Будешь моей женой. Снова (СИ)

— Можно? — ко мне зашла мама. У нее в руках была какая-то красивая шкатулка. Я не видела ее раньше.
— Заходи, — слабо улыбнулась и поджала ноги под себя, оставляя ей место присесть.
— Волнуешься? — спросила, поправляя мне гладко расчесанные густые волосы.
— Очень, — ответила честно.
— Все через это проходят… Муж и жена… — смущалась, словно мы в веке эдак девятнадцатом, и я ничего не знала о близости между супругами.
  
— Мам, я знаю про секс.
— Но ты же, надеюсь, ни с кем? — внимательно на меня посмотрела, очевидно, разыскивала следы порочности.
— Ты думаешь, Святослав не женился, если бы девушка была не девственницей? — в нашем обществе и во времена раскованности это странно. Все же не в ауле живем.
— Это касается только тебя, — сухо ответила. — К Диане он бы не предъявлял таких требований.
Я промолчала, но на языке крутилось желание напомнить, что сестру Святослав в принципе видеть женой не хотел.
Я хочу научить тебя всему, маленькая Джульетта. Сам научить… 
Я спрашивала у Нагорного. Моя неопытность — приятный бонус, но не необходимость. Да, дифирамбы моей непорочности и чистоте он не пел. Месяцы до свадьбы он с особым наслаждением ломал барьеры между нами, в чувственном плане. Только проникновение оставил для брачной ночи, уступая древним традициям.
— Вот, — мама любовно погладила шкатулку из красного дерева, инкрустированную камнями. — Это наше фамильное кольцо, передается по женской линии, — достала роскошный перстень. — Старшей дочери, — вздохнула обреченно. — Но поскольку ты первая выходишь замуж, я должна отдать его тебе.
Должна… Меня резануло ее замечание. Неприятно, но я выдавила улыбку.
— Не нужно, — сжала ее ладонь. — Пусть оно достанется Ди. У меня много украшений.
Что-то я сама купила, а что-то мне преподносили в качестве подарков. Диана была права, что выйдя замуж за Нагорного, становишься королевой: выглядеть его жена должна соответствующе. Сам лично он мне ничего не дарил, но от него каждый день приходил посыльный и доставлял очередной предсвадебный знак внимания, обычно в бриллиантовой валюте. Мы ведь виделись практически каждый день, он мог бы сам, но… Я не знала, почему Святослав этого не делал, а спрашивать было неудобно.
Утром я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Подвенечное платье, прическа, макияж, а еще жуткий мандраж. У меня тряслись руки, и я очень боялась измять нежный букет. Любит или не любит? Это очень важный вопрос. Вопрос моего счастья.
— Ты очень красивая, сестра, — ко мне зашла Диана. Стилисты и визажисты закончили с моим образом для венчания и оставили одну. Пора ехать, скоро папа зайдет за мной.
— Спасибо, Ди, — повернулась, промаргиваясь, боясь заплакать.
— Ярина, — она подошла, — ты влюбилась в него, — остро смотрела в глаза. — И предала родную сестру из-за мужчины. Ты не будешь с ним счастлива, — предрекла жестко и оставила меня в полном смятении. Мы ведь сестры, а она так… Святослав ведь никогда не был ее, но предательница почему-то я…
В церкви горели свечи, пахло ладаном, а голос батюшки нараспев отражался от стен храма. Церемония проходила как в тумане, единственное, что ободряло — твердая уверенная рука Святослава. Он вел меня незримо, я повторяла за ним.
— Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть мужем сей Ирины, которую видишь перед собою? — спросил святой отец Святослава, назвав меня именем, данным при крещении.
— Имею, честный отче.
— Не связан ли обещанием другой невесте?
— Нет, не связан, честный отче.
Батюшка перевел взгляд на меня.
— Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женой сего Святослава, которого видишь перед собою?
— Имею, честный отче.
— Не связана ли обещанием другому жениху?
— Нет, не связана, честный отче.
Теперь я была его, Нагорного. Святой отец просил Господа благословить наш союз: раба божьего Святослава и рабы божьей Ирины. Слезинка скатилась против воли, внутри все замерло от пронзительного таинства, что происходило между нами.
