Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Выходит, тот, кто заручится поддержкой других, Лимбери или я, тот и победит?
– Возможно. Допуская, что вы оба имеете или возьмете в долг требуемые суммы и сможете завершить строительство приблизительно в одни сроки. Как недавно сказал мистер Хэксби, получить ссуду, если это необходимо, не составит труда.
– Замечательно, – сказал Пултон, глядя на нее. – Весьма необычно. – Он говорил с мрачным видом, но незлобиво. – Передайте мистеру Хэксби, что я переговорил с доктором Хуком относительно его пригодности для работы подобного рода. Отзывы чрезвычайно хвалебные, а доктор Хук обычно не разбрасывается комплиментами.
  
– Хорошо, сэр. Благодарю, сэр.
– И скажите ему… – Он оборвал фразу, нахмурившись. – Не важно. Успею еще. И вот что. Я хочу, чтобы был подготовлен весь набор планов как можно скорее. Слушание на следующей неделе, в среду, поэтому важна скорость. У меня дома имеются точные замеры земли и несколько копий. Показан Драгон-Ярд, каким он был раньше, включая подвалы и подземный ручей, впадающий в реку. Мистеру Хэксби будет полезно ознакомиться с этим до того, как продолжать работу. Так что вы поедете со мной, и я дам вам копию. И напишу ему записку относительно гонорара.
Кэт сделала реверанс.
– Это займет много времени, сэр?
– Полчаса или около того. Не больше часа. Мой дом в Клеркенуэлле.
– Тогда я отошлю мальчика, сэр. Чтобы мистер Хэксби знал, где я.
Пултон кивнул. Он направился к экипажу. Слуга и Кэт последовали за ним. Замыкал процессию посыльный.
По пути в Клеркенуэлл они молчали. В карете пахло, как во всех наемных экипажах, – потом, конским навозом, табаком и застарелыми духами. Пултон и его слуга были высокого роста. К тому же слуга был толстым. Кэт чувствовала себя окруженной стенами из мужской плоти.
Занавески были подняты, и она c любопытством смотрела на мир, который скачками проносился мимо. Чипсайд возвращался к жизни: семьи устроили себе убежища в погребах своих домов; импровизированные лотки выстроились в ряд вдоль фасадов; на улице стало больше постоянных зданий, в основном деревянных, возведенных вопреки новым правилам строительства. Нельзя уничтожить город, просто разрушив его здания.
Дом Пултона находился возле зеленой лужайки в Клеркенуэлле. Он, собственно, являлся крылом старого особняка. Привратник впустил их в холл с почерневшими балками под крышей. Его распирало от нетерпения сообщить новость.
– Хозяин, – вскрикнул он, – госпожа Селия!..
На мгновение холодная самоуверенность Пултона испарилась.
– Где она? Она здесь?
– Нет, господин, но, короче, человек коронера хочет вас видеть. У вас в кабинете.
– Человек коронера?
У Пултона округлились глаза. Затем самоуверенность вернулась.
– Отведи эту девушку к госпоже Ли. – Он бросил взгляд на Кэт. – Экономке.
И он ушел. Слуга открыл перед Кэт дверь, но кланяться не стал.
Комната оказалась гостиной, скудно обставленной, увешанной выцветшими гобеленами, изображающими сцены из Ветхого Завета. Старая леди сидела в единственном в комнате кресле. Голова отвернута от Кэт. Она ничего не делала, хотя шитье лежало на столе подле нее. Сперва Кэт показалось, что она спит, но, когда девушка медленно прошла дальше, та повернула голову. Она была низенькая и пухленькая, на лице время и оспа оставили свои следы.
– Кто вы?
Кэт присела в реверансе:
– Джейн Хэксби, госпожа. Мистер Пултон привез меня в связи с Драгон-Ярдом.
– Сейчас у него не будет на это времени. – Госпожа Ли чуть шевельнула головой, но достаточно, чтобы на нее попал свет из единственного окна. Ее щеки были мокрыми от слез.
– Почему?
Экономка промокнула щеки носовым платком и ничего не ответила.
Дверь отворилась. Госпожа Ли встала с кресла и бросилась обнимать мистера Пултона.
– Дорогой, – сказала она. – Не забывайте, мы еще ничего не знаем наверняка.
Он стал еще бледнее, осунулся, плечи еще больше ссутулились.
– Глупая девочка, – сказал он изменившимся голосом. – Что она наделала?
– Нет, сэр, вы не должны себя мучить. Как я говорю, не стоит делать поспешных выводов.
– Ничего не понимаю. Среди руин. Зачем Селии было туда ходить?
– И это одна из причин, почему они могут ошибаться.
– А ее одежда…
Что-то в лице госпожи Ли заставило его прерваться в середине фразы. Предупреждающе сдвинутые брови? Прикосновение руки? Взгляд, брошенный на гостью?
Пултон застыл, расправил плечи. Повернулся к Кэт, которая стояла сбоку от него.
– А, да. Совсем забыл… девушка Хэксби… конечно. – Он сглотнул. – Я не могу сейчас уделить вам время. И Драгон-Ярду тоже. Возможно, позднее… У нас тут… Короче, вы должны уйти.
– Вы не можете прогнать девушку, сэр.
Он покачал головой:
– Мы должны ехать с человеком. Экипаж ожидает.
– Где вы живете, дитя? – спросила госпожа Ли.
– Мне велено ехать в чертежное бюро моего кузена, госпожа. На Генриетта-стрит.
– В таком случае вы поедете с нами до Феттер-лейн, а оттуда отправим вас в экипаже. Здесь экипажа не найдешь.
– Но, госпожа, я не могу доставлять вам столько хлопот. Тем более в такое время…
– Я не позволю вам одной шататься по улицам. – Экономка была на фут короче мистера Пултона, но выглядела по-своему не менее внушительно, чем он, а может, и более. – Особенно сейчас. Когда, возможно, монстр рыщет по дорогам.
– Монстр? – спросила Кэт.
– Я не потерплю возражений. – Госпожа Ли перевела взгляд с Кэт на мистера Пултона. – Ни от кого.
  
