Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Я вычистил ваш плащ, господин, – сообщил он. – Ни капельки грязи не пропустил. Он теперь как новый. И туфли ваши я тоже почистил.
– Отнеси-ка это письмо на почту, – приказал я, отсчитывая деньги и за быструю доставку, и за ответ. – Срочно.
Сэм не ответил, но по выражению его лица я понял, что он считает поручение такого рода ниже своего достоинства. Он протянул грязную ладонь, взял деньги и письмо и с протяжным вздохом вышел из комнаты, а когда закрывал за собой дверь, хлопнул ею громче обычного.
    
Глава 16
 
Около дюжины мужчин и женщин собрались у ограды Кларендон-хауса. Всех, кто входил или выходил за ворота, они провожали свистом и окриками.
– Дюнкерк-хаус! – неслись в мою сторону вопли, пока я дожидался, чтобы меня впустили. – Танжер! Бесплодная королева! Голландский изменник! Под суд мерзавца!
Встречать меня вышел Джордж Милкот в элегантном черном камзоле.
– И часто здесь такое? – спросил я, когда мы шли через передний двор.
– Иногда, – ответил Милкот, оглядываясь на толпу. – Время от времени мы их разгоняем, но они из-за этого только сильнее буйствуют. Да и что толку? Они ведь в любом случае появляются снова. Ни дать ни взять вши.
– Удивляюсь, что они находят время на подобные забавы.
– Видите тех двоих, что стоят позади? – Милкот остановился и указал на них. – Мужчину в коричневом камзоле и толстяка с тяжелой старинной шпагой? Подозреваю, что зачинщики – они, и деньги на эти «забавы» поступают из их карманов.
– О чем это вы?
– Я их уже видел. Они всегда стоят поодаль. Поблизости есть пивные, где за деньги при желании можно собрать целую толпу. Пару раз угостить завсегдатаев выпивкой, раздать монеты и сказать, что это лишь задаток, основная награда будет потом. А у ворот они стоят и следят, чтобы хозяйские деньги не оказались выброшены на ветер.
Некоторое время я в задумчивости разглядывал толпу. Мужчина в коричневом показался мне смутно знакомым, но я не мог припомнить, где его видел. Мы зашагали к дому. Солнце уже взошло, однако в столь ранний час главный фасад был погружен в тень.
– И кто же подкупает толпу? – спросил я.
Милкот улыбнулся мне:
– Хороший вопрос. Наверняка не скажу, но, по всей видимости, этот человек служит герцогу Бекингему. У его светлости есть и другие враги, но большинство из них не опустится до подобной тактики. Однако герцог любит действовать исподтишка. – Несмотря на улыбку, в тоне Милкота прозвучала горечь. – Фортуна настолько щедро осыпала его дарами, что он считает, будто для него закон не писан. Однако герцог и его наемники могли бы проявить милосердие и не досаждать его светлости в час печали.
– Вы про отставку лорда Кларендона?
– Нет, про смерть леди Кларендон. – Милкот горько усмехнулся. – Но от этого сброда добрых чувств ожидать не приходится, да и герцог Бекингем не лучше. Не люди, а звери!
Я кивнул, хотя и был не вполне с ним согласен. Милкот оценивает ситуацию с точки зрения лорда Кларендона, да и сам он в деньгах явно не нуждается: хорошо одет и обут, живет в роскошном доме.
Однако я понимал, что для толпы помпезность и великолепие особняка Кларендона – все равно что пощечина, особенно после того, как дома многих из этих людей у них на глазах обратились в пепел во время Пожара. Герцог Бекингем же, при всем своем богатстве и парадном блеске, умел расположить к себе простых лондонцев.
– Горс ждет нас в павильоне, – сообщил Милкот. – Я решил на всякий случай не позволять ему общаться с другими слугами и отправил его белить комнату наверху. Горс был очень недоволен. Ему приказано держать язык за зубами, однако предосторожности лишними не будут.
К этому моменту мы обогнули дом сбоку и вышли в сад. С главного двора донеслись крики, топот копыт и стук колес кареты.
– Герцог Йоркский прибыл, – пояснил Милкот. – Должно быть, для очередной личной беседы с его светлостью.
– Герцог здесь частый гость?
– Разумеется, у них ведь столько общих интересов! Лорд Кларендон – тесть герцога и дед его дочерей.
