Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Горвин уже собирался вернуться за свой стол, но тут я подчеркнуто небрежным тоном осведомился, нет ли из Франции вестей о госпоже Хэксби.
Приятель поглядел на меня с насмешкой:
– Ах да, ваша знакомая архитекторша. Я слыхал, она сейчас при дворе, в Сен-Жермене.
– Значит, дела у нее идут хорошо?
– Насколько мне известно, да. А почему вы спрашиваете?
Я пожал плечами:
  
– Я был немного знаком с ее покойным супругом. К тому же ван Рибик демонстрировал интерес к этой даме. Она встретила его в театре, когда голландец ходил на спектакль вместе с господином Фэншоу. Старик ее клиент.
– Любопытно. – Губы Горвина дрогнули, как будто он с трудом сдерживал улыбку. – И все же его интерес к госпоже Хэксби наверняка имеет простое объяснение, и ничего противозаконного тут нет. Полагаю, даже хладнокровным голландцам не чужды плотские желания.
Полчаса спустя ко мне подошел лакей в королевской ливрее и объявил, что его величество желает видеть меня незамедлительно. Я догадывался, что распоряжение сие как-то связано с тем, что я просил передать лорду Арлингтону. Ну а если это дело представляет важность даже для монарха, то оно еще серьезнее, чем мне казалось.
Лакей провел меня по укромной лестнице к королевским апартаментам, после чего другой слуга сопроводил меня до кабинета господина Чиффинча, хранителя личных покоев короля. Именно Чиффинч решал, кого допускать до его величества, а кого нет. К тому же этот человек был кладезем тайн, а о его умении держать язык за зубами рассказывали легенды. Нам с ним уже приходилось работать вместе, и мы оба не питали друг к другу особой симпатии, однако были вынуждены как-то ладить.
– В чем дело, Марвуд? – спросил Чиффинч. – В какую историю вы вляпались на этот раз?
– К сожалению, я не имею права разглашать подробности, сэр.
Чиффинч состроил недовольную гримасу:
– Идемте.
Вслед за ним я поднялся еще по одной лестнице, прошел через дверь, охраняемую двумя стражниками, и зашагал по коридору, в котором даже воздух был не таким, как по другую сторону двери: здесь пахло благовониями и богатством. Мы вошли в личные покои короля. Чиффинч постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, толкнул ее.
– Ваше величество, – объявил он, – к вам господин Марвуд.
Король отвернулся от окна. Я почтительно поклонился, а тем временем маленький пушистый спаниель бегал вокруг меня и сердито лаял на нас с Чиффинчем.
– Место, Дидо.
Собака поспешила к хозяину, виляя похожим на метелку хвостом. Я осмотрелся по сторонам. Его величество принимал меня в одном из своих больших кабинетов рядом с королевской спальней. Арлингтон стоял возле камина, грея ноги у огня. Король ответил на мой поклон кивком.
Сказав Чиффинчу, что тот может быть свободен, Карл II развалился в кресле и сообщил:
– У меня мало времени.
Однако после этого его величество выдержал паузу, и не меньше тридцати секунд все молчали. Дидо расположилась на ковре, положив голову на ногу королю. Со дня нашей последней встречи государь как будто постарел: морщин на лице прибавилось, мешки под глазами стали заметнее. По моим подсчетам, королю было уже почти сорок. Он выглядел вполне крепким и бодрым, однако под черным париком наверняка скрывалось немало седых волос.
Карие глаза устало глядели на меня из-под тяжелых бровей.
– Его светлость рассказал мне о голландце, – вдруг произнес король. – О ван Рибике. И об украденных бумагах, и о двух смертях – клерка его светлости, господина Эббота, и игрока из «Синего куста»… – Он осекся и бросил на Арлингтона вопросительный взгляд.
– Джонсона, сэр, – подсказал тот, – Джеремайи Джонсона. Его исключили из университета за лживость и аморальное поведение.
Его величество нетерпеливо кивнул:
– Ах да. Так вот, эти две смерти…
Я кашлянул. Король нахмурил брови и выжидающе взглянул на меня.
– Три смерти, ваше величество. У меня есть основания полагать, что ван Рибик сбросил моего лакея с башни, а затем добил его.
