Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– От нее можно ожидать чего угодно. Моя племянница всегда была странной, непохожей на других.
– И весьма изобретательной, – сухо прибавил я.
Некоторое время мы ели молча. Я украдкой поглядывал на леди Квинси. При свете камина и в сиянии свечей ее кожа мерцала.
Внезапно леди Квинси нарушила паузу.
– Горс – сообщник людей, которые приехали за нами в Кембридж?
Ее голос вернул меня с небес на землю.
  
– Возможно, – согласился я. – Даже очень вероятно.
Леди Квинси понизила голос:
– Они ведь не причинят нам вреда?
Благоразумие требовало умолчать о некоторых подробностях, как бы я ни желал снискать ее благосклонности. Наконец я решил пойти на компромисс со здравым смыслом.
– Полагаю, они злоумышляют против лорда Кларендона. Это единственное, о чем можно судить с уверенностью.
– Но эти двое наверняка не главные заговорщики, верно? Кому они служат?
Я пожал плечами:
– У его светлости много врагов.
– В том числе и герцог Бекингем, – прибавила леди Квинси.
Я устремил на нее испытующий взгляд. Леди Квинси с невинным видом посмотрела на меня в ответ.
– Причудливые, безумные замыслы подобного рода как раз в его вкусе, – продолжила она. – Лорд Кларендон – давний враг Бекингема. Помню, как в Брюгге они в любой момент готовы были сцепиться, точно псы.
– В Брюгге? То есть во время изгнания?
Я припомнил, что до Реставрации король год-два жил в Голландии под покровительством испанских властей. В Брюгге он содержал жалкое подобие двора. Брат короля жил с ним, и герцог Бекингем тоже провел там некоторое время. Все трое в ту пору были холостяками, и до Англии доходили многочисленные слухи об их распутствах.
– Вы тоже там были?
Леди Квинси, кажется, вздрогнула от неожиданности – огоньки свечей, отражавшиеся в ее глазах, затрепетали. Повисла короткая пауза.
– Недолго. Мой первый муж, сэр Уильям, до Реставрации служил королю в нескольких дипломатических миссиях. – Она облизнула губы. – В Брюгге герцог Бекингем не задержался. – Ее светлость улыбнулась мне и прищурилась, будто кошка во время охоты. – Не увидев для себя выгоды, он переметнулся на другую сторону и вернулся в Англию, дабы снискать расположение Кромвеля и взять в жены дочь Фэрфакса.
– Почему же король так его ценит?
– Кто знает? Король ни с кем не делится своими мыслями. Такова его натура. – Леди Квинси отпила глоток вина и отвернулась к огню. – Но хватит об этом. В сон меня пока не клонит, хоть мы и должны завтра выехать пораньше.
– Мадам, – произнес я. – От меня было бы гораздо больше пользы, если бы я лучше представлял, в чем дело.
Леди Квинси взглянула на меня с улыбкой:
– Господин Марвуд, вы и сейчас прекрасно мне служите, и я всем довольна.
– Но что это за история с девочкой… кажется, ее зовут Фрэнсис? Кто приказал вам привезти ее в Лондон? Король?
– Для вашего же блага вам лучше знать только самое необходимое. – Леди Квинси махнула рукой, словно отгоняя и мою тревогу, и мысли о короле. – Может быть, сыграем в карты? Скажем, в криббидж или в пикет?
– Простите, но я не умею. – Даже я сам заметил, как недовольно прозвучал мой голос. – В юные годы мне не разрешали играть в карты, а потом у меня хватало других забот.
– Совсем забыла, что вы из пуританской семьи, сэр. В таком случае я вас научу. Правила пикета очень просты, вы их освоите мгновенно. – Леди Квинси повысила голос. – Стивен, проснись и иди сюда.
Паж вышел из тени возле кровати. Будто темное привидение, он сонно побрел к нам, потирая глаза.
– Возьми свечу и принеси колоду карт из дорожного футляра на туалетном столике, – приказала леди Квинси. – Только осторожно, ничего не урони и не закапай карты воском. – Обращаясь ко мне, ее светлость прибавила: – Он ужасно неуклюжий, особенно по вечерам.
– Мальчик устал, – заметил я. – Ему пора спать.
– Какой же вы чудак! Когда Стивен мне нужен, он должен бодрствовать. Он здесь, чтобы мне прислуживать, а не чтобы спать, когда ему заблагорассудится.
Я не ответил. Леди Квинси рассмеялась.
– До чего вы серьезны, сэр. – Подавшись вперед, она шутливо прибавила: – Вы сейчас и сами похожи на ребенка. На обиженного ребенка.
Ее слова были оскорбительны, однако интонация, с какой леди Квинси их произнесла, одновременно указывала на то, что наши отношения стали менее формальными и более теплыми. С одной стороны, оскорбление, с другой – ласка.
Паж положил колоду на стол перед леди Квинси и снова скрылся в тени. Она разделила колоду на две стопки.
– Не сердитесь на меня, сэр. Господин Чиффинч говорит, что вы далеко пойдете, а в этом отношении ему можно доверять. – Леди Квинси улыбнулась мне, и я снова был очарован. – Поэтому отныне буду относиться к вам с бо́льшим почтением. А теперь давайте играть.
  
