По дороге пряностей (СИ)

Я по привычке собирался было поклониться, хоть и на носилках, но прямая спина кардинала напомнила, что сейчас я могу себя вести, как духовное лицо, а это значило, что перед светской властью имелись послабления.
— Епископ Индийский? — вместо императора первой заговорила сидящая рядом с ним, красивая женщина с волевым лицом и упрямо сжатыми губами. Она не говорила, а словно цедила слова, — первый раз слышу о таком титуле.
— Для врагов, можно просто Венецианец, — пожал я плечами и спохватившись добавил, — ваше императорское величество.
Это прозвище тут знали, поскольку по рядам просто-таки прокатилась очередь охов и вздохов. Мой ответ не слишком её понравился, но уточнять она ничего не стала.
— Несмотря на ранний час, мы сразу приняли вас кардинал, — заговорил Алексиос III Ангелос, ленивым, вальяжным голосом, словно делал нам одолжение, — надеюсь это найдёт отражение в вашем отчёте.
— Безусловно, — отчеканил мой спутник, — но я думал, что разговор пройдёт в более уединённом месте, для этого даже взял с собой рекомендательные письма.
Он качнул локтём сумку, висящую у него на плече. Даже матросам не дал к ней прикоснуться, когда те попытались ему помочь.
— Если вопрос касается церковной унии, то хорошо, давайте встретимся завтра в это же время, более узким кругом, — согласился тот, — моя жена и патриарх Георгий, будут меня сопровождать.
— Мы будем вместе с епископом Индийским, — тут же, не колеблясь, ответил кардинал Конти, удивив меня. В разговорах ранее он не собирался меня вмешивать в переговоры, а тут почему-то передумал. Конечно же выяснять это на людях я не собирался.
— Отлично, — улыбнулся неискренней улыбкой Алексиос, — тогда позвольте предложить вам гостеприимство моего дворца. Для легата Священного престола, подготовленные лучшие комнаты.
Кардинал покосился на меня, я отрицательно покачал головой. Это была плохая идея. Он тут же извинился и ответил, что хотел бы сначала ознакомиться с прекрасным городом, и потом принять решение. Это уже не понравилось императору, но тот спорить не стал, махнув лениво кистью руки, заканчивая аудиенцию.
Мы направились обратно, забирая оставленную охрану со всех постов, но я молчал всю дорогу до тех пор, пока мы не вышли за стены дворца.
— Мне показалось, или здесь всем заправляет императрица? — подняв голову вверх, поинтересовался я у него.
— Такие выводы мне предоставили перед отъездом, — он согласно наклонил голову, — поэтому мы настаивали, вести переговоры только с ним, а не сразу с тремя людьми. Собственно говоря поэтому и попросил твоей помощи. Ты ведь не против?
— Конечно нет! — притворно возмутился я, — я полностью поддержу тебя и требования Папы, можешь не сомневаться брат.
— Я так и думал, — едва улыбнулся он, — тогда какие наши дальнейшие планы?
— Найти венецианский квартал, договориться о месте для «Елены» и найти вам достойное жильё в хорошо охраняемом месте, — закончил я.
— У меня нет возражений.
С улыбкой переглянувшись с ним, я обратился к первым встреченным стражам города, чтобы те провели нас к домам, где проживают венецианские торговцы. При виде красных одежд, те молча повернулись и безропотно зашагали в нужную сторону.
Идя по улицам поистине величественного города, полного народом, мы тихо обменивались мнениями о нём с кардиналом, чтобы разговор на латыни не был никому слышен.
— Сколько всего собрала столица за годы своего величия, — качал я головой, рассматривая дома, величественные купола церквей и высокие дворцы зажиточных купцов и аристократов.
— Ни один враг, со времён основания, не захватывал этот город, — подтвердил кардинал, — потому слепы они, сидя на своих богатствах. Священники погрязли во лжи и разврате, только лишь о доходах личных своих беспокоясь.
Я покосился на него, но промолчал.
— «Не ты ли мне недавно рассказывал про то же самое, но в Риме, — хмыкнул я про себя».
— Венецианец-голодранец! — откуда-то сверху услышал я молодой возглас, и остановил отряд. Пытаясь понять, из какого окна было такое крайне смелое высказывание.
 
