Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Он не имеет права.
– Сам господин Раш считает по-другому, а нарушать постановление мирового судьи мы не можем. Он сказал правду? Эта земля действительно не принадлежит Сити и является собственностью епископа Илийского?
Сделав глубокий вдох, разгневанный Хадграфт взял себя в руки:
– К сожалению, да. Это отдельная часть его владений вокруг Или-хауса. Кажется, раньше там был разбит фруктовый сад. Епископ пожаловал участок основателю Чардской богадельни. И тем не менее он входит во владения епископа Илийского. – Голос Хадграфта зазвучал резче. – Новые задержки недопустимы! Не успеем оглянуться, как наступит зима.
  
– Вдобавок мы потеряем работников, – добавила Кэт. – Чтобы их удержать, нам придется платить им за простой. Позвольте напомнить, что мы уже заказали все материалы. Уже заключены трехнедельные контракты с каменщиками и другими мастерами. Они не станут нас ждать. А как только ударят заморозки…
Хадграфт склонился над столом, упершись в столешницу кулаками так, будто боялся упасть:
– Раш все понимает не хуже меня. Он действует мне назло.
Кэт не сводила глаз с кадыка Хадграфта, так и ходившего вверх-вниз, когда хозяин сглатывал.
– Может быть, епископский коронер быстро управится, – ободрила его Кэт. – Если удача будет на нашей стороне, потеряем день-два, не больше.
– Вы не знаете всего, – возразил Хадграфт. – В начале, до того как я обратился к вам, Раш должен был стать моим деловым партнером и оплатить половину стоимости работ. Мы договорились, что он вложит деньги в восстановление богадельни и мы вместе получим прибыль, когда застроим пустырь в дальней части участка. Но в последний момент Раш передумал, а мне уже поздно было идти на попятный или искать нового партнера, и с тех пор этот человек всеми правдами и неправдами вставляет мне палки в колеса. – Кадык Хадграфта задергался с новой силой. – Финансовое бремя целиком лежит на мне.
Кэт сразу подумала о счетах, которые они с Бреннаном скоро выставят Хадграфту, не говоря уже о заказанных материалах.
Бреннан кашлянул.
– Сэр, может быть, господина Раша удастся переубедить? Что, если вы предложите ему другие, новые условия партнерства?
– Когда мы в последний раз виделись, этот негодяй пожелал мне гореть в аду, – сердито ответил Хадграфт. – Как, по-вашему, сменит он гнев на милость?
– Странно, – произнесла Кэт, когда они с Бреннаном покинули дом Хадграфта и зашагали прочь. – Убийство не вызвало у него ни малейшего интереса. Хадграфт говорил только о Раше.
Однако мысли Бреннана двигались в ином направлении.
– Как думаете, Хадграфт уже влез в большие долги? Чтобы восполнить потерю инвестиций от Раша?
– Трудно сказать. Хадграфт богат, но мы не знаем насколько.
– Но… разумеется, это маловероятно… если Хадграфта объявят банкротом…
– Тогда все, что мы заказали от его имени, придется оплачивать нам. А также мы не получим ни гроша за уже выполненную работу. Наверняка Хадграфт тоже прекрасно это понимает.
Несколько минут они шли молча. Кэт знала Бреннана почти шесть лет. Он умелый, добросовестный чертежник, хотя их отношения развивались непросто. Однако именно благодаря Бреннану Кэт смогла продолжить дело мужа после его смерти. В первое время некоторые клиенты отказывались работать с женщиной, но, по мере того как Кэт создавала себе репутацию, подобные случаи происходили все реже. Кроме того, Бреннан превосходно руководил строительными работами при условии, что все основные решения принимала Кэт.
Осенью Бреннан женился на дочери кондитера с Сент-Мартин-лейн. Он по-прежнему смахивал на шелудивого лиса, только теперь на отъевшегося и более жизнерадостного. Казалось, от супруги Бреннану перешло не только на удивление богатое приданое, но и часть ее полноты. Именно благодаря этому приданому Бреннан из наемных работников перешел в статус партнера Кэт. Он выкупил долю в чертежном бюро, в один момент решив все их проблемы с долгами. Но если Хадграфта ждет крах, для Бреннана это будет даже более серьезный удар, чем для Кэт.
– Наверху плакала женщина, – вдруг произнес Бреннан. – Вы слышали? Кто это был, дочь Хадграфта?
