По дороге пряностей (СИ)

Поглядывая по сторонам, я заметил, что подобной чести удостоились все прибывшие делегации, так что количество девушек на вечере равнялось количеству мужчин. Приглядевшись, я увидел, что служанки были одеты в одинаковые синие полупрозрачные одежды, тончайшей выделки. Повернувшись к своей девушке, я взял в руку часть её туники, приблизил к глазам, пощупал на ощупь и хмыкнул, отпуская. Промышленности Европы, чтобы дойти до подобного качества, потребуются десятилетия если не больше.
Я встретился с её любопытным взглядом, который она тут же опустила в пол.
— Что?
Она промолчала.
— Говори, сама же произнесла, чтобы гости были довольны, — надавил я на её же слова, произнесённые ранее, — не ответишь, я стану весьма недовольным.
Девушка смутилась, её смуглая кожа на щеках чуть потемнела.
— Не смею сказать такое.
— Тогда попрошу, чтобы тебя заменили, — пригрозил я, на что она вскрикнула и схватила меня за руку.
— Нет! Пожалуйста нет! Иначе меня накажут!
— Тогда открывай рот и произноси слова, раз уж я тебя спрашиваю, — стал раздражаться я и она это поняла.
— Вы самый загадочный гость из всех, кого пригласили сегодня. Меня выбрали из сотен девушек, чтобы я могла развлечь вас, — призналась наконец она.
— Интересно как ты можешь развлечь ребёнка? — мне самому стало интересно, показывая рукой на своих офицеров, которые уже утянули девушек в разные стороны сада по многочисленным беседкам, лапая их при этом за все места.
Она снова смутилась.
— Я слышала из разговоров евнухов, что вы очень интересны правителю, поскольку прибыли издалека, — ответила она, — мне и самой было бы интересно послушать ваш рассказ о путешествии. Наверно это так захватывающе, плыть навстречу бушующим ветрам и волнам.
Я скосился на ещё одну романтическую дурочку, которая попалась мне по жизни. Знала бы она правду, что стоит за всей этой романтикой приключений, запела бы совершенно по-другому. Но я смирился, переубеждать людей, не мой профиль, а эта же, со взволнованно поднимающейся грудью и сверкающими глазами, явно дальше дворца никуда в своей жизни не выезжала.
— Как ты сюда попала? — поинтересовался я, пока мы прогуливались по саду, где из многих уголков слышались охи, женские стоны и тяжёлое мужское дыхание.
— Наборы для гостевого гарема правителя, обычное дело в деревнях, — спокойно ответила она, — попадание в него честь для семьи, да и выход из бедности. Я зарабатываю столько, что содержу сейчас всю свою деревню.
Тут я мысленно присвистнул, хотя чему я удивлялся, Заморин мог себе позволить и не такое. Я уже успел ознакомиться со всеми торговыми налогами и были они мягко говоря не очень гуманными для простых торговцев, недавно прибывших в город. Только личным приказом правителя можно было получить улучшение налогового бремени, поэтому-то я и не стал торопиться со сделкой, надеясь на сегодняшний вечер. Всё же дары были приготовлены шикарные.
Вскоре отовсюду раздались множественные звоны колокольчиков и моя спутница, показала рукой на само здание дворца.
— Пора, правитель ждёт всех к себе.
Мы направились одними из первых, а из беседок и кустов стали появляться довольные и не очень мужчины, сопровождаемые девушками, поправляющими одежды сначала на себе, затем на гостях. Именно поэтому, мы как-то неожиданно стали одними из первых, кто попал на аудиенцию. Сидящий на высоком троне из слоновой кости, красной парчи и украшенным сплошь драгоценными камнями, которые были выложены даже в узоры, он был видимо высок и хорошо сложен. Тёмные глаза внимательно смотрели за моим приближением к трону. Я остановился когда рядом шевельнулась и опустилась на колени девушка, застыв, когда коснулась лбом пола, я же лишь низко поклонился правителю.
— Приветствую великого правителя Заморина, от лица Венецианской республики и её правителя дожа Энрико Дандоло, — проговорил я на арабском, подумав, что раз почти все здесь используют его как международный язык общения, то и Заморин мог им владеть.
— Каликут приветствует смелых путешественников, — густым, приятным голосом ответил он на том же языке, с сильным акцентом, — как я слышал ваша фамилия также Дандоло? Кем приходится вам, венецианский правитель?
 
