Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
Кое-где геометрические узоры Марии перемежались изображениями цветов, насекомых или зверей. Хотя и довольно кривобокие, они, во всяком случае, смотрелись оригинально и несколько оживляли полотно. В верхнем левом углу гарцевал единорог. Снизу у него было нечто большое и заостренное, отдаленно напоминавшее детородный орган, а рог, формой больше похожий на морковку, венчал голову, расположенную под таким острым углом к туловищу, что, будь единорог живым, это причинило бы ему массу неудобств. На спине зверя красовались желтые крылья с синими кончиками. А рядом еще одно неведомое существо – паук? – сидело в ловушке из беспорядочно пересекавшихся черных ниток, видимо изображавших паутину. А вот это, кажется, русалка с широко раскинутыми руками и каким-то предметом на уровне пупка – что это? Драгоценный камень? Помпон? На голове русалки стояло некое черное животное: то ли овца, то ли собака.
– Боюсь, работы тут непочатый край, – заметила подошедшая к ним госпожа Эббот. – Если это единорог, то крылья лишние, а если Пегас, то у него не должно быть рога.
– Это крылатый единорог, – возразила девочка так тихо, что ее мать не расслышала.
– Очень интересно и необычно, – проявив чудеса дипломатии, похвалила Кэт. – Скажи, Мария, а это кто такой?
Справа от единорога, в противоположном углу, она заметила неровный четырехугольник, а внутри него желтый силуэт: четыре ноги, туловище в форме луковицы, голова примерно одного с ним размера и тонюсенький хвост. Однако заполнить контур мастерица пока не успела.
– Это дедушкин лев, – пояснила девочка.
Обед прошел не слишком весело. Мария и госпожа Эббот в беседе почти не участвовали. А господин Фэншоу пожелал обсудить королевский птичник и его будущую владелицу.
– У Мадам весьма утонченный вкус, – сообщил он Кэт с таким видом, будто для нее это была новость. – Принцесса проявляет глубокий интерес ко всем видам изящных искусств. Без сомнения, в их число входит и архитектура. Но главное, ее супруг Месье – большой любитель архитектурных изысков. Возможно, птичник – именно его идея. Я слышал, Месье истратил целое состояние на перестройку дворца Пале-Рояль. Если представится возможность, постарайтесь разузнать подробности. Вреда от этого не будет, даже наоборот – поймете, как угодить Месье.
Фэншоу еще несколько минут объяснял Кэт азы ее ремесла. Сперва она только поддакивала, но, когда хозяин собрался рассказать ей о трех ордерах античной архитектуры, ее терпение закончилось. Это было все равно что учить придворного поэта алфавиту. Ну уж нет, с нее хватит. Кэтрин перевела разговор на самого господина Фэншоу: выяснилось, что в доме на Слотер-стрит жили три поколения его предков, а Сверингом, имением в Кенте, семейство Фэншоу владело еще дольше. Так они постепенно подобрались к невестке хозяина.
– Вам известно, что она знакома с леди Арлингтон? Они дружат почти с детства. Не так ли, Анна?
– Я была одной из камеристок ее матери, – ответила госпожа Эббот таким резким тоном, будто предъявляла кому-то обвинение. Она сидела, уставившись в пустое пространство между свекром и Кэт. – Ее светлость достаточно любезна, чтобы не забывать о былых временах.
– Можно сказать, Анна встретила Эббота благодаря ее светлости. Их знакомство состоялось, когда она пришла к леди Арлингтон, чтобы выразить свое почтение.
Госпожа Эббот промолчала. Кэт показалось, что ей этот разговор неприятен, и она снова отвлекла хозяина, задав вопрос о его знаменитой коллекции. Отвечая, господин Фэншоу так увлекся, что этой темы им хватило почти до конца обеда. Все это время Мария не поднимала взгляд от своей тарелки. Госпожа Эббот сидела с идеально прямой спиной, не сводя глаз с господина Фэншоу. Раз или два она украдкой зевнула, прикрыв рот салфеткой.
– Вы непременно должны увидеть пару моих любимых экспонатов, – объявил хозяин дома, медленно поднимаясь из-за стола. – А потом мы с вами выйдем в сад и полюбуемся Калибаном. Я велю перенести время его кормления, чтобы мы имели возможность наблюдать это зрелище. У всех моих гостей оно вызывает большой интерес. Мне самому оно никогда не надоедает.
