Шаманка (СИ)

– А кто придет?
– Не знаю. И никто не знает. Обретение ие-кыла не зависит от воли шамана: оно назначено свыше. Когда ты его станцуешь, тогда и поймешь. Кто-то после танца обнаруживает себя тигром или лисицей. Кто-то орлом или медведем. Это кому как повезет. Потому что все силы, присущие зверю, но и слабости тоже, перейдут к нему. Звериная сущность шамана – тайна для простых людей. Самые слабые становятся собачьими шаманами. Сильные же – это те, у кого ие-кыл орел, олень или сохатый. Злосчастные же шаманы получают духом силы волка или медведя. Звери эти хоть и сильные, но прожорливые и ненасытные, сколько ни дай – им все мало. Покоя от них нет. Я знаю. У меня самой дух силы волк. От того и зовут меня Гускеэейн – волчица. Пока я не состарилась, она тоже без конца требовала от меня обращения. Вечно крови хотела.
Ольга не поняла.
– Как это – обращения?
– Превращения в ее сущность. То есть хочет, чтобы душа шамана обращалась в своего ие-кыла и рыскала везде. Превращаясь в него, шаман обретает силу всевидения и сам делается полудухом-получеловеком. Язык диких тварей, камней и деревьев после этого ему понятен. А звериному двойнику во все миры дороги открыты.
– То есть надо будет оборотнем становиться?
– Ну да. Можно и так сказать. Но это скрывается ото всех. Простые люди видеть ие-кыла не должны. А если видят, то для них же лучше ничего не понимать. Только другой шаман это может. Когда шаманы из враждебных родов воюют, то дерутся не они, а их ие-кылы. Но болеют после драки уже сами, а не их духи. Несколько наших шаманов так погибло. Если появляется новый ие-кыл, то другие быстро узнают об этом. Молодые и задиристые, сразу лезут к нему силой мериться.
– Глупые, – рассмеялась Ольга, – я лично ни с кем и ничем не собираюсь мериться. Самые сильные – это те, что самые умные и хитрые. Я просто убегу и спрячусь.
Гускеэейн как-то странно взглянула на девушку, но ничего не ответила.
  
9
 
Стоящие в темноте деревья окружали двух женщин со всех сторон. Черная стена из плотно сплетенных ветвей выглядела угрожающе, но Ольге страшно не было. Скорее наоборот. Таинственное пространство векового леса, в котором кипела полная драматизма ночная жизнь, притягивало к себе. Там, в кромешной темноте, все что-то ели или кого-то. Пищевая цепочка не разрывалась ни на секунду. Здесь властвовали простые и честные законы и никого не убивали ради забавы. Напитавшая все живые тела энергия земли и солнца рано или поздно возвращалась обратно в Космос.
С благоговейным трепетом Ольга склоняла голову перед древней мудростью природы, которая теперь в ее новом зверином обличье обязательно откроет ей свои сокровенные тайны. И все безграничные силы, присущие дикому миру, перейдут к ней. Это было невероятно насыщенное чувство. Сейчас она ощущала: каждое движение ее мысли и тела состоят из тех же элементарных частиц, что и все проявления окружающего материального мира. Все это взаимодействует между собой и с ней по одним и тем же вселенским законам, или проще – по программе Великой Божественной Матрицы. Без которой нет цели и смысла. Все хаос и случайность.
Конечно, она знала это из книг и раньше. Но теперь прежнее знание выглядело каким-то поверхностным и даже банальным. Знать и переживать – два абсолютно разных полюса миропостижения. Выпав из прежней привычной системы, она внезапно подняла свое сознание на более совершенный уровень. Теоретик исчез и родился шаман эмпирик. Ольга улыбнулась: какая невосполнимая потеря для науки!
И в этот момент Гускеэейн приложила колотушку к бубну. Потребовалось всего лишь несколько ударов, и сознание Ольги поплыло. Внезапно ей захотелось кружиться, и она без сопротивления подчинилась этому желанию. Отпустив тело, девушка мысленно позвала своего духа силы.
Ответ пришел мгновенно. Сперва тихо, а потом и со все возрастающим темпом, из ее горла начали вырываться странные, словно протяжный вой ночного зверя, звуки. И Ольга запела. Это была песня без слов – спонтанная и неуправляемая, похожая на монотонную буддийскую мантру. Исходящую из самой глубины ее существа. Полные грации и пластики движения вновь обращённой шаманки подчинялись ритму внутренней музыки. В абсолютном доверии она отдавала свое тело и сознание чему-то, настойчиво проникающему в нее. Что-то незримое управляло ее движениями, заставляя руки и голову делать прежде не свойственные ей пасы. Ее тело больше ей не принадлежало и даже не являлось частью обыденной реальности. Стоило только прекратить сопротивляться – мощный витальный поток подхватывал Ольгу и начинал кружить в вихре танца. Шквал феерических образов и видений рождался в ее голове.
 
