Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
Так и не доев пирог, я вернулся в канцелярию на случай, если его светлость возвратится пораньше. Но когда лорд Арлингтон наконец прибыл, было уже почти три. Войдя в комнату, патрон в свойственной ему манере окинул помещение быстрым взглядом из-под тяжелых век и заметил меня у стола Горвина. Я торопливо поклонился. Поманив меня пальцем, Арлингтон величавой, пусть и нетвердой походкой направился к двери своего личного кабинета. Он тяжело сел за стол.
– Ваша светлость, – начал я, – полагаю, я отыскал ван Рибика. Избежав ареста в Ковент-Гарден, он на несколько часов спрятался, а затем отправился в Остин-Фрайерс.
– Надо думать, нашел убежище среди своих?
– Да, ваша светлость. Его укрывает господин Алинк.
Арлингтон нахмурился:
– Алинк? Это имя мне знакомо. Кажется, моя супруга что-то у него покупает.
– Да, ваша светлость. Он весьма многозначительно об этом упомянул. Алинк не скрывает, что знаком с ван Рибиком. Он сообщил мне кое-что еще: ван Рибик – сводный брат жены, вернее, вдовы Эббота.
Взяв зубочистку из слоновой кости, лорд Арлингтон принялся ковырять ею в зубах. Все это время он не сводил с меня глаз.
– Господин Алинк утверждает, что якобы не видел ван Рибика с прошлой недели, – продолжил я. – Но мне точно известно, что это ложь. Более того, Алинк прячет кого-то в окруженном садом пустом доме по соседству. Там сейчас живет некий высокий мужчина, одетый как работник или садовник, однако у него есть шпага. Не далее как в полдень он упражнялся в фехтовании.
– Вы видели этого человека собственными глазами?
– Нет, но его видел мой лакей, а ему можно полностью доверять.
– Этот лакей раньше встречал ван Рибика?
– Нет, ваша светлость.
Арлингтон хмыкнул:
– Жаль. Если бы вы взглянули на него сами, можно было бы не сомневаться, что это именно тот, кто нам нужен.
Стоило мне подумать о собственной трусости и боязни высоты, и мои щеки запылали.
– Я не хотел рисковать. Он мог меня заметить.
Лорд Арлингтон погладил свой маленький круглый двойной подбородок с висящими по бокам брылями, а потом нацелил на меня зубочистку.
– Вернетесь с ордером и двумя-тремя солдатами. Позовите Горвина, и мы вместе все устроим.
Составить ордер и подписать готовый документ – дело отнюдь не пятиминутное. А потом еще пришлось ждать, когда прибудут мои сопровождающие: три солдата из казармы для гвардейской пехоты из Тилт-Ярда. Но еще больше времени ушло на то, чтобы запрячь лошадей в правительственную карету, стоявшую в Скотленд-Ярде, и подогнать ее к Главным воротам. В результате, когда мы покинули Уайтхолл, было уже почти пять часов.
Холодало. Я ругал себя за то что, оставил Стивена на верху башни, не подумав заранее о том, что могу надолго задержаться. Оставалось надеяться, что у мальчика хватило здравого смысла, чтобы спуститься и найти теплое укрытие.
На сей раз путь мы проделали быстрее, чем перед этим мой знакомый возница. В Остин-Фрайерс я велел кучеру ждать возле церкви, а солдатам – сидеть в карете и не показываться на глаза. Мне хотелось застать голландца врасплох.
Но сначала я прошел через церковный двор и снова отыскал разрушенное строение с низкой башней. Зайдя внутрь, я направился к винтовой лестнице и окликнул Стивена по имени. Мальчик не отозвался.
Перепрыгивая через две ступени, я поспешил наверх. Освещение было скудным, и сгущавшиеся тени мешали быстро преодолевать повороты. Наверху я остановился и обвел взглядом выступ под парапетом. На нем никого не оказалось. Я поглядел снова, будто надеясь, что мое отчаянное желание увидеть Стивена заставит мальчика волшебным образом появиться. Но наверху не было ни души.
Крепко вцепившись в дверной косяк, я опустил голову и заглянул в зияющую внизу бездну. Наконец я заметил Стивена. Мальчик лежал на спине, его руки и ноги были раскинуты в разные стороны. Было так темно, что я не мог понять, действительно ли вижу белки его глаз, или мне это лишь чудится.
