Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

Старуха с силой воткнула трость в жидкую грязь.
– Раз мальчишки нет на суше, значит он в воде. Или под водой. – Она устремила взгляд на Фенские болота, серые и призрачные в рассветном сиянии. – Может, он утопился, – прибавила госпожа Уорли с таким видом, будто в нынешней ситуации это наиболее благоприятный исход для всех заинтересованных сторон. – Арапчонку вряд ли известно, что самоубийство – смертный грех.
  
– Тогда нужно его искать, – резко бросил я. – У вас наверняка есть какая-нибудь лодка.
– В этой части страны все плавают на плоскодонках, сэр, – произнес Уорли в свойственной ему назидательной манере. – Не самое элегантное средство передвижения, зато благодаря низкой осадке хорошо приспособленное к здешним условиям. У каждого жителя Фенских болот есть плоскодонка.
– А ваша лодка на месте? – спросил я.
– Да. – Госпожа Уорли указала тростью в нужном направлении. – Наша плоскодонка привязана у причала во фруктовом саду.
Пока мы разговаривали, утро окончательно вступило в свои права и туман начал рассеиваться. За причалом, у которого покачивалась лодка, раскинулась водная гладь. Кое-где виднелись островки, заросли камыша и чахлые деревца. Среди них двигалось что-то темное. Через некоторое время я разглядел вторую плоскодонку, поменьше. На корме стоял мужчина и греб при помощи шеста.
– Кто-нибудь ловит угрей или рыбачит, – прокомментировал Уорли.
– Это Рэгфилд, – отрывисто произнесла его бабушка. – Живет с матерью в коттедже рядом с загоном для скота. – Госпожа Уорли нахмурилась. – Похоже, что-то стряслось. Надо его подозвать.
Мы спустились к причалу – я, госпожа Уорли и ее внук, а следом Энн. Рэгфилд греб быстро и отчаянно, будто спасаясь от погони. Он так орудовал шестом, что вокруг только грязные брызги летели. Заметив нас, мужчина направил плоскодонку к причалу. Неповоротливая посудина была не приспособлена для больших скоростей, – казалось, она вот-вот перевернется.
– Что он вытворяет? – удивился Уорли. – Да этот парень рассудка лишился!
– Рэгфилда что-то напугало до полусмерти, – сделала вывод госпожа Уорли.
– Госпожа! – прокричал Рэгфилд, подплыв к причалу. – Господин!
Плоскодонка врезалась в берег с такой силой, что мужчина едва не полетел за борт. Вот Рэгфилд вылез на сушу. Я схватил носовой фалинь и привязал лодку. Маленькая плоскодонка была забита корзинами. От нее исходил сильный запах рыбы.
– Госпожа, нужен викарий! – Акцент Рэгфилда был таким сильным, что я с трудом разбирал, о чем речь. – Там, на болоте, чертенок! Черный, как головешка! Он меня сглазил! Зовите скорее викария, а иначе я пропал!
– Чертенок? – переспросила госпожа Уорли. – Может быть, арапчонок?
– Нет, госпожа, чертенок! Настоящий чертенок! Увидел меня – и давай заклинания выкрикивать!
– Где именно ты с ним повстречался?
– На Приоровой горке.
– Это наверняка Стивен, – вмешался я. – Я должен его оттуда забрать.
– Но как мальчишка туда попал? – вдруг задалась вопросом госпожа Уорли. – Видимо, кто-то его туда отвез.
– Собака… – произнес я.
Госпожа Уорли взглянула на меня и сразу все поняла.
– Очевидно, на наших землях чужак. Сначала он пробрался сюда и каким-то образом отравил нашего пса, а потом забрал мальчишку и уплыл с ним к Приоровой горке. – Я вопросительно вскинул брови, а госпожа Уорли продолжила: – Это каменный островок примерно в двухстах ярдах отсюда, вот там, за большими зарослями камыша. – Она показала направление. – Это часть наших владений.
– Но где этот человек сейчас?
– Возможно, негодяй до сих пор там. Но зачем он похитил мальчишку? Хотя арапчонок мог уплыть с ним и по своей воле.
– Очень сомневаюсь, – возразил я. – Нужно немедленно плыть туда.
– Рэгфилд нас отвезет, – объявила госпожа Уорли.
Я удивленно поглядел на нее.
– «Нас»?
– Я поплыву с вами, сэр. Не допущу, чтобы этот незваный гость остался безнаказанным.
– Мадам, леди вашего статуса не подобает…
