Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Разумеется.
– Во время недавних смут Иерусалим стал рассадником пуританских протестов, – продолжил Уорли. – Да что там, весь университет. Но слава богу, король занял свой законный трон и положил этому конец. Однако у нас еще встречаются люди, подобные Бёрбро. Они словно зловоние, оставшееся после Кромвеля.
Уорли вышел на лестницу, и мы с ним поднялись в гостиную на втором этаже.
  
– Смит? – позвал он, заходя внутрь.
Окна выходили во двор с одной стороны и в укромный сад – с другой. Комната оказалась просторной и удобной, впечатление портила лишь потертая старая мебель. Пол был застелен камышовыми циновками. На почетном месте у камина лежал прямоугольный турецкий ковер, вылинявший и потрепанный.
– Желаете бокал вина, сэр? – Не дожидаясь ответа, Уорли снова повысил голос: – Смит, уж будь любезен, принеси мадеру и два бокала!
Ответом ему было лишь слабое жалобное поскуливание. Казалось, эти звуки издавало раненое животное.
Уорли что-то пробормотал себе под нос. Он распахнул дверь у камина, которая до этого была чуть приоткрыта, и застыл на пороге.
– Что за?..
Я пересек гостиную и заглянул в дверной проем поверх его плеча. Дверь вела в скромный кабинет: полки, заставленные книгами, высокий шкаф, письменный стол, заваленный бумагами. Стул с подлокотниками валялся на боку у стены. Рядом с ним на полу лежал старик.
– Что здесь стряслось? – выговорил Уорли и схватился за дверной косяк.
Протиснувшись мимо него, я опустился на колени рядом с распростертым телом. Редкие седые волосы старика слиплись от крови, левая сторона его лица была вся в потеках. Едва я дотронулся до пострадавшего, как он издал стон.
– Смит! – вскричал Уорли. – Что случилось? Ты упал?
Слуга продолжал стонать. Я помог ему сесть на полу. Старик весил не больше ребенка, под кожей выступали кости.
Я взглянул на Уорли.
– Поднимите стул.
Тот исполнил мое распоряжение. Вдвоем мы подняли старика и усадили его на стул. Слуга тут же сполз вниз, его голова свесилась набок. Уорли забрасывал его вопросами, однако тараторил так, что нельзя было разобрать ни слова. Впрочем, Смит в любом случае не мог ответить.
– Нужно остановить кровь, – произнес я. – Принесите какую-нибудь ткань. Например, рубашку.
Уорли уставился на меня круглыми глазами:
– Что?
– Рубашку, – рявкнул я.
Он вышел из кабинета. Я огляделся по сторонам. Кто-то разворошил бумаги на столе, некоторые из них скинули на пол. В углу позади стола я заметил сундук. Он был повернут боком, а из-за шкафа выглядывал навесной замок, валявшийся рядом на полу. Я поднял замок. Он был не только заперт, но и до сих пор прикреплен к погнутой пластине.
Уорли вернулся с рубашкой.
– Зажмите ею рану на голове вашего слуги, чтобы кровотечение прекратилось.
Он сделал, как я сказал, и бросил взгляд на замок у меня в руке.
– Боже правый, сэр! Неужели кто-то открыл сундук?
Под скрежет металла по полу я вытащил сундук на середину комнаты. За ним на полу лежала кочерга: я предположил, что ею воспользовались, чтобы сорвать замок. Сундук был окован двумя металлическими полосками, навесной замок был единственным препятствием на пути взломщика: такие защищают лишь от любопытных слуг, но никак не от опытных воров. Я поднял крышку. Внутри лежали бумаги и кожаная сумка.
– Вы можете сказать, что пропало?
– Погодите, – снова затараторил Уорли. – Надо найти магистра и декана, и…
– Сначала ответьте.
Уорли втиснулся между мной и сундуком, заставив меня попятиться.
– Я понятия не имею, кто вы…
– Так загляните в письмо, – ответил я.
– Откуда мне знать, что вы не один из…
– Хватит, сэр.
Я устал с ним пререкаться. Взяв у него рубашку, я сложил ее и прижал к голове Смита: крови уже шло гораздо меньше.
– Извините, если я кажусь вам невежливым, но, кажется, здесь дело посерьезнее, чем обычное воровство. Вы должны проверить, что украдено. Но сначала прочтите письмо.
