Будешь моей женой. Снова (СИ)

— Я приезжала к тебе в офис, — я ведь обещала говорить все, — слышала ваш разговор с Дианой…
— Ярина…
— Свят, решай свои вопросы, а мы с Улей будем решать свои.
Он громко клацнул челюстью и сжал мои плечи.
— У меня с ней было один раз много лет назад. Девчонка в клубе привязалась, ничего серьезного. Я даже не знал ее имени.
— Здесь всегда будет так, Свят… Всегда… — повернулась к нему. — Отпусти нас. Если ты действительно любишь и веришь, то отпустишь. А дальше… Реши сам, что тебе дороже…
    
Глава 28
 
Глава 28
Святослав 
Я смотрел на эту голую идиотку и пытался подавить рвотный позыв. Откуда она такая шальная?! Реально шалая какая-то! Сколько лет прошло с той бесшабашной вечеринки в клубе? Лет тринадцать, а может и больше. Я только из Лондона вернулся: с парнями отмечали, пили, отрывались. Девчонок было много: жопами крутили, сиськи выпячивали, одна просто в открытую предлагала себя. Я напился и трахнул девчонку. Удивлен был, что девственницей оказалась с таким-то поведением, а вот когда она заявила, что теперь я должен на ней жениться, потому что она Диана Савицкая, то стало не до смеха. Ненависть к этой семейке давно точила душу, а Диана казалась ушлой, несмотря на физическую невинность. Это оттолкнуло даже больше, чем ее фамилия.
Я ее послал и больше не встречался тет-а-тет ни разу, но все время на ее кошачий взгляд натыкался. Тогда не понимал, что такое одержимость чувством к другому человеку. Потом случилась Ярина Савицкая… Помню, как смотрел на нее, игравшую на скрипке, и чувствовал женскую волнующую энергию, какую-то природную чистоту. И красота, да: такая невероятная, что дух захватывало. Нет, я не влюбился с первого взгляда, но чем больше встречался с ней, тем стремительнее пропадал. В церкви Ярина уже текла по моим венам, горела на коже, дышала прямо в сердце. А одержимая Диана… Мне было не жаль ее: это ее голова и ее нужно лечить.
— Если папочка не хочет, чтобы все узнали о его грехе, то сделает все что я скажу.
— Это мерзко, — скривился, вспоминая историю своей семьи. Савицкий ведь с пеленок растил ее. А она? Неужели не понимала, насколько это аморально. Я не святоша, но черт!
— Когда это ты стал святым? Ты же сам предложил мне когда-то эту схему.
Я нахмурился. Что за бред?! Ах, моя злая шутка. Диана преследовала меня в первый год особенно рьяно. Говорила, что отец лишил ее дотации, узнав, кому отдалась.
— Ты хотела денег и власти, я только предложил подработать дыркой для отчима, — пожал плечами.
— Савицкий все переписал на меня. Артуру ничего не достанется, кроме московского бизнеса.
А в Петербурге у вас уже практически ничего нет, и скоро вы об этом узнаете. Очень скоро.
— Давай объединимся, Свят. Не будет больше двух враждующих кланов. Если хочешь, можешь даже не разводиться с моей сестрой, просто позволь быть рядом, — голая приблизилась к моему столу. — Я все тебе отдам. Всю себя…
Я равнодушно смерил ее взглядом и вызвал охрану. Будь исключительно моя воля отправил бы в медучреждение куда-нибудь подальше, но она сестра моей жены. Этим многое сказано. Ярина… Это Ярина.
— Эту женщину в здание больше не пускать. Узнать, кого она подкупила, чтобы попасть в мой кабинет.
Уволю с волчьим билетом! Иначе Диана не пробралась бы ко мне в приемную.
— Ее не должно быть рядом со мной, моей женой и дочерью. Головой отвечаете. Оденься, — брезгливо отвернулся. Нет, Диана не отвратительна внешне, но внутреннее содержание обезобразило ее. — Увидите, — приказал, когда она надела белье.
Я разблокировал телефон и увидел несколько пропущенных от Ярины. Позже перезвоню — у меня было еще одно неотложное дело. Отца подлатали, и нам пора поговорить предметно. Он пьяница и мразь, но не бессмертный дурак: лезть к моей жене… Нет, это явно не просто похоть. Была цель, и я должен понять какая. А потом история хренового отца Игоря Нагорного закончится.
