По дороге пряностей (СИ)

Молодой мужчина, который спокойно ел от всего понемногу и правда был весьма скромен в еде. Он весело улыбнулся в ответ на эти слова.
— Зато дядя Франческо, я поставляю вам многое из того, что есть на этом столе, уже за это, вы меня и любите.
— Да? — удивился я, поворачиваясь к нему, — откуда же столько необычностей?
— Константинополь, Александрия, Египет, Испания, Германия, Англия, Венгрия, Литва, Русь, — быстро перечислил он, — и это только основные мои поставщики.
— Сеньор Франческо говорил, что вы хороший моряк? — закинул я пробную удочку.
— Не хочу говорить о себе что сильно хорош, — он открыто мне улыбнулся, — лучше спросить об этом у моих знакомых, а то вы ещё подумаете сеньор Витале, что я себя нахваливаю.
— Полно Бертуччи, — хозяин дома, взмахнул рукой, — спроси у любого, лучше тебя не найти морехода.
Гость лишь смущённо пожал плечами, адресуя этот жест мне. Я стал осторожно интересоваться его прошлым, настоящим, планами, и он подробно мне всё рассказывал, мало что скрывая. Если о чём и утаивал, то о делах своего дома, неличных и это было всем понятно. Также оба понимали, что сейчас идёт натуральное собеседование, и оценка его способностей, поэтому он старался как мог.
Параллельно я выяснил, что он знает четыре языка, является отцом двух прелестных дочерей и мужем красавицы жены. Они были знакомы с ней с детства, вот так эта увлечённость и переросла в серьёзные отношения.
— Как она относится к вашим отлучкам? — поинтересовался я, — вы ведь довольно часто отсутствуете дома.
— Габриэлла всё понимает, даже любовника себе не заводит, — честно ответил он, — братья сколько раз пытались её уличить, да всё без толку.
— Вашему счастью не все рады в вашем доме? — тут же спросил я.
Он чуть нахмурился, перевёл взгляд на сеньора Франческо, но тот лишь кивнул ему.
— Это сложный вопрос сеньор Витале, — он задумался, — наверно самый лучший ответ на него будет — это человеческая зависть. Я успешен, наследник рода, счастлив в браке и имею верную, любящую жену и двух детей, но вот тот, кто думает, что подобного на свете не может быть, равняя людей и их поступки под собственные мысли, причём палец о палец ничего не делая, чтобы что-то изменить в своей жизни, вот такие и пытаются очернить меня перед отцом и всеми остальными.
— Хм-м-м, — я задумчиво постучал пальцами по столу, картина была в целом ясной. Сильно сомневаюсь, чтобы он меня обманывал по-крупному. Сеньор Франческо, которому я доверял, поручился за него, к тому же, вовремя всего разговора у меня самого не возникло к Бертуччи ни капли негативных эмоций, как бы я не пытался их из себя выдавить.
За столом повисла тишина, а двое взрослых переглянулись.
— У нас во взаимоотношениях с партнёром есть одно негласное правило сеньор Бертуччи, — наконец я принял решение, — мои просьбы, какими бы они ни были для вас странными и необычными, нужно исполнять в точности. Более подробно вам об этом расскажет второй наш компаньон.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
— Так вы согласны сеньор Витале? Согласны принять меня в свою компанию?
Такое конечно странно было слышать от взрослого, но я похоже начинал привыкать. Поэтому я протянул ему руку, которую он яростно пожал.
— Вы нужны будете мне через неделю, мы запускаем пробную стройку, и вы понадобитесь мне как эксперт.
— Да, конечно, — закивал он, — где мы встретимся?
— Заезжайте ко мне домой, я предупрежу охрану, — я поднялся из-за стола и откланялся, — прошу меня простить, меня ждут учителя.
— Вас всё ещё есть кому-то, чему-то учить сеньор Витале? — с ехидством поинтересовался хозяин дома.
— Сеньор Франческо, — я с укоризной посмотрел на него, — верховая езда, стрельба из лука и фехтование, к моему глубочайшему сожалению нельзя выучить за месяц, как например другой язык.
— Ну что ж, это весьма полезные занятия для молодого человека, — покивал он головой, — буду ждать от вас новостей.
Я поклонился ещё раз обоим и вышел.
  
Глава 3
 
Когда ребёнок с невероятно умными и холодными глазами вышел, Бертуччи поёжился.
 
