Маленькая красная смерть (ЛП)

А.К. Бенедикт
Маленькая Красная Смерть
Название: Little Red Death
Автор: А.К.Бенедикт / A. K. Benedict
Перевод: maryiv1205
Редактор: maryiv1205
Пролог. Злодей
  
Дорогой Читатель!
Давным-давно, прямо в эту самую минуту, кому-то суждено было умереть. Там, в чаще леса, человеку была уготована несчастная кончина. Но вы ведь об этом знали, не так ли? Слово «Смерть» вынесено на обложку этой книги, и вы (надеюсь) за нее заплатили. Признайте это: вы — литературный киллер. И в том, что грядет, есть отчасти и ваша вина.
Но ваша вина меркнет перед виной писателя.
Писатели, подобно кошкам, ежегодно убивают тысячи жертв, и это сходит им с рук. Они оставляют тела, хлебные крошки и ложные следы, чтобы читатели собирали их в свои корзинки, и никто не делает ничего, чтобы их остановить. Вот почему одного из них я держу под замком. Разумеется, будь вы по-настоящему хорошим читателем, вы бы сумели раскрыть это дело и спасти жертв. Подарить им их сказочный финал.
Но для этого вам придется войти в лес. Берите свою корзинку. Я буду там, поджидая. Вас.
ЧАСТЬ
I
: За деревьями, За лесом
Глава 1. Писательница
Проснувшись, писательница пожалела об этом. Болело всё. В голове пульсировало, в ушах причмокивал тиннитус. Кейти лежала в темноте на кровати — такой же мягкой и колючей, как словечки её бабушки. На кровати, которая ей не принадлежала.
Вспыхнула паника. Где я? Видно было лишь беспросветную темень, в которой прячутся монстры. Провалы в памяти пугали её даже больше, чем пустые страницы. Даже сейчас, на пятом десятке, она всё еще зажигала перед сном свой детский радужный ночник, отгоняя кошмары, преследовавшие её с самого рождения.
Нужно было найти свет. Она приподнялась, и острая боль уколола ладонь. Из-под гладкого льна торчала солома. Её постелью был тюк сена, накрытый простыней.
Повернувшись, она коснулась босыми ногами холодного плиточного пола. Кейти обхватила себя руками, пытаясь согреться, но похолодела еще сильнее, осознав, что на ней не вчерашнее платье, а чужая, слишком большая пижама.
Сердце словно вынули из груди, заменив его обжигающими вопросами. Как она здесь оказалась? Кто её раздевал?
Рука метнулась к шее. Медальон в форме книжки с его драгоценным содержимым всё еще висел на ключице. Кто бы её ни похитил, он оставил ей хотя бы это. Она потянулась за обрывками воспоминаний о вчерашней редкой вылазке в свет: кроваво-красный коктейль в баре с синей подсветкой. Слишком быстрое опьянение. Сенсорная перегрузка и уход в одиночестве. Путь домой вдоль реки, засыпанной палой листвой. Остановка на скамейке, чтобы глотнуть воды из бутылки. Мешок, наброшенный на голову. Запах мешковины. Удушливый дух сосны, древесного дыма и яблок. Поездка в машине, виляющей и кружащей.
— Эй? — дрогнувший голос Кейти отозвался эхом, затихая с каждым повтором. Выставив руки, она двинулась вперед шаркающей походкой. Прошла целая вечность, прежде чем она нащупала стену, и еще одна — пока не нашелся выключатель.
Зажмурившись, она окинула взглядом скошенную над головой крышу. Стеллаж с книгами в мягких обложках. Обои, ощетинившиеся красными розами. Комод из темного дерева. Крошечный закуток с унитазом, который когда-то мог быть встроенным шкафом. Окно, закрытое блэкаут-шторами, а перед ним — сиротливые стол и стул. На столе печатная машинка рядом со стопкой чистой бумаги.
Бросившись к двери, она задергала ручку, но та была заперта и даже не шелохнулась в петлях. Небольшая решетка на уровне глаз была закрыта. Она видела такие решетки в фильмах, где на заключенных пялились оскаленные охранники.
Отпрянув, она подбежала к окну и сорвала плотные шторы. Вечерний свет просочился сквозь решетки на окне, окрашивая комнату в сепию. Всё, что она видела — верхушки деревьев: одни были еще полностью одеты, другие замерли в разгаре своего осеннего бурлеска. Вдалеке от красной трубы змеился дым. Но это был единственный признак человеческой жизни.
