Объединитель (СИ)

 Глава 18 
Время словно застывает, когда Соловей наблюдает, как палец оппонента ложится на кнопку на торце гранаты. И если бы это оказалась обычная земная лимонка, причин для переживаний не возникло бы. Её мощи вряд ли бы хватило, чтобы достать осколками до мирных жителей, выбежавших из столовой. Однако в руке у смертника лежит убийственный гостинец из Магазина, и вот его взрывная ярость способна качественно проредить гражданских.
Весь мир Хва-ён сужается до размеров этого маленького металлического предмета, несущего в себе смерть и разрушение. Краем глаза она видит ошарашенные лица мужчин, женщин и детей. Таких беззащитных перед лицом надвигающейся беды.
«Ну уж нет!» — пульсирует в её голове, пока противник активирует гранату, чей взрыватель, отсчитывает бесконечно долгие и одновременно мимолётные секунды до детонации. Адреналин вскипает в крови, обостряя все чувства. Кажется, даже сердце на миг замирает, а потом начинает колотиться с бешеной скоростью.
Соловей действует на одних рефлексах. Судорожный вздох, короткий импульс арканы, посланный вовне, и Подземная червоточина распахивается у неё под ногами. Засыпанный снегом асфальт становится текучим и рыхлым, как зыбучий песок. В одно мгновение кореянка проваливается вниз, увлекая за собой и опешившего фанатика с зажатой в руке гранатой.
Земля смыкается над их головами, погружая обоих во влажный, давящий со всех сторон мрак. Затхлый запах почвы и перегноя забивает ноздри. Ощущение такое, словно тебя заживо погребли в могиле. Но Хва-ён не обращает на это внимания. Все её мысли сосредоточены на том, чтобы утянуть врага как можно глубже и дальше от людей.
Рывок под немыслимым углом, ускорение, от которого немеет тело и темнеет в глазах. Защитная плёнка способности плотным слоем окутывает фигуру девушки, не позволяя земле и камням повредить ей. Этот покров можно было бы расширить и на попутчика, но с ним Соловей не церемонится — не заслужил он подобной любезности. Его тащит сквозь набитый камнями грунт на дикой скорости, ломая позвоночник и рёбра о каждое встреченное препятствие.
В кромешной тьме чувства обостряются до предела. Пульсация маленького механизма взрывателя отдаётся в голове Хва-ён барабанным боем. «Три, два, один…» — мысленно отсчитывает она удары собственного сердца.
А потом наступает ослепительная вспышка и грохот, сотрясающий, кажется, саму землю. На миг всё вокруг озаряется белым, и в этом неестественном свете Соловей успевает разглядеть перекошенное лицо террориста, его расширенные от шока и боли глаза.
В следующее мгновение ударная волна накрывает их обоих. Защитная оболочка Подземной червоточины стойко принимает основной удар на себя, частично рассеивая угрозу, и, не выдержав, исчезает. Остаточное пламя и дробящий импульс сталкиваются с личным кинетическим щитом кореянки, бессильно расплескавшись о него.
Противнику везёт меньше. Его буквально разрывает на части. Кровь, ошмётки плоти и кости смешиваются с почвой, превращая её в жуткое месиво. Вонь палёного мяса и химический запах взрывчатки в узком тоннеле забивают лёгкие, вышибая слёзы из глаз.
Впрочем, на это нет времени. Надо выбираться, пока проход не схлопнулся. Рывок вверх, к солнцу и воздуху. Несколько бесконечно долгих мгновений, и Соловей вылетает из-под земли, словно пробка из бутылки шампанского, приземляясь на ноги в паре десятков метров от места, где она «нырнула».
Её слегка пошатывает, но в целом кореянка цела и почти невредима. Лишь несколько царапин да растрёпанные волосы напоминают о случившемся. Вокруг — ошарашенные, полные ужаса лица зевак, звуки множества голосов, сливающихся в единый гул.
— Хва-ён! Ты как⁈ Цела⁈ — Гидеон в мгновение ока оказывается рядом, окидывая напарницу встревоженным взглядом.
На его скулах ходят желваки, выдавая едва сдерживаемые эмоции.
— Всё в порядке, Мэттью-сси, — хрипло отзывается девушка, невольно касаясь горла.
В нём саднит от втянутой в лёгкие пыли и химического дыма.
 
— Противник подорвался вместе со своей игрушкой. Никто не пострадал? — спрашивает она, торопливо оглядываясь по сторонам.