— Наверно так себя чувствуют, на допросе в суде, — признался он.
Сеньор Франческо пожал плечами.
— Я предупреждал, что этот малыш рано или поздно уронит мир к своим ногам.
— Сегодня отец слышал во дворце, на приёме генуэзских послов у дожа, как тот рассказывал, что его сын сделал со своим врагом, — Бертуччи покачал головой, — он приказал расплавить золото из своего кошеля и вылить его в рот одному из вассалов императора Священной римской империи, прямо у того на глазах.
Глаза у собеседника расширились и он даже наклонился, чтобы лучше слышать.
— И ничего не сделал ему?
— Энрико закончил рассказ к сожалению на этой части, — признался Бертуччи, — но почему-то, зная его сына, ни у кого не повернулся язык сказать, что это наглая ложь. Как сказал отец, Дандоло ещё при этом усмехнулся и сказал, что попросил сына подумать, что можно сделать с поведением генуэзских мореплавателей, которые стали непонятно отчего последнее время выдвигать непомерные требования.
— Послов проняло? — засмеялся Франческо.
— Запугивать целый город шестилетним ребёнком выглядело бы странно, если бы не все эти истории, которые возле него крутятся, словно мухи, — покачал в ответ тот головой, не понимая, как такое возможно.
— Если Витале предложит тебе поспорить на это — не соглашайся, — сразу предупредил его старший компаньон, — это его ещё больше раззадорит и он опять что-нибудь придумает, отчего Папа обрушит на его или наши головы ещё большие кары.
Мужчина посмотрел на него серьёзно.
— Вы так в нём уверены дядя Франческо? Мне подчиняться ребёнку?
— Смотря, что ты хочешь Бертуччи, — тот легко улыбнулся, — смотря какие цели ты преследуешь.
— Вы знаете, что я хочу известности, славы! Хочу, чтобы передо мной все преклонялись и восхищались! — пылко воскликнул собеседник.
— Тогда если веришь мне, держись этого ребёнка, — сеньор Франческо перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на племянника, — даю тебе слово, что уже через семь дней ты забудешь все свои сомнения.
Бертуччи открыл рот, чтобы ответить, но в зал вошла Анна, пунцовая от стеснения.
— Дочь? — удивлённо повернулся к ней отец, — я ведь попросил тебя пообедать без нас.
— Простите отец, но я узнала, что сеньор Бертуччи обедает с вами, хотела его поприветствовать, — жар с её румяных щёк перешёл на шею.
— Добрый день, сеньорита Анна, — молодой мужчина легко поднялся, и приблизившись, галантно наклонился, поцеловав протянутые пальцы. Девушка ещё сильнее опустила голову, не в силах высказать и слова.
— И всё же, дорогая, я вынужден настоять на своей просьбе, — в голосе любящего отца прозвучал металл, от чего Анна извинившись, быстро ретировалась прочь.
— Ещё одна проблема на мою голову, — проворчал он, когда молодая девушка вышла, — влюблённая дурочка, не видящая дальше своего носа.
— Простите дядя, — искренне повинился Бертуччи, — я чувствую в происходящем и свою вину.
— Ты не виноват, — тяжело вздохнул тот, — и так по моей просьбе, стал редко у нас появляться.
— А Витале? Он как кстати воспринял разрыв помолвки? — спросил интересовавший его вопрос мужчина.
— Мы с ним влюблены, в одно и то же, — сеньор Франческо даже хрюкнул от подобного признания, — собственно говоря, поэтому так близко с ним и сошлись. Нас в жизни интересует больше всего только, золото и серебро. Ничего более Бертуччи.
— И всё же, несмотря на это, вы позвали меня, чтобы я смог потом повторить пройденный морской путь самостоятельно, без него? — тихо произнёс новый компаньон, — как это соотносится с вашими словами о хорошем отношении к нему? Ведь если он об этом узнает, у нас наверняка будут проблемы, как минимум с доверием.
 
— А ты мой дорогой, — в голосе главы дома Бадоэр снова зазвенел металл, — сделай так, чтобы у него и тени подозрения по этому поводу не возникло. Тем более, что его жизни или богатству ничего не угрожает, нам нужен лишь маршрут, который он с большой долей вероятности откроет. И кто если не ты, в состоянии его запомнить и повторить.