Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
Леди Квинси попросила меня позвонить в колокольчик, чтобы пришла горничная. Ее светлость приказала Энн собрать Стивена и привести мальчика в холл. Пока мы ждали, хозяйка вручила мне четыре документа: свидетельство о собственности, подтверждающее, что раб принадлежит ей, письмо с ее подписью, согласно которому она передавала невольника мне, свидетельство о болезни от господина Найта и пропуск на публичную церемонию, выписанный доктором во время нашего последнего визита.
– Ну вот и все, сэр, – холодно произнесла леди Квинси и снова взялась за шитье. – Думаю, вряд ли мы с вами повстречаемся снова.
– Позвольте с вами не согласиться, мадам. Король приказал мне сопроводить вас и госпожу Фрэнсис на закрытую церемонию, когда будет назначена дата. Кроме того, я должен привезти на нее Стивена.
– Стивена? Стивена?! Это еще что за вздор?
– Король сказал, что исцелит своим прикосновением и его тоже, причем в тот же самый день.
Леди Квинси едва не поперхнулась от негодования, однако возражать не решилась. Мы холодно попрощались, и я спустился в холл. Стивен ждал меня с узелком, в который было завернуто его скудное имущество.
До ворот Мургейт мы дошли пешком, а там я нашел возницу, согласившегося отвезти нас в Савой. Я задал мальчику два-три вопроса, но он отвечал только «да» или «нет». Бо́льшая часть пути прошла в молчании.
Когда мы приехали в Инфермари-клоуз, дверь нам открыл Сэм. При виде Стивена он присвистнул:
– Ух ты, африканец! На последнем корабле, где я служил, тоже был вот такой черный паренек. Ловкий, как кошка, а уж псалмы пел не хуже любого христианина. Умеешь петь псалмы, малец?
Стивен молча глядел на моего слугу.
Сэм отвесил ему легкий подзатыльник.
– Я просил хозяина найти мне в помощники шустрого мальчишку. Ты, пожалуй, сгодишься, как только разговаривать научишься.
Я отвел Стивена на кухню. Маргарет вопросительно взглянула на мальчика.
– Он что же, будет жить с нами?
– Именно, – подтвердил я. – Стивен будет помогать тебе на кухне и выполнять любые твои поручения.
– А не опасно держать в доме язычника?
– Дай ему какую-нибудь работу. Он тебе будет и лучину щипать, и уголь носить, и полы подметать, и в лавку бегать, и вертел крутить.
Стивен во все глаза смотрел по сторонам.
– Только сначала накорми его, – прибавил я.
Глава 55
Ближе к вечеру Хэксби и Кэт остались в чертежном бюро одни. Бреннан отправился в Сити проследить, как роют новые подвалы в Драгон-Ярде.
Кэт измеряла высоту арки, как вдруг раздался стук в дверь. Вошел Джеймс Марвуд с длинным свертком под мышкой. Кэт взглянула на незваного гостя с досадой: из-за него она сбилась со счета. Девушка не видела Марвуда с прошлой недели, когда он отдал ей сумку кузена Эдварда и почти сразу же умчался в Уайтхолл.
Поздоровавшись с господином Хэксби, Марвуд направился к ней. Положив сверток на стол, молодой человек развернул его. Под старым плащом скрывалась шпага.
– Что это? – спросила Кэт, отложив карандаш. – Вы не могли бы положить эту штуку в другое место?
– Господин Милкот просил отдать ее вам, – ответил Марвуд. – Пусть она будет чем-то наподобие свадебного подарка. Шпага принадлежала вашему кузену. Лет ей немало, однако она изготовлена самим Клеменсом Хорном, – кажется, это означает, что она предмет мечтаний.
– Вы правы, – подтвердил Хэксби, вскинув голову при упоминании имени мастера. – Оружие его работы дорого стоит.
– Я вовсе не мечтаю об этой шпаге, – возразила Кэт. – Для кузена она была предметом гордости.
– В таком случае продайте ее, – посоветовал Марвуд.
Хэксби не без труда поднялся на ноги. Шаркая и на ходу расстегивая камзол, он направился в уборную.
Кэт дотронулась до ножен.
– Кожа до сих пор мокрая. Так и не высохла после колодца.
– Милкот сказал, что ножны придется заменить. От воды кожа разложилась.
Девушку бросило в дрожь.