Взяв у меня бумагу, он сломал печать. Послание леди Квинси оказалось совсем коротким, всего несколько строк, однако издали я не мог их прочесть. Я рисковал, ведь содержание письма было мне не известно. Быстро дочитав его, Уорли сложил лист и сунул к себе в карман.
– Эта леди, сэр… – начал преподобный. – Леди Квинси… Она пишет, что прибыла в Кембридж по делу короля.
– Так и есть. Я тоже, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.
– Она просит нанести ей визит.
– Ее светлость остановилась в таверне «Роза», она ждет нас как можно скорее. Но сначала мы должны помочь вашему бедному слуге, сэр. А еще я хочу знать, пропало ли что-нибудь из сундука.
Передав мне рубашку, Уорли опустился на колени возле сундука и выгреб его содержимое на пол. Кожаная сумка выглядела увесистой, и, когда Уорли поднял ее, она сразу перекосилась. Похоже, что внутри монеты, а значит, в сундук залез не простой вор. Я вспомнил, как обыскивал квартиру Олдерли на Фэрроу-лейн. Создавалось впечатление, будто человека, проникшего туда, не интересовала нажива в обычном понимании слова и он искал лишь конкретный предмет.
– Не хватает папки с бумагами.
– С какими бумагами?
Уорли покачал головой:
– Простите, сэр, но это вас не касается.
– Сэр… – прошептал слуга. С растерянным видом он переводил взгляд с хозяина на меня. – Сэр…
– Что произошло? – потребовал ответа Уорли. – Кто сюда проник?
– Я толком не разглядел его лица. Он постучал, я открыл дверь, а он меня ударил.
– Тогда ты должен был его рассмотреть, – сердито выпалил Уорли.
– Я рассмотрел только его мантию. Когда он втаскивал меня в комнату, рукав закрывал мне лицо. А потом он стукнул меня еще раз.
Смит закрыл лицо руками и расплакался: так плачут только уставшие беспомощные старики. Слезы смешивались с засохшей кровью, стекшей на его щеку из раны на голове.
– Мантию? – переспросил Уорли. – Какая на нем была мантия?
– Магистра гуманитарных наук.
– Ты уверен, что этот человек не из нашего колледжа?
– Да, сэр.
– Давно он приходил? – спросил я.
– Когда джентльмены обедали в столовой.
Я повернулся к Уорли:
– Вы поднимались сюда после обеда?
Тот покачал головой:
– Нет. У нас с Бёрбро завязался спор из-за новой часовни, и после обеда мы ходили осматривать восточный корпус. Когда вы пришли, мы с ним уже некоторое время дискутировали – вернее, ругались.
Помимо воли я проникся к незнакомцу в магистерской мантии уважением. Его расчет был на то, что в одеянии ученого он сольется с окружающими и станет невидимкой. Он дождался подходящего момента, когда все уйдут обедать. А для того чтобы проникнуть в колледж посреди дня, нужна немалая дерзость.
– Это не мог быть один из нас, – произнес Уорли. – Весь колледж собрался в столовой. Выходит, этого человека впустил привратник. Сейчас же пойду и расспрошу его.
Повинуясь порыву, он сделал несколько шагов к двери.
Но я удержал его за локоть.
– Есть ли здесь другие ворота, кроме главных – тех, что напротив?
– Да, – ответил Уорли. – Еще трое. Но мы гордимся тем, что мы надежно защищены от любых угроз. И колледж, и сады окружены высокой стеной.
– А у других ворот дежурят привратники?
– Нет, но они обычно заперты. Ключи только у членов совета. – Уорли повернулся к окну и показал пальцем. – Вот там есть ворота.
– А где ваш ключ, сэр?
– На кольце вместе с остальными, где же еще? Смит, пока я ходил обедать, ты должен был за ними приглядывать. Где они?
– На каминной полке, сэр. Там же, где вы их оставили.
Уорли поспешил в гостиную, к камину.
– Ключи на месте, – бросил он через плечо.
  
По моему совету Уорли дал слуге бокал мадеры, предназначавшейся для нас. Оставив старика приходить в себя, мы сошли вниз.
– Вот бедолага, – произнес Уорли. – Чаще всего Смит к этому времени уже уходит, но сегодня он пришел попозже.