После обеда они прошли в большой кабинет, и Фэншоу устроил для гостьи целую утомительную экскурсию, показав ей не пару, а великое множество предметов, большинство из которых выглядели оригинально, однако не представляли никакой ценности. К этому времени Кэт уже сожалела, что согласилась пообедать в этом доме. Как клиента Фэншоу можно было терпеть, но в качестве хозяина он оказался совершенно невыносим.
Кэтрин улыбалась и кивала, а ее раздражение между тем все росло. Коллекция, представлявшая собой всего лишь хаотичное собрание самых разных вещей, нимало не впечатлила Кэт, а дом Фэншоу так и вовсе ей не понравился. Никаких доказательств его хваленых познаний в архитектуре она не заметила. Все здесь свидетельствовало о богатстве владельца, однако дом был темным, мрачным, неудобным и старомодным. Пока хозяин разглагольствовал, госпожа Эббот погрузилась в полудрему, а Кэт развлекала себя тем, что в воображении сносила здесь все до основания и возводила на освободившемся месте нечто гораздо более привлекательное.
Наконец Фэншоу позвонил в колокольчик, тем самым разбудив невестку, и велел горничной повесить верхнюю одежду господ возле двери, ведущей в сад.
– Извините, сэр, но у меня болит голова, – произнесла госпожа Эббот. – Если позволите, я останусь дома. Отправлю вместо себя Марию.
Когда все остальные выходили на улицу, Фэншоу подозвал слугу:
– Возможно, господин Алинк тоже придет посмотреть, как обедает Калибан. Я пригласил его и еще двоих джентльменов. Если они пожалуют, скажи им, чтобы сразу шли на конюшню, иначе пропустят главное зрелище.
Хозяин предложил Кэт руку, и они вдвоем зашагали по садовой дорожке. Мария брела позади.
– Не обращайте внимания на моего смотрителя. Он всего лишь неотесанный мужлан, но главное, что зверь боится его и полностью ему подчиняется.
Они приблизились к арке, ведущей на конюшню. Стоило им войти в конюшенный двор, и лев сразу издал оглушительный рев. Этот громкий звук раздался так близко и, главное, столь неожиданно, что Кэт вцепилась в локоть Фэншоу.
Радостно улыбнувшись, хозяин погладил ее по руке:
– Учуяв запах крови, лев всегда приходит в неистовство.
Им навстречу вышел смотритель. На нем была грязная и рваная туника из кожи, затянутая на поясе ремнем. В одной руке этот человек держал тесак для разделки мяса. На лезвии Кэт заметила кровавую кайму.
– Ну-с, Брокмор? – сказал Фэншоу. – Вы готовы?
– Да, сэр. И Калибан тоже, вы ведь сами слышали. Желаете войти на конюшню сейчас?
Фэншоу заглянул через арку в сад:
– К нам должны были присоединиться несколько джентльменов. Но мы не можем ждать их весь день. Если опоздают – пусть приходят в другой раз. – Хозяин улыбнулся Кэтрин и Марии. – Не лишать же Калибана обеда, верно?
– Кто-то идет, хозяин, – заметил Брокмор.
На дорожке возле павильона показались двое мужчин. Слуга Фэншоу сопровождал гостя.
– Пришел один из ваших друзей, сэр, и как раз вовремя, – доложил слуга. – Господин Марвуд.
Заметив Кэт, Марвуд с улыбкой взглянул на нее и поклонился всем присутствующим.
– Боюсь, сэр, я проник сюда как самозванец, – обратился он к Фэншоу. – Я бы хотел обсудить с вами одно дело. Я представляю интересы лорда Арлингтона.
– У меня сейчас гостья. – Старик чуть поклонился Кэт. – К тому же мои друзья должны прийти с минуты на минуту.
Слуга приуныл.
– Прошу прощения, хозяин, я думал, что господин Марвуд и есть тот джентльмен из Остин-Фрайерс. Он ведь приходил к вам на днях, и я…
– Вина целиком лежит на мне, – без тени раскаяния прервал слугу Марвуд. – Но раз уж я здесь, позвольте узнать, господин Фэншоу: скоро ли вы освободитесь? Дело его светлости не терпит отлагательств.
Калибан взревел снова. Не сумев скрыть испуга, Марвуд отступил на шаг.
Фэншоу снова оживился:
– Мой лев дает понять, что его терпение на исходе. Стоит ему учуять кровь, и он уже не в состоянии считаться с чьим-либо удобством. Его следует накормить без промедления.