Мой муж заметил, а во взгляде вопрос. Я медленно подняла ресницы, падая в его глаза с легкой полуулыбкой. Я вложила руку в его ладонь, отдала сердце и вручила душу, произнося клятвы и целуя святой крест. Признавая этого мужчину своим мужем перед Богом и людьми.
Через три часа торжества в ресторане я спряталась в холле за одной из колонн, чтобы немного передохнуть от настырного внимания гостей. Казалось, их было не меньше тысячи, силы и энергию выпивали уж точно на это число.
У меня сложилось впечатление, что это были смотрины: меня разглядывали и изучали гости со стороны Нагорных; Святослава в меньшей степени, его знали многие, и жаловали Савицкие и иже с ними не особо.
Я сменила уже три наряда и сейчас хотя бы вздохнуть могла в легком белоснежном платье с открытыми руками, низким декольте и невесомым кружевом. Когда мы уже уедем? Мне хотелось остаться с мужем наедине, мы практически не общались, хотя целовались много.
— Вот ты где… — услышала шепот над ухом, а потом меня схватили за руку и увели в застекленную тропическую оранжерею.
— Артур! — изумленно охнула. — Меня будут искать!
— Пусть ищут. Я тебя украл. Есть такая традиция, Яри.
Артур Самойлов — мой троюродный брат. Он управлял московской частью нашего бизнеса. Ближайший родственник-мужчина, папа очень его любил и жаловал.
— Как дела? — нам так и не удалось толком пообщаться. Артур приехал только сегодня. Мы не были особо близки, он старше на десять лет, но относился ко мне всегда с вниманием. Вот и сейчас смотрел с восхищением.
— Ты сегодня невероятно красивая, Ярина. Такая взрослая… — шагнул ко мне ближе, чем положено брату, взял мои руки в свои и поцеловал каждую. Я смутилась. Артур был очень красивым мужчиной, а его зеленым глазам позавидовала бы любая кошка. Он всегда с нами, дочерями Савицкого, держался с уважением, но сейчас его взгляд далек от целомудренного и братского. — Не верю, что тебя отдали Нагорному, — губы дернулись в злой усмешке.
— Артур, — попыталась мягко высвободиться, — этот брак нужен нашим семьям, — он так зорко и жадно ждал моей реакции, что я максимально обезличено говорила о муже.
— Да, нужен… — хмыкнул и погладил меня по щеке. — У меня для тебя подарок, — достал из кармана очень красивую подвеску на тонкой цепочке: цветок с лепестками из сверкающей россыпи бриллиантов, а сердцевина — крупный сапфир. — Его цвет очень похож на твои глаза… — шептал, пока я, завороженная, разглядывала подарок.
Я не заметила, как оказалась в его объятиях. Только успела встрепенуться, в широкие плечи ладонями упереться, когда настойчивые губы накрыли мой рот. Он искусно целовал меня, а я настолько ошалела, что никак не реагировала.
— Руки от моей жены, — прозвучало убийственно грозно. Я отпрянула от Артура, дрожащей ладонью прикрывая губы. Поверить не могла, что он сделал это! Мой пусть и дальний родственник целовал меня на моей же свадьбе, практически на глазах мужа!
— Свят, я… — обескураженно переводила взгляд с одного на другого. Так воинственны и напряжены, что стало страшно.
— Да ладно, Нагорный, — Артур первый расслабился и начал диалог вольно. — Я просто поздравил сестру, — звучало как издевка.
— У тебя минута, чтобы исчезнуть с моих глаз, — тихо и предостерегающе. — Затем в Москву отправишься по частям. В пакетах.
— Гостеприимство по-питерски, — усмехнулся иронично. — Жаль, мы не в моем городе, — Артур предусмотрительно держался от Святослава на расстоянии, — я бы оказал тебе радушный прием в Москве-реке, — затем ко мне повернулся. — До встречи, Ярина.
  
Артур исчез из оранжереи, а Святослав продолжал стоять и прошибать меня насквозь остро-ледяным взглядом.
— Свят… — слезы сами покатились из глаз. Если он подумает, что я с Артуром… После венчания… Тогда мне только с моста и в реку, у нас в Петербурге их много. — Я бы никогда… — и бросилась к нему на грудь, обнимая за мощную шею. Муж не отталкивал, это обнадеживало.