– Обычно он с нее пылинки сдувает.
– Тогда отчего же она так рыдала?
– Мне-то откуда знать?
Кэт пришло в голову, что Раш мог и превысить свои полномочия. Она ничего не знала об этом человеке, кроме того, что он мировой судья и к тому же располагает достаточными суммами денег для весомых инвестиций. Может быть, найдется способ на него надавить?
Бреннан взглянул на Кэт:
– Видели дочь Хадграфта? Я видел. Красавица. – Даже женившись, Бреннан по-прежнему заглядывался на хорошеньких девушек. – И прекрасно образованна, – продолжил он. – Говорят, Хадграфт нанял для нее учителя французского. Наверняка такая роскошь обошлась ему недешево. Если Хадграфт и впрямь настолько богат, у его дочери хватит приданого, чтобы поймать в сети любого жениха по ее выбору. Ей даже красавицей быть не обязательно, но эта девушка просто чудо как хороша. Так с чего же ей лить слезы?
– Если поискать как следует, у кого угодно отыщется повод для слез, – парировала Кэт. – И все-таки я не понимаю, зачем Раш осложняет Хадграфту жизнь.
– Для нас имеет значение лишь сам факт, а не его причина.
Кэт покачала головой:
– Должно быть какое-то объяснение. Наверняка это как-то связано с тем, что Раш вышел из дела.
Они дошли до конторы. Бреннан отпер дверь.
– Нужно, чтобы кто-нибудь за нас вступился, вы согласны? Какой-нибудь влиятельный человек. Другим способом до Раша не достучаться. Иначе так и будем зависеть от его прихотей.
Кэт промолчала. Она понимала, что Бреннан прав, и знала, что он скажет дальше, но не хотела слышать подобных предложений. Однако Бреннана это не остановило.
– Может быть, попросите господина Марвуда замолвить за нас словечко?
Остаток дня Кэт и Бреннан провели, наблюдая за сворачиванием строительных работ на территории богадельни и приводя в порядок свои дела. Когда бригада ушла, они заперли контору и зашагали к стоянке наемных экипажей у Холборнского моста. Кэт, пусть и не без колебаний, оставила Ледварда охранять стройку. Сторож не давал ей поводов в нем усомниться, к тому же внутри хранилось слишком много дорогостоящих предметов и материалов, чтобы бросать их без присмотра.
Возница высадил Бреннана на Сент-Мартин-лейн – в настоящий момент он жил в доме родителей жены – и поехал дальше, на Генриетта-стрит. Чертежное бюро работало на верхнем этаже дома под знаком розы, а прямо под ним располагались личные апартаменты Кэт.
Ее впустил привратник Фибс. В ответ на его приветствие она лишь рассеянно кивнула. Вдруг на Кэт накатила усталость. По лестнице она поднималась медленно, останавливаясь на каждой площадке.
Если Раш не сменит гнев на милость, у них только два пути. Первый – обратиться в суд, в надежде вынудить мирового судью пойти на уступки, но на это уйдет уйма времени и денег. А второй – найти человека, обладающего достаточным влиянием, чтобы надавить на Раша и заставить его снять ограничения.
Бреннан прав. Первый, кто приходит на ум, – это Марвуд. Он служит в Уайтхолле и пользуется доверием власть имущих, у него много знакомых при дворе. Без сомнения, некоторые из них у него в долгу. А лучше всего то, что непосредственный начальник Марвуда – лорд Арлингтон, государственный секретарь и самый влиятельный человек в государстве после короля. Стоит Марвуду довести ситуацию до сведения Арлингтона, и за пару часов дело разрешится в их пользу.
  
Но в том-то и беда, что Кэт не желала обращаться к Джеймсу Марвуду. Просить его о помощи? Только не это! Их и без того слишком многое связывает: оказанные друг другу услуги, невысказанные слова, нерешенные вопросы.
Джейн Эш, служанка Кэт, ждала у двери, чтобы взять у хозяйки плащ и шляпу и снять с ее ног башмаки, облепленные размокшей после дождя грязью. В гостиной горел камин, а на плите грелась кастрюля с водой. С тех пор как умерла мать Джейн, девочка ночевала в каморке, смежной со спальней. Служанка была настолько хрупкой и тоненькой, что почти не занимала места. В глубине души Кэт была рада ее обществу.