Глава 35
 
К шести часам утра мы уже были в дороге и направлялись к северу от Кембриджа. Чем дальше мы отъезжали от города, тем сильнее менялся пейзаж. Местность становилась все более равнинной и сырой. Карета качалась и подпрыгивала на ухабах и в колеях. Один раз мы увязли в грязи. Пришлось высаживаться из экипажа и доставать весь багаж, чтобы шесть лошадей, кучер и форейтор вытянули нашу карету из этой трясины и мы могли продолжить путь.
– Ужасное место! – вполголоса пожаловалась леди Квинси, снова усаживаясь в свой угол. – Здесь хуже, чем в самой бедной стране.
Мы покатили дальше. Я устремил взгляд в окно. Дорога была проложена выше уровня самих Фенских болот, представлявших собой насквозь пропитанную водой пустошь, где тут и там виднелись коричневые омуты, грязные кусты и мелкие островки. Единственными живыми существами здесь были водяные птицы, чьи пронзительные меланхоличные крики заставили меня тосковать по шумным улицам Лондона. Мы проехали мимо нескольких ферм. Они располагались или на возвышенностях, или на участках земли, которые хозяева осушили, выкопав длинные прямые канавы. Попадавшиеся на пути крестьяне были приземисты и угрюмы. Но самое гнетущее впечатление производил серый купол неба, раскинувшийся на много миль до самого горизонта. По его своду медленно ползли облака.
Когда мы выезжали, было прохладно, но солнце поднялось выше, воцарился зной и воздух стал душным, предвещая грозу. Не считая случая с увязшей каретой, до Стрэтема мы добрались без приключений, и все же я облегченно вздохнул, когда мы въехали в эту маленькую деревеньку, стоявшую на низком холме. Было почти десять часов утра: из-за грязи на дороге мы ехали медленнее, чем хотелось бы. Уорли отправил своего управляющего встречать нас на единственном постоялом дворе.
Тот устремил на карету леди Квинси взгляд, исполненный сомнения.
– Экипаж придется оставить здесь, ваша светлость. До Хитчем-Сент-Мартин на нем не доехать, он слишком тяжелый и широкий.
– Тогда поедем верхом, – невозмутимо ответила леди Квинси. – Я буду рада немного размяться. Здесь есть гостиная, где я могу отдохнуть, пока вы готовите лошадей?
Служанка привела ее в сумрачную комнату в боковой части гостиницы. Окно выходило на фермерский двор. С леди Квинси остались Энн и Стивен. А я тем временем решил проследить, как седлают лошадей и переносят наши пожитки из кареты в пару повозок, которые для нас нанял управляющий.
Во дворе ко мне подошел форейтор леди Квинси.
– Наш приезд вызвал большое любопытство, – вполголоса сообщил он. – Всем интересно, кто такая ее светлость, по какому мы делу и надолго ли задержимся…
– То есть вопросов задают больше, чем обычно?
– Дело даже не в самих вопросах, а в том, как их задают. Такое чувство, будто этих людей кто-то…
  
– Подговорил?
Форейтор кивнул и пожал плечами.
– Может, мне просто кажется. Но, пожалуй, госпожу стоит предупредить.
– А со вчерашнего вечера через деревню проезжал еще кто-нибудь посторонний? – спросил я. – Меня интересует высокий мужчина с северным выговором и толстяком-слугой.