Самым поразительным было ощущение осторожного прикосновения к земле подушечек чьих-то мягких лап, почему-то показавшиеся ей знакомыми! Это было поразительно! Тело помнило их. Ольга открыла глаза, и ей почудилось, что она увидела не свои ладони, а… кошачьи лапки. Зажмурившись, она потрясла головой, открыла глаза – это снова были ее ладони. Но стоило ей только обратно сомкнуть веки – видения нахлынули с новой невероятной силой. Теперь не оставалось никакого сомнения – танцуя, Ольга обнаружила себя в теле дикой кошки.
Чем дольше продолжался танец, тем отчетливее и сильнее были эти ощущения. Ей безумно не хотелось, чтобы пришедшее животное покидало ее. Ольга решила: пока звучит бубен, она больше не станет открывать глаза и постарается погрузиться в это фантастическое переживание до самого конца…
Но вскоре, к великому разочарованию, она услышала сигнал идти назад. Реальность быстро начала возвращаться, и Ольга вновь ощутила власть физического над своим телом. Возвращение было неприятным. Жесткий, словно наждак, грубый телесный мир больно оцарапал кожу и показался ловушкой. Духовный мир выглядел более свободным и насыщенным, чем застенки материи, за которые она только что заглянула. Теперь она знала – в тело кошки она вернется обязательно. Это был наркотик, без которого она больше не сможет жить.
Гускеэейн стояла в темноте и внимательно наблюдала за Ольгой. Казалось, она была обескуражена.
– Тебе повезло, что нынче полнолуние. Боги были благосклонны. Ие-кыл пришел быстро. На сегодня хватит. Пошли обратно. Я устала.
Ольга нехотя последовала за старухой. Вернувшись в чум, Гускеэейн подбросила немного веток в костер, и, сытый, благодарно затрещав, он осветил уютным пламенем нависающие стены. Сев напротив очага, старая шаманка испытующе посмотрела на Ольгу.
– Ну, какой зверь пришел к тебе?
– А разве ты сама не видела? – со смехом ответила девушка.
– Видела.
– Бабуль, я была кошкой. И мне безумно это понравилось. Теперь я знаю, что она жила во мне всегда, просто сегодня я впервые выпустила ее на свободу.
Похоже, что Гускеэейн не знала, как относиться к произошедшему.
– Ни у кого из нашего рода лесной кот не был духом силы. Но что пришло, то пришло. Через несколько лет духа силы можно и поменять. Если потребуется.
– Меня и этот вполне устраивает, – огрызнулась Ольга. – Обожаю кошек. Они такие красивые ловкие и грациозные! И главное – умные. И живучие невероятно. Они всегда приземляются на лапы.
– А еще своенравные, похотливые, хитрые и коварные. Чего сами не добудут – своруют.
Ольга обиделась.
– Зато кошка везде пройдет незамеченной. Ей не надо прятаться от людей, как медведю или волку. Ну, скажи, кто обращает внимания на кошек? Их даже в церковь пускают. Кстати, древние считали кошек стражами на границе миров. Они могут ходить туда и обратно без ограничений в любое время. И вообще – не хочешь кормить котов – будешь кормить крыс.
– Нечего спорить. Такова воля богов. Раз они так решили, значит, это для чего-то нужно. Поэтому даю тебе новое имя: Хумтэ. Никогда его не называй вслух. Кто узнает твое истинное имя, получит власть над тобой. Пользуйся только первым. Хумтэ – тайное имя твоей сущности. Обращаясь за помощью к силам предков, не забывай его называть.