Глава 15
 
В четверг утром я пришел в Уайтхолл в семь тридцать. Заместителя государственного секретаря Уильямсона не было, но он оставил распоряжение, чтобы я работал в конторе Скотленд-Ярда. Я должен был скопировать его личную рассылку новостей для его многочисленных корреспондентов, разбросанных по разным частям королевства. Это была утомительная работа, от которой у меня заболели пальцы и запястье.
Сам Уильямсон заглянул между восемью и девятью, но ничего мне не сказал. Делал вид, что меня не замечает. Я знал его повадки. Он давал мне знать, что недоволен, заставлял меня томиться и гадать, когда над моей головой разразится гроза. В этом деле он был мастером.
Он удалился, чтобы провести остаток утра с лордом Арлингтоном. Я нервничал. Уильямсон был осторожен, расчетлив и хладнокровен. Насколько мне было известно, он не изливал свой гнев на клерков или еще на кого-либо. Но он требовал послушания и был способен затаить неприязнь.
Несколько месяцев назад я был у него в милости, впрочем, как и у другого моего начальника, мистера Чиффинча, личного секретаря короля и полезного союзника при дворе. Сам король смотрел на меня благосклонно. Но в Уайтхолле память коротка, и я не льстил себя ложной надеждой, будто я неуязвим.
Приказ явиться пришел через час или около того после обеда, в середине дня, когда даже в самых дисциплинированных конторах усердие склонно убывать. Уильямсон послал ко мне слугу с приказом встретиться с ним у Гольбейновских ворот.
Я схватил плащ, выбежал из конторы и устремился в Уайтхолл. У Гольбейновских ворот никакого признака мистера Уильямсона или кого-либо еще не было. Он заставил меня ждать добрых двадцать минут, прежде чем вышел из Большого двора. Он помахал мне рукой, подзывая к себе.
– Я иду к канцлеру. Прогуляйтесь со мной по парку.
Новый особняк канцлера находился на Пикадилли. Держась рядом, мы вошли в Сент-Джеймсский парк. Уильямсон не проронил ни слова, пока мы не начали огибать канал. Он неожиданно остановился и впервые посмотрел мне прямо в глаза.
– Ну, Марвуд. Чем вы занимались?
  
Сказать правду Уильямсону я не мог, в том числе потому, что и сам не знал, в чем правда.
– Приводил в порядок дела отца, сэр.
– Ваш отец доставлял нам всем неприятности при жизни. И что? Теперь он будет доставлять неприятности после смерти тоже?
– Мой отец…
– У вас здесь дел невпроворот. Чем вы занимались? Почему не являлись в контору? Не надо было мне полагаться на человека из такой разношерстной семьи. – Он сердито на меня посмотрел. – Испорченное дерево приносит испорченные плоды.