— Помогите! — крикнула она в узкую щель в раме. Деревья даже не всколыхнулись в ответ. — Меня кто-нибудь слышит?
Пролетавшая мимо сорока унесла её слова с собой.
Она была в тюрьме на чердаке. В ловушке.
Пульс отбивал быструю тревогу; Кейти почувствовала, как хватка панической атаки сдавливает горло. Нужно успокоиться. Включить голову писателя — ту самую, что планирует взлеты и падения в созданных ею жизнях. Набоков советовал писателям: «Загоните героя на дерево, а потом кидайте в него камнями». Кейти обожала вытаскивать своих протагонистов из ужасных ситуаций, в которые сама же их ввергала. Окажись она на их месте, ей пришлось бы найти путь вниз, уворачиваясь от камней. Так она и поступит.
Наклонив голову и втиснув лицо между прутьями с облупившейся краской, она смогла разглядеть землю. Отвесный обрыв в несколько этажей уходил вниз, в воду, которая мерцала, как кривое зеркало в комнате смеха. Мощеная дорожка зигзагом пересекала ров и уходила в бесконечные заросли.
Если она снова не отключалась, петляющая поездка на машине была недолгой, так что она, вероятно, всё еще в Нью-Форесте. И если она недалеко, возможно, её найдут. Дым указывал на соседний дом — если она выберется, то сможет добежать туда. Найти убежище.
Если она выберется из дома. Если. Такое маленькое слово, несущее в себе так много.
Похититель подготовил сцену, расставил акценты, установил решетки на окнах, засов на двери. Теперь не она была автором. А он.
Вернувшись к двери, она крикнула:
— Это похищение и незаконное лишение свободы. За это дают пожизненное. — Её последняя книга была написана от лица похитителя и убийцы, так что закон она знала. Ну, более-менее.
Но писательский мозг нашептывал: а что если, напоминая похитителю о тяжести преступления, ты добьешься того, что тебя убьют, а не выпустят?
— Отпустите меня, — снова вскрикнула Кейти, срываясь на хрип, — и на этом всё закончится. Можете завязать мне глаза, чтобы я ничего не видела. Обещаю, я никому не скажу. — Ложь, которую говорят отчаявшиеся и в которую никто не верит. — Меня будут искать. Скоро приедет полиция. Мы можем вместе придумать историю о том, почему я исчезла.
Никакого ответа. Однако кто-то был там, вне поля зрения, и слушал. Она была в этом уверена. Вернувшаяся тишина ощущалась как смех. Если похититель знал её распорядок дня достаточно хорошо, чтобы похитить, он также знал, что только её коты — Картер, Кэттвуд и Джексон — заметят её отсутствие. Грудь сдавило, когда она представила, как они бродят по дому, зовя её. По крайней мере, у них была автоматическая кормушка — Джексон любил воровать еду, — которая открывалась трижды в день, выдавая новую порцию, пока не опустеет мешок. У них был запас сухого корма больше чем на неделю, кошачий фонтанчик и открытая дверца-лаз. Если она не вернется, им найдут новый дом. Она представила, как они сворачиваются запятыми на коленях у незнакомца, и в животе поселилась тяжелая печаль.
  
Пройдут недели, прежде чем кто-то другой заметит её исчезновение. Романисты — существа одиночные, большую часть жизни они проводят, зарывшись в пледы — эдакие литературные буррито, — собираясь лишь в редкие пьяные вечера, чтобы посетовать на издателей. Вчерашний вечер был как раз из таких: ежегодное караоке с коктейлями в кругу других авторов детективов с южного побережья. Учитывая, что до весны фестивалей не предвиделось, семьи, которой было бы не наплевать, не осталось, а у неё самой была скверная привычка игнорировать сообщения, её могли хватиться не раньше конца января, когда наступит срок сдачи новой книги. Тем более что сосед уехал в творческий отпуск и не заметит, что мусорные баки Кейти не выставлены на улицу.