Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
Сэм встретил Кэт широкой улыбкой:
– Доброго денечка, госпожа.
– Ты что, нарочно в передряги попадаешь? – строго спросила Кэт, но тут же испортила весь эффект, добавив: – Я за тебя волновалась. Послушать твоего хозяина, так ты опасно ранен.
– Ну ранен, не без этого. Что же мне теперь целый день в постели валяться?
Тем временем по лестнице с кухни поднялась Маргарет.
– Уж как я уговаривала этого болвана полежать, госпожа! – пожаловалась она. – Но это все равно что учить щенка справлять нужду на улице – как ни трудись, а по всему дому будут лужи. Ну, я и махнула рукой.
– На Фибса вчера вечером тоже напали, – сообщила Кэт.
– И поделом ему, – ответил Сэм; эти двое друг друга недолюбливали. – Вечно он пялится на Маргарет.
– Не мели чепуху! – строго велела ему жена, однако невольно расплылась в улыбке.
– Сама знаешь, что я правду говорю.
– Так что с ним стряслось? – спросила Маргарет.
Кэт стянула перчатки.
– Джош рассказывает, что около десяти часов вечера Фибс отправился в пивную в переулке Халф-Мун, но так до нее и не дошел. Его нашли утром на Мейден-лейн.
– Что говорит Фибс? – заинтересовался Сэм. – Кто на него напал?
– Ничего не говорит, – ответила Кэт. – Когда я уходила из дома, он еще не пришел в сознание. Его ударили по голове, а еще у него ножевые раны на руках и ногах. Кошелек воры забрали, но одежду не тронули.
– Вот бедняга, – обеспокоенно хмурясь, произнесла Маргарет.
Сэм дотронулся до бинта на руке и задумчиво нахмурил лоб:
– Говорите, раны только на руках и ногах? – (Кэт кивнула.) – И нас обоих подстерегли в один вечер?
– Верно, – подтвердила Кэт.
– На меня напали, потому что я слуга господина Марвуда. До моего кошелька им не было дела.
– К чему ты клонишь?
– Когда человека хотят убить, нож вонзают в живот или в сердце, – принялся рассуждать Сэм. – Ну, или в горло. А если надо, чтобы он без чувств свалился, достаточно по голове его стукнуть. Зачем же втыкать нож в руки и ноги?
– Сядь! – велела Маргарет, внимательно вглядываясь в лицо мужа. – Ты никак бредишь. Надо бы тебе кровопускание сделать.
Сэм проигнорировал слова жены. Он не сводил глаз с Кэт:
– Зачем?
– Потому что злоумышленники не хотели убивать Фибса. Их цель – предостеречь меня. А на тебя напали, чтобы запугать твоего хозяина. – Кэт на секунду запнулась. – В истории с Фибсом есть еще одна странность. У него на лбу вырезали букву «Д». Прямо на коже.
– «Д»? И как это понимать?
Маргарет, владеющая грамотой лучше Сэма, шумно выдохнула:
– Этот дьявол оставил свою роспись. «Д» значит «Даррелл».
Глава 22
Попрощавшись с Кэт, я покинул Генриетта-стрит и зашагал к парку, а затем направился в Горинг-хаус. По дороге я размышлял о причине угрюмого настроения Кэт, а также о нападениях на Сэма и Фибса, в перерывах предаваясь мечтам о Грейс Хадграфт.
Расположившись за столом, я написал отчет, чтобы ввести лорда Арлингтона в курс дела. Остаток утра я провел, разбирая бумаги, накопившиеся за время моего отсутствия. Милорд поручил мне расследовать происшествие на Чард-лейн, но это не освобождало меня от обычной работы с документами, которые Арлингтон по-прежнему мне присылал. Стопка в моем ящике все росла и росла.
Было почти полдвенадцатого, когда с улицы донесся шум. Вошел лакей и объявил, что прибыл гонец, которому приказано вручить послание мне лично. Ну наконец-то милорд ответил на мои письма!
Вошел гонец с сумкой. Сломав печать на ее горловине, я вытряхнул содержимое на стол. Среди прочих бумаг я заметил адресованное мне письмо, подписанное рукой лорда Арлингтона. Я поспешил открыть послание. Оно отличалось суровой краткостью. Милорд велел мне продолжать расследование убийства, пропажи двух человек и должностных злоупотреблений в правительственной комиссии. Но при этом Арлингтон запрещал мне вникать в придворные дела или проводить дальнейшие изыскания относительно двух образцов почерка.