— Отцом, о великий Заморин, — просто ответил я.
Он покачал головой.
— Почему же он отпустил в такое дальнее плавание столь юного отпрыска? Или в вашей стране это в порядке вещей?
— Нет, великий Заморин, — осторожно ответил я, — скорее это была моя инициатива, родители были против.
Он заинтересованно посмотрел на меня.
— Даже так. Позволь ещё тогда полюбопытствовать. Твой корабль весьма необычен своим видом, и большинство моих советников говорят, что никогда не видели подобного. Кто построил его?
— Я.
Гости, которые наполнили зал, недоверчиво зашушукались, а Заморин же недовольно нахмурился.
— Мы не очень приветствуем, когда нам лгут прямо в глаза, — мягко сказал он, — поэтому даём тебе шанс ответить ещё раз.
— Мне незачем менять ответ, о великий Заморин, — я пожал плечами, — от кончика мачты до балки киля — это целиком мой проект.
— Тогда наверняка тебе не составит труда провести мне экскурсию по нему? — ядовито поинтересовался он, не веря мне, — и ответить на все интересующие вопросы.
— На всё не смогу ответить, поскольку многое является не моей тайной, — склонился я в поклоне, — но в остальном милости прошу, готов сопровождать вас.
Его бровь даже слега поднялась от такого резкого ответа, но он сдержался.
— Завтра утром тебя устроит? — спросил он, наверняка думая, что за это время я не успею подготовиться к экскурсии и вопросам, если соврал ему.
— Конечно, хоть сейчас великий правитель, — я пожал плечами.
Видя моё спокойствие и уверенность, он даже запнулся.
— Что привело вас в Каликут?
— Как и большинство здесь присутствующих — торговля, великий Заморин. Я прочитал о вашем городе в древних книгах, говоривших о «Городе специй» и решил сделать всё, чтобы вас найти.
Советники, окружающие правителя зашептались, а один подошёл и наклонившись, что-то сказал ему на ухо.
— Ты говоришь о Риме? — поинтересовался он, когда тот отошёл.
— Вы очень мудрый правитель, — склонился я ещё раз.
— Мне сказали, ты принёс дары, но отказался давать их в руки моих слуг, — неожиданно он сменил тему.
— Совершенно верно великий Заморин, — я коснулся мешка, который висел у меня за спиной, — подарки слишком хрупкие и ценные, чтобы доверить их простым людям.
— Да? — тот откровенно удивился, — дороже, чем всё, что ты видишь здесь?
Он обвёл рукой роскошь, которая его окружала.
— Такого, точно нет, — спокойно ответил я.
Его глаза опасно сузились.
— Хорошо, если ты удивишь нас, то я снижу тебе торговый налог до размеров, арабских купцов, если же нет, завтра же ты покинешь наш город, за свою необыкновенную дерзость и спесь.
— Принимаю ваши слова, — в этот раз я даже не наклонил голову. Вместо этого снял мешок, туго стягивающий две шкатулки и достал первую из них, с тремя небольшими зеркалами. Открыв и поставив её перед собой, я дождался, когда слуги аккуратно переступая ногами, донесут её до правителя. Тот взял одно себе, два других передал советникам. Все удивлённо разглядывали свои изображения и его злость стала немного уходить, лицо разгладилось и он заинтересованно посмотрел на вторую шкатулку.
  
Глава 17
 
— Ты заинтересовал нас, но этого всё ещё недостаточно, — сказал он.
Я пожал плечами и стал распаковывать зеркало, из второй шкатулки, стараясь не поцарапать его и не задевать руками. Когда полностью освободил его и поставил на подставку из золота, многие из окружающих сделали пару шагов вперёд, чтобы лучше рассмотреть предмет, отразивший в себе часть зала.
 
Заморин, первый увидев отражение, пощёлкал пальцами и два слуги бросились к зеркалу, подняв и удерживая его с обоих сторон, неся к правителю так осторожно, как только могли, остановившись прямо перед ним. Заморин даже встал с трона, чтобы увидеть себя в чётком и чистом отражении. Вот тут его проняло. Он оглядывал себя, трогал выбеленную бороду, нос, видимо и правда впервые видя так чётко собственное лицо.