Наша встреча пройдет не в стенах больницы, а в закрытом ангаре для решения не самых этичных вопросов. Давно я тут не был… С тех пор, как перестал быть одним из боевиков деда. Он всегда считал, что мужчина должен уметь постоять за себя и доказать кулаками преданность семье, а уж с моей агрессивностью… Дедушка полагал, что так сможет контролировать мою жестокость.
— Ну, здравствуй, папа, — присел на стул напротив отца. Его никто не бил, но руки за спиной связали, кляп во рту, чтобы не орал.
Да, я называл его отцом, но это слово давно потеряло для меня сакральный смысл, а этот человек не заслуживал даже моего презрения.
— Зачем ты меня привез сюда? — прохрипел, когда освободил ему рот. — Что тебе нужно?
— Кто заказчик? — спокойно спросил.
Отец даже не стал мяться, выложил все как на духу.
— Мне нужны были деньги, и я продал Савицкому информацию про завещание. Он предложил мне еще, если сорву ваше перемирие с женой.
— Подонок, — холодно бросил. Меркантильное чмо, на которое даже эмоций жалко.
— Твоя жена сама хотела! — пытался вывести меня. — Она Савицкая, а они все… — мой кулак сорвался инстинктивно.
— Никто, — прорычал, — никто, мать твою, не смеет плохо говорить о моей жене.
Я узнал достаточно. Савицкими мы и так покончим на днях, а этот…
— Ребята, забирайте его.
— Куда? — отец испуганно озирался. Думал, что убивать будем? Нет! Это слишком просто. Он поедет лечиться, и лечение его будет длинную в жизнь, а рехаб не такой понтовый как был в Греции. Это психиатрическая лечебница в области: жесткие правила, многочисленные запреты и никаких гарантий на выздоровление. Жестко, да. Но этот человек заслужил этот путь: он много раз мог остановиться, но не стал. Теперь придется. Принудительно.
По дороге домой набирал Ярину — она не отвечала. Мне это не нравилось. Пока эта суета не закончится, мне перманентно страшно за нее и Улю. Но самое неприятное, что я не уверен, что это реально закончится.
— Ярина… — меня обескуражил чемодан, который она собирала с глухим спокойствием.
Она с Улей хотела уехать и просила отпустить. Если люблю… Но если любишь, разве можно отпустить?! Это ведь оксюморон! Я не желал разлучаться с женой и дочерью именно потому, что любил их до безумия и так же сильно боялся потерять. Казалось, что сейчас решалось гораздо больше, чем поездка к больному деду.
— Ярина, пожалуйста… — почесал переносицу и сжал виски, — я хочу поехать с вами…
Да, я не хотел их отправлять одних, но прямо сейчас не мог уехать. Мне хотя бы пару дней! Завершу дела и можно лететь, но у Ярины нет этого времени.
— Самолет утром будет ждать вас, — проговорил и вышел. В детской взял на руки дочь и вернулся в спальню жены. Она стояла возле окна и обнимала себя за плечи. Неужели решила, что я мог просто взять и уйти? — Яри… — обнял со спины. Она вздрогнула и обернулась. В глазах стояли слезы.
— Ма-ма, — Ульяна перебралась к ней на руки и смачно поцеловала в щеку. — Ма-ма, лю-лю.
— Я тоже тебя люблю, малышка.
— А меня? — тихо спросил.
— И тебя люблю.
— Ты будешь меня ждать?
— А ты приедешь?
Ответов не требовалось. На эти вопросы нужно ответить делом.
Утром я посадил своих девочек на самолет и поехал к поверенному деда. Я не ожидал, что он назначит встречу, но сказал, что важно. Возможно, это даже хорошо, больше ясности будет, когда со своими адвокатами встречусь. С ними тоже нужно важные вопросы решить.
— Святослав Игоревич, с нашей последней встречи прошло полгода. У меня есть инструкции передать вам вот это письмо.
Я взял в руки белый запечатанный конверт и сразу узнал почерк деда. Неужели еще какие-то указания?!
  
— Я вас оставлю. Ознакомьтесь.
Дорогой внук, я знаю, что не был для тебя надежным защитником. 
Письмо начиналось с самобичевания.
Твой отец — моя самая большая слабость. Я прощал ему много, даже то, что невозможно простить. 
Ну я исправил твою ошибку, дедушка. Больше этот человек никому не причинит вреда.