Милкот довольно-таки прозрачно намекал, что у лорда Кларендона есть влиятельные сторонники, и даже после утраты былого статуса он остается человеком, ссориться с которым неблагоразумно. Его связи с королевской семьей весьма тесны. Как известно всему свету, после смерти короля на трон взойдет герцог Йоркский, а внучка Кларендона, принцесса Мария, станет следующей наследницей престола.
Некоторое время мы шагали молча, оба погруженные в свои мысли. В другом конце сада шли работы, но в пределах пятидесяти ярдов от нас никого не было.
– Прежде чем зайдем в павильон, скажу вам то, что предназначено только для ваших ушей, – произнес я. – Помните, что вы предлагали мне вчера?
Милкот отпрянул, и в его взгляде отразился испуг.
– Я позволил себе забыться, сэр… Ради бога, простите. Давайте забудем об этом разговоре.
– Не выйдет, – ответил я. – Нам приказано воплотить вашу идею в жизнь.
Милкот прирос к месту и уставился на меня во все глаза.
– Приказано? Кем?
– Этого мне говорить не дозволено.
Милкот шумно выдохнул. Как человек неглупый, он наверняка понимал, что без ведома короля приказ такого рода отдать не могли, и, скорее всего, к делу приложил руку герцог Йоркский. Наверное, за этим он здесь – чтобы обсудить ситуацию с тестем.
– Признаться, сэр, такого поворота я не ожидал, – произнес Милкот.
– Я тоже. Но сейчас мы с вами должны найти лучший выход из положения.
– Как вы смотрите на план, который я изложил вам вчера?
Мы оба остановились, будто по команде.
– Оставить тело в пруду возле Оксфорд-роуд?
Мой разум будто разделился на две половины: одна хладнокровно готовилась нарушить закон, избавившись от тела жертвы, а вторая в ужасе вскидывала к небу воображаемые руки, трепеща при одной мысли о том, как низко я пал и сколько опасностей меня подстерегает.
– На этот ваш план я смотрю положительно.
– Тогда приведем его в исполнение сегодня же, после наступления темноты. Чем скорее, тем лучше.
– Как мы его туда доставим?
– Закинем на коня и привяжем, – ответил Милкот так невозмутимо, будто подобные вопросы для него обычное дело. – Возьмем вьючную лошадь и завернем его в полотнище, чтобы было похоже на тюк. Отсюда через поля идет дорожка, ведущая к Оксфорд-роуд. Кстати, втроем будет проще: один ведет лошадь, а другие двое идут по обе стороны от нее. Надо позвать Горса.
– Слугу? Вы уверены?
– Лучше обратиться к нему, чем привлекать к делу нового человека. Горсу ведь и без того известно слишком много, ведь тело в колодце обнаружил именно он. Разумнее держать его при себе. К тому же на Горса можно положиться.
– На всех можно положиться, – заметил я. – До первого предательства.
– Выдав нас, Горс фактически признается, что он наш сообщник. А этот слуга человек разумный. Главное – щедро ему заплатить, и он будет держать язык за зубами. К тому же он умеет обращаться с лошадьми.
– Горс не должен знать, кто я такой, – предупредил я. – И кто меня прислал.
– Хорошо, – согласился Милкот. – Сегодня же после вашего ухода я обсужу с ним этот вопрос с глазу на глаз.
Меня по-прежнему одолевали сомнения.
– На Пикадилли даже ночью можно кого-нибудь встретить.
– Это я предусмотрел.
Милкот объяснил, что к юго-востоку от этого сада расположены приусадебные конюшни, дворы, фруктовые сады и огороды. Он сказал, что в ограде большого сада, где мы сейчас находимся, есть ворота, ведущие в хозяйственную часть поместья. Милкот договорится с мажордомом, чтобы ночью нас пропустили туда и обратно, к тому же собак выпускать не станут, а сторожам и патрульным велят не обращать на нас внимания. Милкот заверил, что такого рода приказы никого не удивят, ведь лорд Кларендон часто дает тайные поручения, которые нужно исполнять в ночную пору. На тачке мы довезем тело от павильона до конюшни, а там будет стоять наготове лошадь. Оттуда мы, никем не замеченные, выйдем на дорожку, ведущую на север, к Оксфорд-роуд, и тогда Пикадилли нам и вовсе не понадобится.