По дороге пряностей (СИ)

— Да ваша святость, — кивнул головой тот, — давайте тогда покажу дары, которые вам привёз, а то там послушники от тяжести трясутся уже за дверью.
Его слова вызвали перешёптывания, и папа конечно же разрешил, ему и самому было интересно. В зал внесли три больших и тяжёлых судя по запыхавшимся послушникам сундука. Витале открыл первый, не углубляясь внутрь, просто показывая и рассказывая.
— Здесь товары из Индии, думаю вам понравятся специи урожая прошлого года! Самые лучшие из тех, что я привёз! Попробуйте перец к мясу, просто пальчики оближите.
Он поцеловал кончики пальцев на руке и перешёл ко второму.
— Так, а здесь товары из Китая, шёлк сами знаете на что потратить, добавил просто чтобы оценили качество их работы, а вот три фарфоровых сервиза и три вазы, я купил у поставщика самого императора, лично для вас святейший отец.
Он достал одну из точнейших сине-белых чашек и легонько ударил её по краешку. Тут же раздался ни с чем не сравнимый звук изделия, который был характерен только для китайских мастеров. Воодушевлённо показал её папе, он вернул предмет на место и открыл третий сундук.
— Ну, а тут просто немного золота, — он достал один слиток, от размера которого некоторым кардиналам из свиты понадобился свежий воздух, — я тут строительство небольшой базилики решил затеять у себя в городе, как благодарность Деве Марии за благополучное возвращение, мне сказали нужно получить разрешение у Святого престола. Поэтому подпишите пожалуйста, что нужно.
Информация сыпалась из него как из рога изобилия, только кардинал Альбино смог его остановить.
— Погоди Витале, не торопись. Базилика это конечно богоугодное дело, но мы бы хотели узнать о самом твоём путешествии. Не так ли святейший отец?
Обратился он к Целестину III, которого наоборот больше интересовали дары, чем разговоры. Поэтому он с трудом отведя взгляд от сундуков, кивнул в подтверждении.
— Ваше святость, — ребёнок легко отмахнулся, — ничего такого. Трудности конечно были, как без них, но с божьей помощью мы вернулись.
— До нас также дошли истории, — вперёд выступил один из кардиналов, — что ты проповедовал местным. Это так?
— Ну на корабле мало кто знал Священные тексты, так что пришлось да, принести свет веры нескольких язычникам, — попытался уклониться он от неудобной темы.
— Нескольким? — кардинал недоверчиво хмыкнул, — говорят их телами были устланы все улицы города, а ты словно пастырь, подняв Евангелие над головой, обратил всех в истинную веру.
— Нагло врут, — тут же он стал отнекиваться, — не помню сколько там было, но может сотня другая и то — максимум!
Под тяжёлым взглядом Папы, он нехотя добавил.
— Говорю же ваша святость, ну максимум тысяча.
Молчание продолжилось.
— Ну две — это прям точно всё, что было, — поёрзал он под множественными взглядами, которые на нём скрестились, словно прицелы.
— Сын мой, так всё же? Сколько их было? Потрудись вспомнить, — ласково посмотрел на него Целестин III, забавляясь от сложившейся ситуации.
— Да всего два рода, ну пять тысяч — это просто предел, чего я врать-то буду, — взволнованно произнёс он, но никто ему нисколечко не поверил. Матросы, которые были с ним в ту ночь рядом, на исповеди все как один говорили, что туземцев было тьма тьмущая, куда ни посмотри.
— А ты знаешь, чтобы проповедовать, нужно получить личное разрешение от духовного лица, не ниже ранга епископа? — поинтересовался он.
— Ваша святость, где я в Индии, епископа найду? — искренне удивился тот.
Кардиналы из свиты переглянулись.
— Этот вопрос мы тоже рассмотрим на коллегии и дадим ответ тебе позже, — ответил Папа, — больше ничего не хочешь нам рассказать?
— Вроде всё, — Венецианец развёл руками.
— А кто императора китайского, обращал в веру? Проводя с ним ночи напролёт в попытках принести свет веры в его огромную страну? — ехидно поинтересовался кардинал Альбино.
— Ваша святость, вот чего не было, того не было! — ребёнок трижды перекрестился, — играли мы в шахматы с ним, много разговаривали, но чтобы я его пытался обратить, такого точно не было.
 