– Стивен, – позвал я. Затем громче: – Стивен!
Ответа не было.
Глава 33
В воскресенье обитатели дома на Слотер-стрит слушали проповедь не в Большой церкви Святого Варфоломея, а в Малой, потому что в ней господин Фэншоу чувствовал себя комфортнее. Тамошний приходской священник, как и он сам, тяготел к пресвитерианству, но из соображений удобства и материальной выгоды соблюдал традиции англиканства.
Слуги с кухни не ходили на службу вместе со всеми, поскольку были заняты приготовлением обеда. Для Марии это означало, что в эти два часа она может вздохнуть свободно, не боясь, что их с Ханной пути опять пересекутся. Ни скучная проповедь, ни укоризненные взгляды матери, сидевшей рядом на скамье, не могли омрачить для девочки эту обязательную еженедельную процедуру, которую она в последнее время полюбила.
Правда, на этот раз все было иначе. Накануне вечером Ханна подкараулила Марию. Пока девочка шла через двор к дому, служанка не произнесла ни слова. Однако, стоило Марии с ней поравняться, и Ханна выразительно провела пальцем по шее. Трудно было не догадаться, что означает этот жест: лев должен умереть.
По пути обратно на Слотер-стрит дед предложил матери опереться на его руку. Мария шла позади вместе с горничной госпожи Эббот, ожидавшей их на церковном крыльце.
– Дорогая, – обратился к невестке господин Фэншоу, – от вашего брата есть какие-нибудь вести?
– Нет, сэр.
– Странно, не правда ли? Мне известно, что сейчас у него возникли какие-то проблемы с властями, однако господин ван Рибик даже не сообщил нам, где он сейчас находится.
– Вероятно, Хенрик счел за лучшее покинуть Лондон, пока это глупое недоразумение не разрешится, – ответила госпожа Эббот. – Кажется, у него возникли разногласия с таможней относительно размера пошлины, которую нужно уплатить за какие-то специи.
– Возможно, лорд Арлингтон сумеет ему помочь. Советую вам написать ее светлости.
– Я бы не хотела беспокоить Арлингтонов без лишней надобности, сэр. Эта проблема вскоре решится сама собой. Хенрик, наверное, уже в Голландии.
В этот момент они проходили мимо жертвенного камня, и тут раздался звук, который ни с чем нельзя было перепутать, – львиный рев.
Господин Фэншоу прислушался.
– Калибан голоден и ждет обеда, – с нежностью произнес он. – Как, впрочем, и я. – Дед оглянулся на внучку. – Когда поедим сами, сходим посмотреть, как кушает лев. Ты ведь хочешь составить мне компанию, милая?
Мария с улыбкой ответила:
– Да, конечно, сэр.
* * *В воскресенье днем преподобный Хобелл настоял на том, чтобы кучер остановил карету в четырех милях от Дувра.
– Вы не пожалеете, мадам, – заверил он Кэтрин, наклонившись к ней и в очередной раз наступив ей на ногу, и все это под неодобрительным взглядом своей супруги. – Напротив, вы в очередной раз увидите, как хорошо, когда ваш провожатый – опытный путешественник. Мы с вами ненадолго покинем экипаж и полюбуемся пейзажем.
Они только что выехали из леса, где царила промозглая сырость. Кэтрин продрогла, все ее тело ныло, а к ноге прижималось массивное бедро слуги Хобеллов, крупного узколобого мужчины, охваченного непреодолимой тягой чесаться по меньшей мере раз в минуту.
– Опусти-ка ступеньки, Мерримен, – приказал ему Хобелл. – Да побыстрее.
Слуга вылез из кареты. Они с кучером вполголоса что-то обсудили, затем послышался стук опускаемых ступенек. Хобелл вылез из экипажа и подал Кэтрин руку.
– Не желаешь присоединиться к нам, дорогая? – обратился он к жене.
– Нет, не желаю, – сердито буркнула та.
– Смотрите, мадам! – воскликнул Хобелл, взмахнув рукой. – На краю отвесной скалы стоит замок, а внизу раскинулась гавань. Ее называют ключом к Англии. А вот и море. Видите руины одинокой башни у внешней стены гавани? Я указываю на нее пальцем, мадам, она у самого моря. Это любопытнейшее строение – Фарос, что означает…
– Маяк, сэр. Римляне весьма любезно оставили его нам.