— Слава богу, нет! Благодаря тебе… — Мэтт на миг прикрывает глаза, его плечи слегка расслабляются. — Когда он выхватил гранату, я уж думал…
Он осекается и мотает головой, не договорив. Не время для этого. И так всё ясно.
— Спасибо за заботу, — с улыбкой произносит Соловей и с огромным трудом сдерживает порыв потрепать собеседника по волосам.
Это было бы слишком фамильярно и невежливо. У них всё-таки не настолько близкие отношения, как ей бы хотелось.
Внезапно гарнитуры в их ушах оживают, и оттуда слышится взволнованный голос Егеря:
— Гидеон, Соловей, что у вас? Отчёт!
Мэтт бросает быстрый взгляд на Хва-ён и отвечает:
— Всё чисто. Соловей нейтрализовала смертника. Предотвратила взрыв в столовой. Идём прочёсывать дальше свой сектор.
— Понял. Будьте там осторожны и не суйтесь на рожон. Отбой.
Напарники обмениваются понимающими кивками и устремляются прочь, ловко лавируя в толпе. Времени на передышку нет. Где-то в городе притаилась ещё пара ублюдков, которым не терпится залить улицы кровью. И Соловей сделает всё, чтобы найти их раньше, чем они нанесут удар.
В конце концов, она поклялась, стоя на могиле Кухулина, что больше никто не умрёт пока она рядом. И она намеревается сдержать слово, чего бы ей это ни стоило.
* * *
Закатное солнце медленно опускается за горизонт, заливая Фритаун багряными волнами. В воздухе разлита стылая тишина, но я знаю — это обманчивое спокойствие.
Не успеваю додумать мысль, как Трансивер принимает послание от Ваалиса и дублирует его мне в ухо:
— Егерь, один из врагов обезврежен. Пыталась заминировать штаб.
Хмыкаю про себя. Ну надо же, какие предсказуемые. Полезли к самому высокому зданию в городе.
— Живой взяли? — интересуюсь без особой надежды.
— Нет, — в голосе Осьминожки звучит равнодушие. — Хотела подорваться, пришлось ликвидировать.
— Что ж, бывает, — философски замечаю я, хотя внутри на миг вспыхивает разочарование.
Они ведь действуют не по своей воле. Их вины нет в том, что тупая сука Амира мечтала стать Шамаханской царицей и пленила разум десятков людей.
— Продолжайте поиски. Конец связи.
Следующие двадцать минут пролетают, как в тумане. Методично прочёсываем город квадрат за квадратом. Проверяем каждую щель, каждый тёмный угол.
Эрис выходит на меня сама, сопровождаемая Таем. Вид у неё помятый, но глаза горят нехорошим азартом. Знаю я этот взгляд, значит, что-то нарыла.
— Вторую крысу пришлось затравить, — с ходу выдаёт она.
Пистолет-пулемёт девушки покачивается на ремне, наброшенном через плечо.
Одобрительно хмыкаю. Люблю инициативных.
— Тоже к захвату не располагал? — уточняю, хотя ответ, в общем-то, очевиден.
Ана качает головой, протянув раскрытую ладонь в сторону Тая. Тот без лишних вопросов вкладывает в неё банку пива. Правильно, главное в семье это взаимопонимание.
— Молодец, — киваю одобрительно. — Соловей и ребята Ваалиса упаковали ещё двух. Так что трое из четырёх — уже готовы. Осталось найти последнего сообщника за городскими стенами.
Эрис задумчиво прикусывает губу. По глазам вижу — что-то её смущает.
— Выкладывай уже, — подбадриваю, её.
Она медлит пару секунд, потом решительно выдыхает:
— Не нравится мне всё это, Егерь. Слишком просто. Слишком… очевидно, что ли.
— Продолжай, — командую, скрестив руки на груди.
— Ну смотри сам, — Эрис загибает пальцы. — Присылают к нам мелкую группу смертников. Те бестолково гибнут при попытке заложить взрывчатку. Мы их ликвидируем. И чего добился враг? Только нервы нам слегка потрепал, да народ заставил бегать. Масштаб не тот.
Медленно киваю.
— Думаешь, это была просто репетиция? Проверка, так сказать, наших возможностей. Прощупывание слабых мест. Для этого и четвёртый нужен, который снаружи остался. Чтобы доложить руководству об успехе или провале, а также передать всю собранную информацию.