Карл II махнул рукой:
– Хорошо, три. У этого голландца, ван Рибика, есть сводная сестра. Она была замужем за Эбботом, а до него – за покойным сыном господина Фэншоу, торговца, который живет рядом со Смитфилдом и часто ведет дела с голландцами. Верно?
– Да, сэр, – ответил я, поскольку собеседник явно ждал моего подтверждения.
– У себя на родине этот ван Рибик высокопоставленный человек, – продолжил король. – Лорд Арлингтон навел справки в нашем голландском посольстве. Говорят, он приближен к самому великому пенсионарию, и ван Рибик наверняка твердо придерживается тех же республиканских принципов.
Когда его величество произносил последние два слова, его ноздри чуть затрепетали от гнева. Король взглянул на Арлингтона, и милорд тут же продолжил рассказ:
– Отец ван Рибика – голландский аристократ, служивший во флоте, а мать – французская гугенотка, чьи родители вынуждены были бежать от преследования. Ван Рибику с детства привили ненависть к папистам и королю Франции. Его отец погиб в Первую англо-голландскую войну, а старший брат – во Вторую. Ван Рибик особо подчеркивает, что в его брата выстрелили уже после того, как корабль поднял белый флаг и сдался. Полагаю, этот тип намерен вредить нам, как только может.
– Вопрос в том, как именно. – Король посмотрел на часы на каминной полке. – Марвуд, где скрывался этот человек после того, как выдали ордер на его арест?
– Сначала ван Рибик прятался в пустом доме в Остин-Фрайерс, сэр: его укрывали там соотечественники-голландцы. Когда я напал на его след, ван Рибик нашел убежище в другом месте: он снимал комнату у матери некоего Коннолли, управляющего заведением «Синий куст». Этот дом ван Рибик покинул на прошлой неделе, и с тех пор его никто не видел. Однако есть сведения, согласно которым он совершил поездку в Кент, предположительно отправившись следом за госпожой Хэксби, чей путь лежал во Францию… – Я запнулся. – При этом цели ван Рибика неизвестны.
Король и Арлингтон переглянулись. Его величество едва заметно кивнул. Я понял, что эти двое ожидали чего-то подобного. Король встал с кресла, потревожив Дидо. Собака принялась яростно чесаться. Я поспешил открыть дверь перед государем.
– Хочу, чтобы вы отправились в Дувр, – объявил король. – Лорд Арлингтон сообщит вам все необходимые сведения.
Тут мой патрон вмешался в разговор:
– Сэр, может быть, лучше отправить не Марвуда, а Горвина? У него большой опыт, к тому же он человек проницательный. И…
– Нет, поедет Марвуд. Можете даже объяснить ему причину. – Остановившись в дверях, Карл II поглядел на меня с высоты своего роста. – Вы всегда хорошо мне служили, Марвуд, и я уверен, на этот раз тоже не подведете.
Сказав это, монарх улыбнулся, и его обаяние на секунду окутало меня, будто теплое бесплотное облако. Король зашагал по коридору прочь. Его внушительная фигура удалялась, а рядом трусила собака.
Только глупец способен полагаться на доброту Карла II Стюарта. Но собака явно доверяла хозяину; что ж, придется и мне тоже последовать ее примеру. Удивительно, как одно ласковое слово превращает нас в дураков.
Король направился в сторону Собственной лестницы и реки, а мы с лордом Арлингтоном зашагали в противоположном направлении.
Мой начальник шел впереди, и по несчастливому стечению обстоятельств его угораздило наступить в маленькую, однако достаточно полноценную кучку собачьего дерьма. Поскользнувшийся Арлингтон тихонько выругался, в кои-то веки утратив завидное самообладание.
– В чем дело, ваша светлость?
Король обернулся, чтобы посмотреть, что произошло.
– Все в порядке, сэр, – невозмутимо ответил Арлингтон. – Я просто оступился.
  
Но у короля был зоркий глаз.
– Боюсь, Дидо должна просить у вас прощения за доставленные неудобства. Только взгляните, милорд, как умильно она на вас смотрит! Даже не сомневаюсь, вы ее простите.
– От всей души, сэр.
– Все мы порой совершаем ошибки, и Дидо в том числе. – Его величество как будто уже не торопился. В его голосе появились резкие нотки. – Однако в нашем деле ошибок быть не должно. Предательства я не прощу. Вы меня поняли? Иначе я не отвечаю за последствия.