— То есть о боге, ты с ним вообще не заговаривал? — Целестин III не верил ни единому его слову, прекрасно поняв, почему тот пытается всеми силами откреститься от заслуг по проповедничеству, хотя большинство матросов и что главное офицеров, утверждали обратное, заявляя, что Витале сразу, увидев, что на корабле некому проводить богослужения, сам взялся за этот нелёгкий труд и ревностно выполнял все обязанности судового капеллана всю дорогу, не говоря уже о той христианской деятельности, которую он проводил среди всех аборигенов, которые встречались ему на пути.
Ребёнок замялся, вызвав в рядах кардиналов глухие смешки.
— Хорошо, нам всё понятно, — Целестин III улыбнулся сам, — решение по обоим вопросам ты получишь завтра вечером.
— Буду ждать ваша святость, — он низко поклонился и по разрешению вышел из приёмного зала.
  
Глава 28
 
Когда двери за ребёнком закрылись, Целестин III обвёл взглядом коллегию.
— Думаю после разговора ни у кого нет сомнений в том, что мы как-то упустили тот момент, что его способность к языкам, может идти и на богоугодные дела.
— Ваши слова как всегда мудры святейший отец — поклонился один из кардиналов, — мы все были ознакомлены с отчётами и выводами коллегии, которая описала его путешествие в мельчайших деталях, основываясь на словах всей команды.
— И какое же решение вы хотите мне предложить? — поинтересовался он.
— Возвести Витале Дандоло в статус епископа Индийского, и обязать проповедовать свет истинной веры везде, где он будет путешествовать, кроме разумеется Европы, здесь есть, кому это делать. В том, что он отправится куда-то ещё, у коллегии также нет сомнений. Такие неугомонные люди не смогут долго усидеть на одном месте. А учитывая количество язычников на том конце мира, которых никто не мог даже приблизительно подсчитать, то даже те тысячи, которым он передал Священное Писание, наверняка разнесут вести о христианском боге ещё во множество других мест, как это было в своё время и у иудеев, что безусловно подготовит благодатную почву к приходу простых священников-проповедников, когда маршрут до тех земель будет открыт не только им одним.
— Только, насколько я понял, он сам не сильно горит нести этот свет, — заметил стоящий рядом кардинал, — как его можно принудить к этому? Если прошлое отлучение мало на него подействовало.
— Этим займётся кардинал Альбино, — край уголка губ у Целестина III дрогнул, — он прекрасно изучил этого отпрыска и знает, как подобрать к его строптивой натуре нужный ключик.
Вышеназванный священник склонился в повиновении.
— Что касается строительства базилики, то конечно мы дадим своё согласие, но с тем же обязательным условием, что и для всех подобных случаев — священников назначать туда можем только мы, — высказался ещё один член коллегии кардиналов, — думаю с этим тоже вряд ли будут проблемы, никто, ради небольшой церкви не станет с нами спорить.
— Да будет так, — прикрыл глаза Целестин III, боли в спине и внизу живота преследовали его последние полгода, с трудом, но он взял себя в руки, переведя взгляд на сундуки, которые манили его своими богатствами. Ребёнок точно знал кому и что дарить, и это было ещё одним доказательством, что Альбино был прав, говоря, что тот старается без нужды не ссориться со Святым престолом, в отличии например от своего отца, который с лёгкостью обрывал переписки, если они были ему неинтересны. В этом отношении сын пошёл в мать, что конечно было на руку церкви.
 
***
Вечером следующего дня меня и правда пригласил себе в гости кардинал Альбино и первым делом, усадив напротив себя, вручил документ, подписанный Папой с его буллой, и условием по строительству церкви. Мне оно конечно не сильно понравилось, но спорить я не стал, когда ещё собор будет построен, за это время всё что угодно может случиться.