– Я к этой вещи близко подходить не желаю. Прошу вас, сэр, заберите ее, чтобы я ее больше не видела.
– Как вам будет угодно.
– Вы были ко мне очень добры, – произнесла Кэт так резко, будто упрекала его. Девушка вдруг осознала, насколько привыкла воспринимать заботу Марвуда как должное, а ведь он так много для нее сделал! – Я вам благодарна.
– Пустяки, – буркнул Марвуд.
Хэксби скрылся в уборной и закрыл за собой дверь. Послышался скрежет задвижки. Будущий супруг Кэт не любил, чтобы его беспокоили, когда он пытался опорожнить свой вялый кишечник.
Кэт шагнула ближе к Марвуду.
– Вы его видели? Как он?
– Милкот? Настолько хорошо, насколько возможно в таком положении. Его держат отдельно от других приговоренных, для него это уже счастье. Милкот ждет, когда ему сообщат дату казни.
– По-своему он человек неплохой, – заметила Кэт. – Порядочный, храбрый. И хозяину, и королю служил на совесть. К тому же он был вовсе не обязан признаваться в убийствах.
– А еще он содомит, – резко и сурово прибавил Марвуд.
Его тон вывел Кэт из себя.
– А мой кузен Эдвард был насильником. Жестоким человеком. Шантажистом. Вором. Он убил бы меня при малейшей возможности. Неужели вы и вправду считаете, будто Милкот хуже Эдварда Олдерли?
– Может быть, и нет. Но вы же не станете отрицать, что поведение Милкота противоречит природе и нарушает законы – как Божьи, так и человеческие.
– Откуда вы знаете?
– Содомия – грех и преступление. Это всем известно.
– А если никто никому не причиняет вреда и все совершается по обоюдному желанию?
– Вы что же, спорите с Библией? – Марвуд запнулся. – И английские законы, по-вашему, ошибочны?
– Может, и ошибочны. Что ж тут такого? – Кэт почувствовала, что собеседник уже не на твердой почве. – К тому же ошибается не Библия, а люди, которые нарочно толкуют ее так, чтобы оправдать жестокие законы.
– Милкот убил и вашего кузена, и Горса. Разве он не заслуживает казни за одни только эти преступления?
– Мы сейчас о другом, – сердито возразила Кэт.
– Да вы просто сумасбродка.
Марвуд отвернулся и стал заворачивать шпагу в плащ.
– Оказывается, вы такой же, как и все, – выпалила Кэт. Они сами не заметили, что спорили уже не из-за Милкота. – Я думала, вы другой, но я ошибалась. Вы плетете интриги и строите козни не хуже остальных. Ваша жизнь крутится вокруг господина Уильямсона и господина Чиффинча. Все прикидываете, как им услужить и что они сделают для вас взамен. От вас только и слышно: лорд такой-то, герцог такой-то! Бегаете от одного к другому и шепчете им на ухо секреты. Вас волнует только, что сказал вам король во время последней аудиенции. А еще ваш дом в Савое, слуги и этот глупый новый парик. Я не знаю даже, насколько искренна ваша доброта ко мне. Готова поспорить, вы и тут преследуете свои интересы.
Кэт замолчала, переводя дух. Она сама не ожидала от себя такой гневной вспышки.
– Зачем вам выходить за Хэксби? – вдруг спросил Марвуд.
– А вам какое дело? Я распоряжаюсь своей жизнью так, как считаю нужным. Я решила, что стану его женой, значит так тому и быть. И на это у меня есть две самые весомые причины на свете: во-первых, я очень уважаю господина Хэксби, а во-вторых, для нас обоих это благоразумный шаг.
– Благоразумный?
Марвуд побледнел, и шрамы на левой стороне его лица сразу проступили четче.
– Именно. Кстати, о благоразумии. Вы в последнее время виделись с моей тетей?
– Да. – Марвуд попятился так, будто Кэт хотела его ударить. – Но…
– Советую держаться от нее подальше. – Кэт одновременно хотела и побольнее задеть Марвуда, и помочь ему. – Неужели сами не понимаете? Эта леди с фарфоровым личиком – та еще змея, рано или поздно она отравляет все, к чему прикасается. Ее яд погубит и вас, если уже не погубил.
Марвуд поморщился:
– Благодарю за совет, однако вы напрасно тревожитесь. Будьте любезны, попрощайтесь за меня с господином Хэксби.