– Не подобает, сэр? Кто вы такой, чтобы указывать, что мне подобает делать в моем собственном саду, а что нет?
– Будет благоразумнее, если вместо вас поплывет господин Уорли.
Старуха бросила на внука взгляд, лучше всяких слов говоривший о ее мнении насчет него.
– Я хочу посмотреть сама, промышляют ли на наших землях браконьеры. Мы приготовили для этих негодяев ловушки.
Я пожал плечами:
– Как вам будет угодно. Однако вам следует надеть плащ потеплее, мадам, а я схожу за пистолетом.
Уорли прокашлялся.
– Позвольте похвалить ваше мудрое решение, сэр. Я бы, разумеется, отправился с вами, но дела подобного рода не для человека духовного сана. Боюсь, я скорее помешаю вам, чем помогу.
– Рэгфилд, пока мы собираемся, вычерпай воду из нашей плоскодонки, – приказала госпожа Уорли. – Места в ней больше, чем в твоей посудине, не говоря уж о том, что она гораздо чище.
– А без меня никак не обойтись, госпожа? Этот чертенок…
– Не мели чушь, – сердито бросила госпожа Уорли. – Уж поверь, лучше тебе повстречаться с чертенком, чем навлечь мой гнев.
Направившись к дому, я подозвал Энн.
– Известите о случившемся свою госпожу, – велел я.
У меня в голове понемножку начал зарождаться план. Стоит попробовать привести его в исполнение.
– Скажите госпоже, что она должна одеться как можно быстрее, и соберите ее вещи. А форейтору велите седлать лошадей.
Энн молча уставилась на меня. Без парика мои шрамы сразу бросались в глаза.
– Поторопитесь. – Я понизил голос. – И разбудите госпожу Фрэнсис. Передайте ее светлости, что нельзя упускать такой шанс.
Горничная поглядела на меня с растерянным видом, но ни спорить, ни задавать вопросов не стала. Я подозревал, что ей уже была известна цель поездки госпожи.
В дом мы вошли через черный ход. Я поднялся к себе в комнату и нашел плащ. Пистолет по-прежнему был в кобуре, прикрепленной к седлу. Я достал оружие, убедился, что оно заряжено, и сунул пистолет за пояс.
Снизу, из комнаты леди Квинси, уже доносились звуки, свидетельствовавшие о торопливых сборах. Я спустился по лестнице и вышел во двор. Госпожа Уорли направлялась обратно к привязанным лодкам. Шедший рядом с ней внук отчаянно жестикулировал, явно пытаясь отговорить бабушку от этой затеи. Я надеялся, что его постигнет неудача.
Рэгфилд ждал возле плоскодонки Уорли. Больше всего лодка походила на плоский ящик без крышки: грубо сколоченный дощатый прямоугольник, снизу – тоже доски, а снаружи и изнутри толстый слой дегтя, предназначенный для того, чтобы отталкивать воду. Я помог госпоже Уорли сесть в плоскодонку. Без особой ловкости, однако не теряя чувства собственного достоинства, старуха направилась к единственному сиденью, представлявшему собой еще одну доску, пересекавшую лодку примерно посередине. Усевшись в центре, госпожа Уорли положила трость на колени так, чтобы для меня рядом с ней места не осталось. Я кое-как примостился впереди, на носу плоскодонки.
– Плыть в такой холод! – прокомментировал Уорли с берега. – Я предупрежу деревенских, что в округе чужак. А потом распоряжусь, чтобы на первом этаже развели огонь. Завтрак к вашему возвращению будет готов, и, разумеется, вам нужно будет чего-нибудь выпить, чтобы согреться.
Он попятился к дому. А Рэгфилд, предпринимая огромные усилия, стал разворачивать неуклюжую посудину в нужном направлении. Я огляделся по сторонам. Госпожа Уорли меж тем провожала взглядом внука.
– Господину Уорли в колледже самое место, там он как рыба в воде, не то что в поместье, – резко заметила она. – И это притом что здесь одна сплошная вода, а по количеству рыбы мы в королевстве первые.
  
Она отвернулась и плотно запахнула плащ. На воде холод и впрямь пробирал до костей. Тем временем Рэгфилд стал действовать быстрее. Шест постоянно засасывало в ил, лежавший на глубине всего одного-двух футов. Используя шест как своего рода примитивный руль, Рэгфилд огибал обширные заросли камыша. Я взял весло, лежавшее на дне лодки, и постарался внести в дело посильный вклад.