвина. Капельдинер ответил, что сегодня у нее спектакля нет, и я побрел на Вир-стрит, где Горвин недавно снял для госпожи Даунт баснословно дорогую квартиру. Даже если его там не окажется, Мег достаточно хорошо меня знает, чтобы посочувствовать моей беде.
Дойдя до конца Португал-роу, я выглянул из-за угла и окинул взглядом Арч-роуз. Не далее как вчера этим путем я покидал Комиссию по зарубежным плантациям. Новые дома на западной стороне улицы были ярко освещены, а люди и кареты так и сновали туда-сюда.
Высокая женщина грузной походкой шагала по мостовой с корзиной на локте. Возле арки она остановилась, будто соображая, куда идти дальше. В ее фигуре было что-то знакомое: узкие сгорбленные плечи, широкие бедра, шея вытянута вперед, будто у черепахи, высунувшей голову из панциря. Женщина прошла под аркой, и в последнюю секунду, перед тем как она скрылась из виду, факел осветил ее профиль.
Я видел его лишь мельком, но сразу понял, кто передо мной: Пейшенс Нун, пропавшая служанка из дома, где снимал квартиру Айрдейл. Но разве Кэт сегодня утром не сказала, что беременная Пейшенс уехала в Честер?
Удивление меня слегка отрезвило. Я последовал за ней. У моих хождений по городу наконец-то появилась конкретная цель. Пройдя через арку, я вышел на Дьюк-стрит и на пару секунд прислонился к стене, чтобы вновь обрести равновесие.
По сравнению с Арч-роуз освещение здесь оставляло желать лучшего, но даже нескольких источников света было достаточно, чтобы разглядеть шагавшую впереди Пейшенс. И вдруг она исчезла.
Я не сразу сообразил, что она, должно быть, свернула в переулок, ведущий к черному ходу резиденции лорда Бристоля и Комиссии по зарубежным плантациям. Я поспешил за служанкой.
Пары вина и крепкого эля затуманивали мою голову. Сворачивая в переулок, я споткнулся и чуть не врезался в угол. Впереди маячил темный, быстро удаляющийся силуэт Пейшенс Нун. Она почти дошла до задней двери, той самой, которую вчера утром показал мне Дэвис.
– Стой! Немедленно! – закричал я. – Это приказ!
Вдруг я заметил справа какое-то стремительное движение, и моя голова затрещала от внезапного удара. Выронив трость, я и сам чуть не упал, но каким-то чудом сумел устоять на ногах. Я лишился и шляпы, и парика. Об этом я догадался, потому что моя обнаженная голова почувствовала ночной холод.
Ну а потом я уже не чувствовал ровным счетом ничего.
  
Глава 25
 
В среду утром Кэт встала с рассветом. Просунув ноги через щель между занавесками на кровати, она на ощупь отыскала на полу комнатные туфли, завернулась в халат и направилась к окну, на ходу зовя Джейн.
Улицу заливали косые лучи утреннего солнца. Из труб домов напротив в ясное небо поднимались струйки дыма от только что разожженных очагов. Ясный, свежий новый день был еще полон возможностей и перспектив. Кэт напомнила себе, что переживала превратности судьбы и похуже, чем фиаско с богадельней, однако не только выстояла, но и преуспела.
Если Кэт останется без гроша, Марвуд не даст ей умереть с голоду: хотя бы такую малость он обязан для нее сделать, а этот человек не из тех, кто забывает о своем долге. А впрочем, тут многое зависит от того, станет ли Марвуд в ближайшее время мужем женщины с дорогостоящими привычками и разорившимся отцом.
Вошла Джейн Эш с миской и кувшином теплой воды – на осунувшемся лице ни следа улыбки, веки опухли от слез.
– Что с тобой? – спросила Кэт.
– Мне сегодня не спалось, хозяйка.
– Ничего, завтра выспишься.
Кэт смочила в воде тряпку и обтерла лицо и руки. С ее стороны было бы глупо и трусливо дожидаться того, что ниспошлет ей Провидение. Кэт рассудила, что сегодня утром ей некогда разговаривать с мадам де Борд и мадемуазель де Керуаль – есть другие, гораздо более срочные дела, требующие ее внимания. Несмотря на убытки Хадграфта, у него, возможно, осталось достаточно средств, чтобы финансировать проект на Чард-лейн. Утверждениям самого Хадграфта верить нельзя, разумнее будет послушать, что говорят на Бирже.
Если Хадграфт действительно разорен, вопрос в том, удастся ли Кэт и Бреннану найти другого застройщика, готового взять на себя возведение богадельни в обмен на будущую прибыль от смежного свободного участка – пустыря. Иначе придется вывозить хранящиеся там материалы и надеяться, что поставщики примут обратно хотя бы часть.
Кэт вошла в гостиную, собираясь там позавтракать, и первым, что бросилось ей в глаза, были сундук и два стула, придвинутые к двери, ведущей на лестницу.
– Это что такое? – спросила она.
Вид у Джейн стал еще более несчастный.
– Боюсь я, хозяйка. Ну как они сюда поднимутся?
– Кто – они?
– Разбойники, которые чуть Фибса не убили. Охранять нас теперь некому.
– Чепуха! – отмахнулась Кэт, но про себя подумала, что в словах Джейн есть своя правда.
Чем скорее они найдут нового привратника, тем лучше.
Глаза Джейн были круглыми как блюдца.
– Может быть, попросите господина Марвуда кого-нибудь нам прислать? Он уж точно поможет.
– Вовсе незачем беспокоить господина Марвуда. Мы прекрасно справимся сами, – подавив раздражение, ответила Кэт.
  
Она завтракала молча. Пожалуй, ей все-таки следует встретиться с мадам де Борд. Между происходящими вокруг них событиями есть какая-то связь, и все нити так или иначе ведут к Роджеру Дарреллу и герцогу Бекингему. За нападениями на Фибса и Сэма Уизердина тоже наверняка стоят они.
Что бы ни замышлял герцог, его план явно имеет отношение к Луизе де Керуаль, а безликий труп на Чард-лейн – еще одно звено в цепочке. Дознание проведено, вердикт вынесен, однако убийство не раскрыто, а над домом под знаком розы нависла угроза.