Уже одно это стало для меня неожиданностью. Но от последней фразы у меня и вовсе перехватило дух, а слова мгновенно впечатались в память.
По случайному совпадению это дело имеет касательство к государственной тайне. Если хоть кому-нибудь проболтаетесь, я Вас уничтожу.
Грубые угрозы подобного рода были совершенно не в стиле милорда. Однако я сразу узнал почерк Арлингтона, а внизу стояла его подпись. Возможно, я неправильно истолковал тон последней фразы, и на самом деле она выражает не гнев, а отчаянное желание с предельной ясностью донести до меня всю серьезность дела.
Немного успокоившись, я принялся ломать голову над тем, что заставило Арлингтона так писать. Может быть, причина не имеет ко мне отношения? Или его смутило что-то в моем последнем письме?
В конторе на Чард-лейн никого не оказалось, однако Бреннан командовал работниками, закладывавшими фундамент обращенного к дороге фасада новой богадельни. Заслышав шаги, Бреннан повернулся в мою сторону и обнажил длинные желтые зубы в улыбке, больше смахивающей на хищный оскал. Мы с Бреннаном недолюбливали друг друга, однако оба желали Кэт добра, и это обстоятельство нас в некоторой степени объединяло. Бреннан вежливо меня поприветствовал.
– Я ищу госпожу Хэксби, – сказал я.
– Я бы и сам хотел знать, куда она запропастилась, сэр. Я ждал ее утром, но госпожа Хэксби прислала Джоша с запиской, в которой сообщила, что придет завтра.
Я был весьма разочарован. Нельзя сказать, что мы с Кэт попрощались на дружеской ноте, и я надеялся, что уговорю ее сменить гнев на милость.
Работники уже начали перешептываться, и Бреннан зыркнул в их сторону:
– Сплетничать тут не о чем. Работайте!
– Раз госпожи Хэксби нет, может быть, вы сумеете помочь, – произнес я. – Меня интересует Ледвард. Он здесь?
– Наш сторож? – Бреннан снова обратил взгляд на меня. – Вернее, бывший сторож.
– Его рассчитали?
– Да, вчера господин Хадграфт его выгнал. А жаль. В общем и целом Ледвард человек неплохой. Господин Хадграфт временно возложил обязанности сторожа на своего кучера, и ручаюсь вам, что этот парень всю ночь дрыхнет без просыпу.
– Вам что-нибудь известно о Ледварде? Где он живет? Кто взял его на работу?
Бреннан покачал головой:
– Единственное, что мне известно: за то время, что Ледвард нас охранял, не пропало ни единой вещи и следов посторонних людей во дворе ни разу не замечали. С нами говорил вежливо, уж насколько умел. Пес, конечно, был свирепой зверюгой, но от сторожевой собаки именно это и требуется.
– Вы дали сторожу лестную рекомендацию, сэр.
Бреннан пожал плечами:
– Не более чем Ледвард того заслуживает. Однако не имею представления, где он живет.
– Как Ледвард получил должность сторожа?
– Он работал здесь еще до нас. Полагаю, господин Хадграфт нанял его, когда брал в аренду землю. Если хотите, могу спросить у нашего заказчика лично. Я как раз сегодня иду к нему.
– Не утруждайтесь. Может быть, я и сам загляну к господину Хадграфту.
Тут к Бреннану подошел подрядчик и замер со шляпой в руке, дожидаясь паузы в разговоре. Это был старший из работников – крепкий мужчина, явно проводивший много времени под открытым небом.
– В чем дело? – резко спросил его Бреннан.
– Прошу прощения, сэр, но разрешите нам сделать передышку. Уже пора.
– Хорошо, – бросил Бреннан. – Только пять минут, и не больше.
– Прошу прощения, сэр, – повторил этот человек, явно убедившийся, что лучший способ поладить с Бреннаном – выказывать ему уважение. – Я случайно услышал, что вы с этим джентльменом говорите про Ледварда. – (Бреннан нахмурился, но я жестом велел подрядчику продолжать.) – Сэр, я как-то встретил его в «Трех коронах». Еще в июне или, может, в июле. Мы по-приятельски распили кувшин эля и немного поболтали. Ледвард обмолвился, что на службу его взял господин Раш.