Заметив шевеление возле одного из них, я показал матросам на нужную дверь, те бросились её ломать. Но стража, которая вела нас, тут же вмешалась, запретив это делать.
— Меня оскорбили, — нахмурился я, видя, как они заслонили своими телами дверь, — такое нельзя оставить без ответа.
— Господин, кто бы там ни был, он не имел в виду вас лично, — один из воинов хмуро смотрел на окруживших его вооружённых людей. Лица которых были далеко не дружественными.
— Я ясно это слышал, или хочешь сказать, что я глухой? — спокойно поинтересовался я.
— Господин, в городе не очень любят людей из вашего города, — взял слово второй, — поэтому не стоит акцентировать на простом возгласе внимание.
— Хотите сказать, здесь такое в порядке вещей? — нахмурился я, а матросы сделали шаг вперёд. Такие разговоры о родине, мало кому из нас понравились.
— Идите свой дорогой, иначе вас арестуют, — сзади подошёл отряд стражи из десяти человек, которых явно позвал кто-то, увидев затевающийся конфликт.
Я повернулся на носилках к говорящему, удивлённо изогнув бровь.
— Да? Мне стало даже интересно. Поведай мне, как это будет выглядеть. Я сын Энрико Дандоло, дожа Венецианской республики, а это легат Священного престола из Рима.
Лицо офицера подошедшей стражи слегка побелело от прозвучавших имён, но он не отступился, лишь снизил тон.
— Прошу вас господа, не устраивайте беспорядки. Мы проведём расследование, виновные будут наказаны.
Вокруг нас стали собираться простые горожане, поддерживающие криками своих стражников, и выкрикивая гадости, про наш город. Вид людей был весьма недружелюбным, во взгляде которых гостеприимства было ровно ноль. Поняв, что ещё немного и придётся убивать, я махнул рукой, отзывая своих охранников, которые тоже, слыша, как их хают и обзывают, стали озлобляться и хвататься за мечи.
— Мы уйдём, — спокойно сказал я, обращаясь к окружающим нас злым горожанам, — но Венецианец запомнит ваше гостеприимство.
Отвернувшись, и не слушая насмешек, несущихся мне вслед, мы отправились дальше.
— Думаю брат, в пороках погрязли не только священники, — задумчиво сказал я, молчавшему рядом кардиналу, — может убедимся в этом и зайдём в первую попавшуюся церковь?
Он взглянув на меня, задумчиво покивал головой.
— Согласен брат, их поведение далеко оттого, что завещал нам Господь.
Попросив стражей, которые весьма охотно теперь с нами разговаривали, свернуть по пути в любую ближайшую церковь, мы молча рассматривали богатства города, который и правда казался бы величественным и огромным, если бы я до него не побывал в Китае. Сейчас же белые стены красивых домов, выполненных по единому архитектурному плану, никак не сочетались у меня с жителями, которые недружелюбно провожали взглядами нашу процессию, особенно сильно сплёвывая в сторону красных одежд кардинала, что конечно же, он не мог не видеть.
***
Когда мы остановились возле небольшой церкви, то кардинал с ужасом, а я с интересом наблюдал, как из соседнего с ней дома вывались весёлая компания, из мужчин и женщин, которые были весьма навеселее, поскольку пьяные хватали своих спутниц за обнажённые места, громко хохоча от того, как те взвизгивают.
— Вы рядом с домом Божьим! — возмутился кардинал, обращаясь к ним, — как вы можете грешить прямо перед ним?!
— Поп, иди в жопу, — кратко, но ёмко ответил ему один из пьяниц, и они, веселясь пошли дальше по улице, не обращая внимания на грозные крики и призвание кар на их головы со стороны священнослужителя.
 
— Что-то мне не нравится этот город, кардинал Конти, — заметил хмуро я, когда он прекратил понапрасну сотрясать воздух, поскольку с окна на него кто-то вылил горшок с нечистотами и пожелав в грубой форме ему заткнуться.
Кардинал, со всклокоченными волосами и пеной у рта, повернулся ко мне.